каким ветром сюда занесло тебя!
– Ты так и не понял?
Я выдержал паузу, позволив Сержу продолжать. Боялся лишь одного – чтобы полиция не ворвалась раньше, чем я вытащу из него признание. Почему-то мне было важно услышать эти слова именно от Ламбера.
– Этот завод и так должен был стать моим. Ты ведь местный, неужели не изучал историю своего же города? Не знаешь, что стало с первыми владельцами того завода? Верегиными?
– Верегина расстреляли. Это всем известно.
– Его самого – да. Но не всю его семью. Его жена успела уехать в Питер до того, как мужа задержали. Вдова повторно вышла замуж, сменила фамилию. А уже ее внучка уехала во Францию. И стала Маргаритой Дюкре, матерью Элен…
До меня постепенно начало доходить, к чему клонит Ламбер. Выходит, Серж и Элен – потомки самого Верегина? Вот уж никогда бы не подумал.
Конечно, Элен так гордилась своими аристократическими корнями. Но я никогда не слушал историю их семьи. Мне это было просто неинтересно, и я всячески увиливал от подобных разговоров. Я любил говорить только про бизнес. И про женщин.
А еще вспомнилось другое…
Именно Серж сперва познакомился со мной, и лишь несколько позже я узнал и Элен. Да мы вращались в одной «тусовке», имели общих приятелей. Но именно тогда, когда Серж выяснил, откуда я родом, он проявил ко мне интерес…
А потом я познакомился и с его сестрой.
Я всегда считал это совпадением. Русские крови, общие темы для разговоров. Хотя сам Серж особо никогда не придавал этому значения, считая себя едва ли не исконным французом, ведь родился Ламбер уже за границей.
– Теперь это уже не имеет никакого значения.
– Для тебя – возможно.
– Только поэтому ты и уговорил меня купить этот завод? У самого денег-то не было. Интересно-интересно. А это у тебя что? Клад? Сокровища Верегиных, я так понимаю… Откуда всплыла информация?
– Купил в интернете у посредника. Тебя это совершенно не касается.
– А посредника, случайно, звали не Эльвирой?
Серж весь напрягся и походил на натянутую тетиву.
– А информацию о кладе кто раскопал? Тот самый, убитый историк Савельев? Так? – продолжал давить я на Ламбера. – Он продал информацию о кладе через интернет? Ты ведь потом вышел на него?
Тут я вспомнил то самое фото в каморке Ивана.
– Сильно умный, да? – огрызнулся Серж, не двигаясь в места. Только посматривал на свой сундук.
– И поэтому ты его заказал? Интересно только, как ты нашел Ивана, как вы спелись. И как он согласился помогать тебе в твоих гнусных делишках.
Я видел мелькнувшую панику в глазах Сержа. Он бы и хотел броситься наружу, но сундук никак не мог мне оставить. Видно, сокровища стали для Ламбера навязчивой идеей. Он буквально заболел ими, пока пытался отыскать.
– Он мне все рассказал. И выдал, где тебя искать, – решил я пока не раскрывать свой козырь – не говорить, что Уля уже на свободе.
– Этот провинциальный дебил сам вызвался! – взорвался вдруг Серж. – В день, когда я встретился с историком, этот русский дурачок Иван следил за ним! Мы встретились в парке, но разговор не заладился. Мы поскандалили. Тот хмырь Савельев никак не желал признаваться, где находится клад. А потом ушел. И тут подходит ко мне этот Иван, мол, давай договоримся. Вроде как его жена мутила с Савельевым, и тот точил на него зуб уже давно. А потом еще про общих знакомых выяснилось. Как про тебя услышал, так сразу согласился на все, за небольшую оплату. – Голос Сержа срывался, то и дело скрипел. Видно, до Ламбера постепенно доходило, что ему конец. – И что ты ему сделал?
Я уже знал мотивы Ивана. Но говорить собирался на другую тему.
– Он бы все равно потянул тебя за собой в тюрьму, разве ты сам не понял? У него было твое фото вместе с Савельевым, – сплюнул я.
– Что?! Да я убью этого подонка!
– Не волнуйся, он уже мертв. Можешь не стараться. Тебе даже напрягаться не придется. Ты не способен нормально продумать убийство, чтобы не подставиться и не засветиться. Что? Фантазии не хватает? От меня ведь ты тоже пытался избавиться, да ничего не вышло. Убил родную сестру и племянницу, а я остался в живых. Какая жалость!
В глазах Сержа мелькнула досада.
– Ты сам виноват! Да! Я хотел тебя уничтожить! Чтобы больше не видеть и не слышать, как моя сестра из-за тебя убивается! Ты ей всю жизнь испортил!
Вот и признался…
Пусть кратко, но мне и этого достаточно. Дальше раскрутит полиция.
У меня камень с души свалился. И хотя я по-прежнему ощущал ту вину за аварию, стало намного легче. Будто я разделил ответственность с Сержем.
То событие никак не умаляло моего неправильного и нечестного отношения к супруге… Но за него я уже поплатился двумя годами депрессии и полного беспросветного одиночества.
– И теперь ты решил испортить мне жизнь, похитив Ульяну?
– Плевать мне на твою Ульяну! Понял? Но я не мог допустить, чтобы тебе досталось все, а мне ничего.
– Но ты ведь нашел то, что искал, – указал я на сундук. – Давай же, покажи свои сокровища! Похвастайся! Может, теперь тебе хватит на приличного адвоката? И ты не станешь клянчить у отца деньги? Хотя… в тюрьме они тебе все равно не особо понадобятся! А то вдруг там ничего нет, и ты зря все это затеял?
На лице Сержа мелькнуло недоумение. Он с усилием подтащил к себе сундук, как я понимаю, довольно тяжелый. Представляю, как Ламбер волочил его в здание в одиночку! Для него это просто невероятные усилия. Он в жизни тяжелее гантелей ничего не поднимал. Вот что делает с людьми жадность.
Ламбер снова дернул крышку, ударил от злости сундук ногой, и тот издал глухой звук.
– Проклятый замок… Думал, он быстрее откроется. – Серж потянулся и достал в углу небольшую болгарку с кругом по металлу. Видно, приготовил заранее. Но я помешал процессу, не вовремя появившись.
Я отступил назад, когда полумрак помещения осветили оранжевые искры.
Бжи-ик.
Раздался лязг металла. И удивленный возглас Сержа.
Крышка упала со звоном. И я не понял, почему Ламбер стоит с таким лицом. Он упал на колени, вытаскивая из сундука какие-то старые тряпки, под которыми обнаружилось что-то черное… Принялся выбрасывать
