Член, находившийся в ней, был по-прежнему тверд. Томясь ожиданием, она медленно и осторожно приникла к любовнику, опасаясь того, что может кончить, и тогда уже ничего нельзя будет вернуть. Через мгновение он ухватил ее за ягодицы и приподнял, так что она ощутила волнение его крови. Он держал ее, пока она скакала в такт с его страстью, кричал, отвечая на ее круговые движения на готовом вот-вот лопнуть члене, и в конце концов разговелся…
Потом он усадил Лейлу себе на лицо, как перед ней сидела Бижу, и дышал ей между ног.
Хотя мужчины никогда не привлекали Лейлу, стоило его языку начать ласкать ее, как она ощутила нечто, чего прежде не испытывала. Она захотела, чтобы ее взяли сзади. Она передвинулась и попросила африканца ввести в нее искусственный пенис. Она встала на четвереньки, и он исполнил ее просьбу.
Элена и Бижу с удивлением наблюдали, как она в крайнем возбуждении выпячивает ягодицы, а мужчина царапает и кусает их, двигая искусственным пенисом. Лейла испытывала одновременно боль и наслаждение, потому что пенис был велик, однако продолжала стоять в той же позе, извиваясь в спазмах, пока не кончила.
Бижу часто навещала предсказателя. Как-то раз, когда они лежали в его постели, он зарылся лицом ей в подмышку. Он принюхался и, вместо того, чтобы целовать, принялся обнюхивать все ее тело, как животное — сначала под мышками, потом волосы и, наконец, — между ног. Это его сильно возбудило, однако проникать в нее он не захотел.
Он сказал:
— А знаешь что, Бижу, я бы полюбил тебя еще больше, если бы ты перестала так часто принимать ванну. Мне нравится запах твоего тела, но он слишком слаб. Он исчезает потому, что ты так часто моешься. Вот почему я редко хочу белых женщин. Я обожаю пряные женские ароматы. Пожалуйста, мойся поменьше.
Чтобы сделать ему приятное, она стала принимать ванну реже. Особенно его восхищал запах ее промежности, когда она не шла подмываться, великолепный солоноватый запах семени. Потом он попросил, чтобы она отдавала ему свои трусики. Она носила их несколько дней подряд и вручала ему.
Сначала она подарила ему тонкую черную ночную рубашку с кружевными оборками, в которой проспала не одну ночь. Она лежала рядом с ним, а он положил рубашку себе на лицо и вдыхал ее запах. Он пребывал в безмолвном экстазе. Бижу увидела, как напрягается под брюками его член. Она осторожно склонилась над ним и принялась расстегивать ширинку. Расстегнув несколько пуговиц, она поискала член, который смотрел вниз и был зажат узкими трусиками. Ей пришлось расстегнуть еще две пуговицы.
Наконец, она увидела его, смуглый, гладкий и блестящий. Бижу просунула руку в брюки с такой осторожностью, как будто хотела украсть член. Африканец, голова которого была скрыта под рубашкой, не смотрел на нее. Бижу неторопливо извлекла член наружу и освободила от узких брюк. Член торчал вертикально вверх и был прям и тверд. Но едва она успела дотронуться до него губами, как мужчина отпрянул. Он сорвал с головы ночную рубашку, бросил ее на постель, лег плашмя сверху и стал тыкаться членом так, словно под ним лежала сама Бижу.
Бижу была околдована тем, как он брал ее рубашку, совершенно позабыв о ней самой. Его движения возбуждали ее. Он так ошалел, что вспотел и от его тела стал исходить животный запах. Она набросилась на него. Он не обратил внимания на ее вес, пришедшийся ему на спину, и продолжал елозить по рубашке.
Бижу увидела, что его движения убыстряются. Потом он остановился. Он повернулся и начал неспеша раздевать ее. Она решила, что он потерял интерес к рубашке и хочет заняться любовью с ней. Он стянул с нее чулки, однако оставил на голой коже подвязки. Потом снял платье, еще хранящее тепло ее тела. Чтобы сделать ему приятное, она заблаговременно надела черные трусики. Он медленно спустил их и остановился на пол-пути, чтобы рассмотреть ее кожу цвета слоновой кости, ягодицы и ямочки над расщелиной. Здесь он начал целовать ее, облизывая аппетитную ложбинку и продолжая стягивать трусики дальше. Он целовал ее всюду. Спускающийся по бедрам шелк казался еще одной рукой, ласкающей кожу Бижу.
Помогая совсем избавить себя от трусиков, она подняла одну ногу, и он смог насладиться открывшимся перед ним зрелищем ее лона. Он поцеловал ее в это место, и она, подняв вторую ногу, положила обе ему на плечи.
Он держал трусики в руке и продолжал целовать ее, отчего она стала влажной и задышала тяжело. Потом он отвернулся и зарылся лицом в материю трусиков, в рубашку, обмотал чулками член и положил себе на живот шелковое платье. Казалось, одежда оказывает на него то же воздействие, что и ласка. Он дрожал от возбуждения.
Бижу попробовала еще раз потрогать его член ртом и руками, однако он не дал ей этого сделать. Она лежала рядом с ним, нагая и изголодавшаяся, и следила за его страстью. Это было волнительно и жестоко. Она пыталась целовать другие части его тела, но он не реагировал.
Он продолжал целовать и ласкать одежду, пока не задрожал. Тогда он перекатился на спину и остался лежать, устремив член к потолку, ничем не трогая и не обнимая его. Он весь трясся от желания, кусал трусики, жевал их, все время стараясь держать член подальше от губ Бижу и не подпуская ее. В конце концов член неистово затрепетал, и когда на головке появилась белая масса, Бижу устремилась к ней, стараясь спасти последние капли.
Когда однажды вечером они лежали в постели, Бижу, отчаявшись привлечь его внимание к своему телу, сказала смущенно:
— Смотри, из-за твоих поцелуев и укусов мое лоно выросло. Ты тянешь за губки так, как будто это соски. Поэтому они стали длиннее.
Он защемил ее срамные губы между большим и указательным пальцами и обследовал. Он открыл их, как лепестки цветка, и сказал:
— Можно проколоть в них дырочку и вставить сережку. Так мы делаем в Африке. Я бы попробовал.
Он продолжал ласкать ее, и она под его прикосновениями напряглась. Он увидел, как появляется похожая на гребень волны белая влага. Это возбудило его. Однако он не проник в нее. Он уже был одержим идеей проколоть ей срамные губки, как мочки ушей, и вставить золотое колечко, чтобы она стала похожа на девушек с его родины.
Бижу решила, что он шутит, и наслаждалась ласками. Однако он внезапно поднялся и ушел за иглой. Бижу освободилась от него и сбежала.
Теперь у нее не осталось ни одного любовника. Баск по-прежнему дразнил ее, чем вызывал у Бижу страшную жажду мести. Она была довольна жизнью только тогда, когда изменяла ему.
Если она шла по улице или заглядывала в какое-нибудь кафе, то все это сопровождалось ощущением голода и любопытством. Ей хотелось испытать нечто новое и отличное. Она сидела в кафе и отваживала приставал.
