всё-таки передаётся половым путём.
— Блейз, я серьёзно, — нахмурился Драко. — Я хочу помочь ему бежать. Ротковски говорит, что шансов выиграть в суде нет.
— Как ты собираешься вытащить его из Азкабана, Малфой? Или тебе напомнить, что невьебическое гриффиндорское везение, к сожалению, половым путём не передаётся? Иначе этих львиц зажимали бы по всем углам, — Забини был напряжён, это выдавали стиснутые скулы и гуляющие желваки.
— Остынь. У меня есть план. Я ещё не настолько тронулся умом, чтобы лезть в Азкабан, — хмыкнул блондин, ставя свой стакан на стол и наливая им по новой порции огневиски.
— Учитывая, что ты с таким счастьем трахаешь Грейнджер, я сомневаюсь в твоей психической адекватности, — съязвил Забини, но стакан из руки Малфоя всё-таки взял. — Кстати, как мисс «Чопорная справедливость» к этому относится?
— Об этом-то я и хочу поговорить, — мрачно ответил Драко.
— Ну, конечно… Она не знает. — догадался он. — Братан, ты в жопе…
— Думаешь, не простит? — отчаяние сквозило в нём.
Малфой старательно держался, не зная куда выплеснуть эмоции. Но вспомнив, что разговор «по душам» с Паркинсон расслабил, он решил поговорить с другом о том, что терзало его всё время.
— Учитывая, что она жизнь свою готова была отдать на то, чтобы переловить всех Пожирателей… блять, она явно в ладошки от счастья хлопать не будет. Люциус, по её мнению, прости конечно, но последняя сволочь, кажется.
Малфой рывком осушил стакан. Алкоголь разливался по телу, обжигая внутренности, что и так горели от агонии чувств.
— Ну и что мне делать? — обречённо спросил Малфой.
— Но чем чёрт не шутит… она же Гриффиндорка, в конце концов. — скептически рассуждал Блейз. — Может, поймёт…
— Я не могу рассчитывать на жалкое «может», — длинные пальцы зарылись в платиновые волосы. — Она мне слишком сильно нужна.
— Дерьмо, — присвистнул мулат. — А какой план?
— Это обернётся проблемой. Не хочу, чтобы тебя коснулись последствия. Не спрашивай, — покачал головой Малфой. — Я уйду в бега после суда отца.
В гостиной повисла тишина, нарушаемая только тиканьем огромных часов в чёрной дубовой оправе, что висели на стене напротив мраморного камина.
— Где я смогу тебя найти? — машинально спросил Блейз, беспокойно блеснув чёрными глазами. — Ты же не думаешь, что я эту хрень, — он поднял стакан с огневиски. — Буду с кем-то другим пить.
— Я найду тебя сам, — растянулся в горькой улыбке блондин. — Ещё выпьем.
— То есть ты собираешься уйти в бега и рассчитываешь, что всезнайка отправится с тобой? — понимающе кивнул друг.
— Салазар подери, я даже не знаю захочет ли она меня видеть вообще. Не то, что это… — стакан снова опустел. — Как же эгоистично просить её насрать на свою жизнь, чтобы быть со мной. Грейнджер, в отличие от меня, ждёт блестящее будущее. И это, блин, единственное, в чём я точно уверен.
— И с чем я не могу поспорить, — добавил Забини. — Эта девчонка… за ней будет новый мир.
— И я о том же.
— Блять, ну ты и встрял, братан. — вздохнул Забини. — Раз ты знал, что нихера не получится, зачем начинал с ней?
— Волю хотел себе дать напоследок, — горько усмехнулся Малфой. — А в итоге только затянул канат на шее потуже.
Блейз протянул ему новую порцию огневиски, стараясь отвлечь от тяжёлых мыслей. Он отлично понимал, что Малфой не ждёт от него никаких решений или сладких слов поддержки. Парню просто нужно было высказаться. С кем-то поделиться.
Задержавшись до отбоя, Драко, уже порядком охмелев, решил отправиться в Башню старост, где у камина свернувшись клубочком скорее всего его ждёт Грейнджер.
«Она ждёт?»
Замки всегда были мрачным и неприветливым местом. Огромное каменное сооружение, многовековая история и тусклый свет факелов. Но Хогвартс казался Малфою тёплым и родным. Это место много лет прятало его от холода отцовских глаз.
Коридор за коридором, лестница за лестницей, и парень уже почти дошёл до Башни старост, когда увидел темную фигуру, прислонившуюся к стене.
Драко напрягся и приготовил палочку, что лежала в заднем кармане брюк. Фигура в чёрной мантии стояла спиной, и, приближаясь, Малфой различил короткие чёрные волосы.
«Паркинсон?»
— Эй, Пэнс? — позвал слизеринец.
В ответ он услышал лишь глухой стон. Девушка, прислонившись, съехала на пол. Слизеринец быстрыми шагами приблизился к Паркинсон и увидел слегка различимые блики на внешне здоровом лице, что освещал лунный свет из окна.
«Эти блики в лунном свете… чары красоты?»
«Паркинсон наносит чары красоты?»
При дневном свете и искусственном освещении чары красоты никогда не распознать. Драко Малфой это отлично знал, потому как его мать наносила их каждый день перед встречей с Тёмным Лордом, когда тот жил в Малфой-Мэноре.
Видимо, жестокому тирану не по нраву было замечать, какие удручённые и напуганные у него приспешники.
«Но для чего Пэнси это? Что она скрывает?»
— Пэнс, ты как? — выдохнул он, поднимая девушку за плечи.
— Жива, — выдавила она, и изо рта вытекла струйка крови.
— Чёрт! Что случилось? — слизеринец убрал с лица девушки волосы и осторожно поднял её на ноги.
Мантия Паркинсон спала на пол, открывая вид на девушку. Она всё ещё была в школьной форме, хоть уроки закончились днём. Рукава рубашки были закатаны, и на обеих руках виднелись десятки глубоких порезов, из которых во всё стороны по телу расползались чёрные змейки вен. Она словно насквозь была заполнена чем-то ядовитым и тёмным. Глаза Малфоя расширились от шока.
— Что за хрень? — процедил он напряжённо.
— Не истери, Малфой, — усмехнулась она, сплевывая кровь на пол и вытирая рукой рот. — Это всего лишь внутреннее кровотечение. Крови так и полагается, быть внутри.
— Не время для шуток, Паркинсон! — рявкнул Малфой, вытаскивая палочку, чтобы начать залечивать раны.
— Это не залечишь сразу, — остановила его слизеринка. — Нужно пару дней, чтоб затянулось.
— Это что тёмная магия? Ты что творишь вообще? Что ты с собой творишь? — взорвался он.
— А ты догадайся, — голос звучал бесцветно.
— Это убьёт тебя, Пэнс. От Непреложного обета не избавиться, — покачал головой блондин, беря слизеринку под руку. — Пошли. Тебе нужно прилечь.
— Я всё равно не усну, — голос звучал настолько удручённо,
