запасы взрывных и взрывчато-ядовитых копий, примериваясь к самым перспективным пробоинам, куда можно запихать бомбу посерьёзнее. Ну а Печенька (при поддержке остальных марионеток) активно сбивала контратаки и отвлекала многоножку на свою большую, прочную и быстро регенерирующую тушу.
Все работали словно хорошо отлаженный… — ладно, не буду совсем уж нагло врать — плохо отлаженный, ржавый и скрипучий, но всё же единый механизм.
...Безбрежный, как казалось вначале, океан духовной силы древнего и могучего обитателя Дикоземья постепенно таял, а множество мелких, незаметных по одной, но накапливающихся ран, взятых вместе, неизбежно начинали влиять на подвижность. Вьющиеся вокруг двуногие мошки пусть порой и гибли под могучими ударами, но основные поставщики урона, в лице различных по форме и размерам, но одинаковых по своей внутренней сути частичек Врага — почти всегда ускользали от гибели. Вместе с силами таяла и уверенность в непременной победе в битве за этот кусок, в общем-то, не нужного существу скудоземья. Но отступить, не нанеся врагу существенного урона — означало рисковать тем, что отдохнувший противник встанет на след раненого собрата. Следовательно, подходит время выкладывать последние козыри.
С другой стороны, главный враг и не собирался дожидаться появления новых трюков.
Битва перешла в эндшпиль.
Примечания:
Пункт тапкоприёма открыт. Как всегда приветствуем комментарии и лайки. Также автор и Куроме благодарят читателей, проводящих обряды пожертвования печенек на Алтарь печенек. Приятно знать, что есть люди, готовые материально простимулировать мою писанину)
А.Н. — бечено.
Когда бетил, обратил внимание на склонение одного термина. И знаете? Обычные люди говорят "шприцев", как я и помнил... а вот профессионалы — "шприцов"! Этот миленький маленький нюанс, свидетельствующий, что Куроме твёрдо встала на путь начинающего алхимика, заставил меня обронить виртуальную слезинку.
Растёт девочка! Совершенствуется! Профессионализмами сверкает, причём даже не задумываясь, прямо в смертельной битве! *шмыгает носом* Умница наша, надёжа Империи, радость Акаме...
Глава 7 часть 4
Гекко — подающий надежды новичок в одной из лучших команд убийц чудовищ — невероятно обрадовался, когда узнал, что лидер и старшие товарищи решили присоединиться к намечающемуся походу на самого настоящего монстра ультимейт-класса. Великое Деяние, о котором станут слагать песни! Раньше он так же радовался, только когда его (после многочисленных проверок и испытательного срока в качестве мальчика на посылках) приняли как полноценного члена команды. Ну, и когда Мила, первая красавица родного городка, после ночных танцев на празднике плодородия поманила юного ученика такой же крошечной, как и городок, боевой школы с собой на сеновал… хотя, конечно, воспоминания о девушках не стоит мешать с ратными подвигами.
Впрочем, у молодого Охотника имелся для этого повод, но об этом позже.
После того, как они добрались до лагеря и увидели, сколько там собралось высокомерных лордов, а также всяких подозрительных наёмников — как и все монстробои, Гекко не причислял себя к этому презренному племени — радость несколько приувяла. Всё же более чем половина их команды не могла похвастаться благородной фамилией и являлась воителями во втором-третьем, а иногда и в первом поколении. Обычно представители нетитулованного дворянства вполне ровно относятся к воителям, которые специализируются на уничтожении монстров, даже если те не слишком сильны. Но лорды — это лорды. А слуги владетелей, на взгляд Гекко, обладали спесью, затмевающей высокомерие любого из господ.
К счастью, лидер быстро нашёл знакомых, так что Охотники встали общим лагерем, стараясь не слишком пересекаться с остальными собравшимися. Благо, порядки на территории царили строгие и задир быстренько утихомиривали, а порой и вовсе вышвыривали прочь. Случалось, конечно, разное, но Мастер Юрэй сразу продемонстрировал свою невероятную силу и незаурядные организаторские умения. Поэтому даже самые заносчивые дворяне и самые сильные из воителей сидели тихо и придерживали своих подчинённых. Навлечь на себя гнев уважаемого Мастера не желал никто.
Юной (даже моложе самого Гекко, которого до сих пор иногда обидно звали сопляком!) леди Абэ и того не требовалось. Казалось, что она с одного взгляда способна пронзить саму душу и узнать все потаённые мысли. Или, наоборот, заставить испытывать страх даже самого отважного воина. Её опасались даже сильнее загадочного и пугающего Мастера Юрэя, который беспрекословно подчинялся своей то ли госпоже, то ли нанимательнице. Иной раз он слышал, как Куроме-сама называют жуткой, но сам Гекко, глядя на неё, испытывал лишь восхищение.
Был бы он из хорошего рода или хотя бы имей в послужном списке подвиг, способный впечатлить такую девушку… Э-эх…
Однако когда настал час битвы, Гекко понял, что таких подвигов, которые смогли бы впечатлить предмет его восхищения и тайной влюблённости, он совершить не сможет никогда. Они с командой ранее уже ходили на разведку, и Гекко довелось увидеть огромную многоножку, которая — даже свернувшись и наполовину закопавшись в обломки зданий — внушала трепет. Но это от простого взгляда издали, брошенного на неподвижное существо; в деле же монстр вселял в сердце настоящий ужас! Парень никогда не считал себя трусом, да и не являлся им: в Охотники слабые духом не идут. Но после того, как чудовищное насекомое вырвалось из огненного ада, что устроили артиллеристы (молодой воитель даже не подозревал, что в их краях сохранились такие мощные и дальнобойные орудия!), сердце тревожно заколотилось не у него одного.
А уж после того, как монстр практически полностью наплевал на взрывы мощнейших фугасов, которые должны игнорировать часть духовной защиты…
Гекко, конечно, подхватил длинное копьё со специальным наконечником, детонирующим внутри тела и разбрызгивающим яд. Не отставая, он вместе со всеми ринулся к существу, оглушённому подрывом хитрой живой мины прямо в пасти (да любого из ранее встреченных им монстров давно разнесло бы в клочья!), и даже сумел угодить наконечником в одно из дыхательных отверстий. Однако трепет перед объектом страшных преданий всё равно начал брать своё. Живая гора словно бы вовсе не замечала жалких потуг людей. Заряды в копьях,
