Теперь у Сары будет ребенок. Рут не совсем понимала, как это произошло. В их доме запрещалось об этом разговаривать. Однако она знала, что это как-то связано с тем, что Сара спала с Илаем в одной кровати.
Сара пыталась объяснить ей, что жена должна делать для своего мужа, как она должна с ним спать и позволять ему себя трогать, но Илай услышал их беседу и рассердился. Он высек Сару за то, что она обсуждала личные вопросы, и Сара долго плакала.
Рут тоже плакала. Она не хотела выходить замуж за Илая. Она вообще ни за кого не хотела выходить замуж, хотя ничего не имела против ребенка. Ей не нравилось становиться толстой, но иметь ребеночка, чтобы его укачивать и заботиться о нем, – маленькую девочку или мальчика, чтобы любить, Рут очень хотелось бы.
С тех пор, как она пришла сюда жить, у нее не было никого, чтобы любить. Кроме Сары. Она немного надеялась когда-нибудь подружиться с девочкой, которую Илай однажды привел домой, но Мэри была такой напуганной и все время сидела в одиночестве. Рут размышляла о том, не была ли она такой же испуганной, как Мэри, когда ее впервые привезли в этот дом.
– Шевелись быстрее, девчонка. И смотри, куда ступаешь. Ты же не хочешь сломать здесь ногу, правда?
На какое-то мгновение это показалось Рут хорошей идеей. Если она не сможет дойти до святилища, Илай не сможет на ней жениться. Он не сможет ее трогать и вообще делать с ней все эти вещи, о которых она боялась даже подумать.
– Я сказал, держи свою тощую задницу на тропе. У нас еще долгий путь впереди, если мы хотим добраться до хижины к вечеру.
– Да, сэр, – ответила Рут. – Я иду.
Но внутренне она желала, чтобы они никогда не добрались до хижины.
Отем загнала гекс в узкую трещину, пристегнула карабин и продела сквозь него свою веревку. Сунула руку в мешочек с магнезией, подвешенный к поясу, затем потянулась вверх, к тонкому обломку гранита, торчащему из стены, и крепко вцепилась в него пальцами. Забросив ногу повыше, она нащупала опору для пятки и подтянулась. Еще пара метров, и она достигла конца веревки – узкого выступа, где из скалы торчал короткий сосновый пенек. Отличная точка страховки для нее, пока поднимается Бен.
Она смотрела, как он движется вверх, как перекатываются мускулы на его теле, как напрягаются загорелые плечи, бедра, голени. Его кожа была покрыта тонкой пленкой пота, и Отем слышала его тяжелое дыхание. Бен дотянулся до опоры для руки, нашарил место для ступни и при помощи ног вытолкнул себя наверх.
Он выглядел потрясающе. Высокий и мужественный, мечта любой женщины, и Отем не могла отделаться от мыслей о том, как много он стал для нее значить. Она потрясла головой. Скоро ее время рядом с ним закончится. Все это не имеет значения. Она сделает все, чтобы ему помочь. Его нужды намного важнее, чем ее. Она настолько сильно его любила.
Эти слова обрушились на нее словно удар, и Отем едва не сорвалась с края скалы. Она любила Бена. И не просто любила, а отчаянно, страстно, и, когда всему этому придет конец, ее сердце просто разлетится на куски. Она прерывисто втянула воздух и медленно его выпустила, заставляя себя успокоиться. Сейчас не время думать о своих чувствах к Бену. Сейчас время думать о Молли. Маленькая девочка находится в страшной опасности, и только они могут ее спасти.
Она наклонилась, чтобы посмотреть на Бена, который работал с веревкой. Потянувшись вниз, он вытащил оставленный ею гекс. Его задачей было собрать все приспособления, которые использованы для подъема, и в конце отдать их первому скалолазу – в данном случае Отем.
Добравшись до того места, где она сидела, прижавшись к стене и упершись ногами в пень, Бен приготовился дать Отем точку страховки, чтобы она смогла подняться на следующую веревку. Отем проверила карту и сунула ее обратно в карман.
– На этой вершине нам придется немного пройтись. Это даст нам возможность восстановить дыхание перед следующим подъемом.
Бен молча кивнул. Отем видела, как сложно ему сосредоточиться на скалолазании, когда он так переживает за свою дочь. Но до сих пор у него все так прекрасно получалось, словно он уже дюжину раз покорял такие вершины.
Утро подошло к концу, воздух стал суше и теплее. Пока они укладывались в отведенное время. Впереди оставался еще почти десяток более сложных подъемов, включая Пинакль, а затем они подойдут к Стене Дьявола. Снова посмотрев на Бена и убедившись, что все в порядке и он ее страхует, Отем начала подниматься на следующую веревку.
Бен следил за ее маленькими сильными ногами, уверенно передвигающимися перед ним. Мастерство Отем поражало: изящные движения рук и ног, выискивающих крошечные щели и выступы, умение, с которым она безошибочно использовала страховочные приспособления, всегда выбирая наиболее подходящее. Она помогала ему спасти его дочь, делая все возможное для того, чтобы Бен отобрал Молли у Илая, пока тот не успел причинить ей вред.
Отем ничего не делала наполовину и никогда не сдавалась. И была такой с самого начала. Она ни разу не отступила, ни разу не опустила руки, а неуклонно продолжала двигаться вперед. Ни одна женщина еще не делала для него того, что сделала Отем. И ни одну женщину он не любил так сильно, как любит ее. Отем обладала всем, что ему было нужно в женщине, и даже намного больше. Сильная, верная, красивая, страстная – и еще множество качеств, которые он просто не сумел бы пересчитать. Что бы ни случилось, как бы все это ни закончилось, он сделает ей предложение. Бен желал бы быть более уверенным в том, что она согласится.
– Ты готов?! – крикнула она сверху, и Бен понял, что Отем уже достигла конца веревки.
– Готов, – ответил он, махнув рукой.
И начал подниматься, следуя по подготовленному ею пути. Странное дело, несмотря на весь ужас сложившейся ситуации, несмотря на безумное беспокойство о Молли, Бен наслаждался восхождением. Время от времени он, распластавшись на гранитной стене на высоте трехсот метров, смотрел вниз, на оставшийся там мир.
Это так прекрасно, ничего подобного нельзя испытать, находясь на земле. Неровные, острые зубья дальних скалистых утесов достигали неба, и некоторые из них до сих пор были покрыты снежной пылью. Внизу расстилались заросшие зеленым лесом долины, рассеченные тонкими водными линиями, словно блестящими шелковыми нитями. Единственное, что ему не нравилось, – драгоценное время, ускользающее прочь, пока они с трудом карабкались, шаг за шагом, к вершине пика Ангела.
Проходили часы. Даже после того, как Бен и Отем достигнут вершины, им придется еще отыскать хижину. И молиться, чтобы Илай Бичер не оказался там раньше, чем они.
