class="p1">– Если учишь, учи как следует. Не бывает «учу для развлечения».
Княжна попыталась понять скрытый смысл его слов, затем с некоторым сомнением спросила:
– Значит, сейчас я не могу уйти, братец княжич?
Он потер виски.
– Хороший вопрос. Как ты думаешь?
Чэн Юй помолчала, затем спросила:
– А завтра… нужно приходить пораньше?
Цзи Минфэн безразлично посмотрел на нее.
– Вряд ли нужно объяснять, что значит «учиться как следует». Услышав пение петухов, взмахнуть мечом, привязываться к балке и колоть ногу, продолбить стену, чтобы пользоваться светом от свечи соседа, собирать светлячков, чтобы читать при их свете, читать при свете, отраженном от снега – полагаю, ты слышала такие выражения.
Девушка растерянно подняла голову.
– Петухи кричат в час Кролика, нет смысла вставать с ними. Даже если я приду в Южный зал так рано, тебя тут точно не будет. – Она смутилась. – Это же не школа. Будет глупо одной прибегать сюда так рано, чтобы учиться.
Княжич Цзи взял другую книгу, пролистал несколько страниц и сказал:
– Откуда ты знаешь, что меня тут не будет?
– Оттуда, что Южный зал – это просто место, где ты убиваешь свободное время. У кого настолько много свободного времени, что он начинает убивать его прямо с рассвета?
Цзи Минфэн бесстрастно ответил:
– Может быть, у меня. Желаешь проверить?
Чэн Юй помолчала. Юноша явно хотел с ней поспорить, а переспорить его ей бы не удалось. Она сразу сдалась:
– Ладно, поверю на слово… – Она подумала и, собравшись с духом, добавила: – Но я думаю, что ты, братец княжич, занятой человек, тебе нужно больше отдыхать. Нам правда необязательно вставать с петухами, поэтому…
Цзи Минфэн закрыл книгу, которую листал, и протянул ей:
– Прочти эту книгу, а потом поговорим об условиях.
Княжна взглянула на книгу, которую он выбрал для нее. На обложке было крупно написано: «Тысячелетняя история племени Хоту». Собственно, как и гласило название, в этой книге описывалась вся тысячелетняя история племени Хоту.
Чэн Юй измерила толщину книги большим и указательным пальцами – вышло целых три цуня. Она подумала, что такая толщина вполне тянет на тысячелетнюю историю, и восхитилась мастерством личуаньских переплетчиков.
Девушка в растерянности посмотрела на пальцы, разведенные на три цуня. Цзи Минфэн спросил:
– Что такое?
Она с грустью ответила:
– Такая толщина… да еще на древнем языке Хоту… Не думаю, что смогу прочитать это быстро…
Княжич Цзи понимающе кивнул:
– Придется постараться.
Чэн Юй поперхнулась.
В тот день Чэн Юй просидела в Южном зале до вечера, пока Цзи Минфэн не разрешил ей уйти.
С тех пор у княжны началась ужасная жизнь. Каждый день она вставала с рассветом и отправлялась учиться в Южный зал двора Гибискусов.
Все, кто знал Чэн Юй, понимали, что княжна Хунъюй, несмотря на свои недостатки, невероятно талантлива. Она начала говорить в год, читать в два, а когда ей исполнилось три года, князь Цзинъань стал читать ей сочинения, которые дочь запоминала на слух. Поскольку она не могла покидать пагоду Десяти цветов, то ни дня не ходила в школу и просто занималась с Чжу Цзинем, к восьми-девяти годам прочитав все тысячи книг в пагоде Десяти цветов. После этого она отправилась во дворец, чтобы взять книги из императорского книгохранилища Далекого истока, где хранились книги, собранные императорами прошлых династий. Другие читали медленно, слово за словом, а она листала страницы с невероятной скоростью, запоминая все с первого взгляда.
Княжна Хунъюй обладала поразительными способностями к обучению, и ее ум был настолько острым, что это почти пугало. Поэтому, когда Цзи Минфэн заставлял ее усердно учиться, она не особо боялась. Однако Чэн Юй всегда поздно ложилась и поздно вставала, даже если все-таки ложилась рано. Она никогда не вставала раньше часа Дракона и почти что не знала, как выглядят предрассветные звезды. Теперь же Цзи Минфэн требовал, чтобы она приходила в Южный зал с первыми лучами солнца, и именно этого девушка боялась больше всего.
Цин Лин заставляла ее вставать рано четыре или пять дней подряд. В эти дни, когда стражница приводила ее в Южный зал, Цзи Минфэн уже сидел у окна, читая книгу. Чэн Юй им восхищалась.
Из-за постоянного недосыпа она часто отключалась прямо за столом. Странно, но Цзи Минфэн, хотя и строго следил за временем ее прихода, совершенно не обращал внимания на то, что она засыпала. Даже если она спала полдня, он не делал замечаний. Иногда, когда Чэн Юй просыпалась и, вытирая слюну, поднималась со стола, наливавший себе горячий чай княжич наливал чашку и ей.
Она никак не могла понять Цзи Минфэна. Однажды, не выдержав, девушка спросила, когда подошла за чаем:
– Ты видел, что я заснула, братец княжич?
Цзи Минфэн посмотрел на нее:
– Что ты хочешь этим сказать?
Она набралась смелости и призналась:
– Я каждое утро засыпаю за столом, ты ведь это видел?
Юноша ответил:
– И что?
– И то. – Она немного подумала. – Раз уж ты терпишь, что я засыпаю, то, пожалуй, совсем неважно, приду ли я читать книги в час Кролика? К тому же я каждый день не высыпаюсь. Неужели ты не сожалеешь о принятом решении? Тебя не мучают угрызения совести?
Княжич Цзи усмехнулся:
– Похоже, что я о чем-то сожалею или мучаюсь угрызениями совести?
– …Не очень.
Цзи Минфэн кивнул:
– Вот и славно. – Он посмотрел на нее: – Чего ты ждешь? Возвращайся к книгам.
Чэн Юй медленно ушла к своему столу, открыла толстую книгу «Тысячелетняя история племени Хоту» и, не сдаваясь, пробормотала:
– Что мне сделать, чтобы приходить на большой час позже? Ранние подъемы – это настоящая пытка!
Юноша, не отрываясь от чая, спокойно ответил:
– Я же сказал, что ты сможешь обсудить условия, только когда дочитаешь эту книгу.
Его слова дали Чэн Юй надежду на спасение. В следующие два дня она не просто вставала с петухами, но и училась до поздней ночи, не только в зале, но и в своем дворе. К счастью, в княжеском доме было достаточно света, и ей не приходилось проделывать дыры в стенах, чтобы воспользоваться светом от свечи соседа.
Цин Лин, видя ее старания, с улыбкой сказала:
– Глупышка, княжич не хочет заставлять тебя учиться. Он просто нашел повод, чтобы ты приходила в зал пораньше. А прочитать книгу о племени Хоту – это просто шутка. Он знает, что даже с твоим умом тебе понадобится несколько месяцев, чтобы дочитать такую толстую книгу. А ты приняла все за чистую монету.
Чэн Юй немного не поняла глубоких смыслов этих слов. Она закусила кончик кисти
