решений. Имеется тут одна ключевая точка – формирование такого феномена, как «есть мнение». Если это мнение уже сложилось, ничего не поделаешь, будь ты невиновным, непричастным или вообще святым и непорочным. А вот если еще нет – о-го-го, сотворить можно что угодно, вплоть до превращения белого в черное и обратно.
Самый распространенный и доступный для нижестоящих способ повлиять на формирование этого самого «мнения» – первым донести до руководства свою версию событий. Все последующие попытки будут представлять собой всего лишь коррекцию «начальственной точки зрения», обладающей, как правило, весьма значительной инерционностью. В нашем раскладе, сэр Майкл, надо раньше других явиться пред светлые очи князя Вячеслава Владимировича, а для того, чтобы допустили, выслушали и поверили, необходимо иметь на руках неубиваемые аргументы. Например, плененного князя Городненского (если выживет) и вызволенную из лап злодеев княгиню Городненскую. Причем ключевым моментом здесь является не то, что она княгиня, а то, что она родная сестра обоих сюзеренов – и Мстислава Киевского, и Вячеслава Туровского.
Вывод. Промежуточная цель – создание базы в Погорынье – не меняется, трансформируется лишь одна из задач по ее достижению – вместо «по-тихому» делаем «с санкции». Для решения этой задачи необходимо засветиться перед руководством в качестве субъекта лояльного, полезного и предсказуемого. Структура и кадры, решающие эту задачу… м-да-с, не густо – неполная сотня пацанов. Ресурсы… тоже не фонтан – плененный князь, который еще и помереть может, и княгиня, которую еще освободить предстоит. Соответственно, и риски – высокие. Высокие, но не запредельные… нет, не запредельные. Во всяком случае, так представляется на сегодняшнем уровне информированности, а там… посмотрим, «отработать назад» возможность пока есть.
Ну что ж, сэр Майкл, нравственное решение совпало с рациональным – княгиню спасать! А в качестве бонуса, ибо добротное управленческое решение должно давать выигрыш сразу по нескольким параметрам… Что вы там говорили о легенде? «Воевода Погорынский ворогов медведем ломает, а внук его по пятам ворогов лисом рыщет»? А как насчет «изюма» в эту «булочку» – плененный князь, спасенная княгиня? Да еще и с детьми малыми! Какой сюжет для всяких сказителей-гусляров и прочих менестрелей! Интересно, ЗДЕСЬ уже имеется практика заказа позитивного пиара, или все отдано на откуп исключительно народному творчеству? Летописи-то редактируют, а вот как обстоят дела с шоу-бизнесом? Если выступить спонсором, а потом положить текст на бумагу, то есть на пергамент… Ладно, это все потом, а сейчас главное – княгиня, вернее, как до нее добраться? Чего там Егор с Гоголем надопрашивали?..»
До форсированных методов допроса не дошло; дружинник князя Городненского, за которого уже было собрались браться всерьез, имел все основания заказывать благодарственные молебны и обставлять церкви свечами; впрочем, и Мишка, будь он верующим, запросто мог принять случившееся за знак свыше – очнулся от беспамятства князь Всеволод. Очнулся, слабым голосом попросил пить, проглотил какое-то лечебное питье, поднесенное Матвеем, нашарил глазами среди незнакомых лиц физиономию Гоголя и, не вдаваясь в осмысление происходящего, пробормотал несколько слов, которые невозможно было истолковать иначе, нежели приказ идти спасать княгиню с детьми. А потом… уснул.
– Ну и слава богу! – прокомментировал произошедшее Илья. – Вишь: испарина выступила… да уснул, а не обратно в беспамятство провалился… теперь вполне может и выжить.
По приказу Мишки гонца, вместо того чтобы пытать, приволокли в избу и дали посмотреть на князя – вот, мол, вполне живой и пошел на поправку. Неизвестно, что больше подействовало на дружинника: вид Всеволода, на котором Илья с Матвеем меняли мокрую от пота рубаху, целование креста Гоголем, побожившимся, что князь приказал идти на выручку семьи, или появление повода избежать пыток, однако указать место, где злодеи держат пленников, он наконец согласился.
Остался нерешенным лишь вопрос транспортировки князя Всеволода. Илья с Матвеем дружно заявили, что тряска в конных носилках сведет все их лекарские усилия на нет. Везти водой… Старший из проводников снова начал перечислять: по Ясельде… через озеро Зьято, волок в Шарью и по ней в Неман. Мишка прекрасно понимал, что все это надо обязательно знать и на будущее постараться изготовить карту водных путей, но сейчас эти подробности вызывали только раздражение – долго, неизвестно, что может приключиться по дороге, где-то плавсредство надо добывать… в общем, тоже не вариант.
Пришлось снова уединяться для совета с Егором. Десятник, как понял Мишка, даже и не думал заморачиваться нравственными или политическими проблемами. Для него все было предельно ясно – выкуп за князя и его семью будет таким, что еще и внукам хватит. Подобный шанс выпадает раз в жизни, упускать его нельзя, пусть даже ради этого и придется рискнуть головой. «Джентльмен удачи» вспомнил молодость, что тут еще скажешь? Способ транспортировки раненого князя Егор тоже подсказал – пускай пленные несут его пешим порядком и с бережением. Да, двигаться будут медленнее Мишкиной сотни, да, отстанут, но поставить им в охрану десяток разведчиков – и никуда не денутся. От Якова и его ребят в лесу не сбежишь, даже если бросить носилки с князем, а уж след конной сотни командир разведчиков не потеряет. Вот пусть и топают следом.
Выждали еще сутки, чтобы раненый князь хоть немного окреп, оставили десяток опричников поглядеть, не увяжется ли кто-то следом, и тронулись.
* * *
Этот участок пути дался заметно тяжелее предыдущего. Люди и кони устали, особенно отроки – все же не зрелые мужи. Взятые с собой запасы подъели, а населенных пунктов по пути не предвиделось. Коней окончательно перевели на подножный корм, из-за чего стоянки удлинились, а люди перешли на мясную диету – то, что добывалось охотой, да вышедшие из строя кони. Носильщики с князем отставали, но шли – Яков каждый день присылал гонца – князю хуже не становилось, хотя и особо заметного улучшения тоже не наблюдалось. Боярин Солома сам идти не мог, ехал верхом, привязанным к коню, и намерений устроить побег, по уверениям Якова, заметно не было. Опричники, оставленные в лесу возле брода, догнали основной отряд, так ничего подозрительного и не заметив.
Переходы, поиск мест для ночлега и дневок, мелкие и средние неприятности… Факты и обстоятельства в очередной раз тыкали Мишку, словно щенка, взятого за шиворот, в то, что жизнь на Руси двенадцатого века крепчайше привязана к водным артериям, и война, как одно из проявлений жизни, исключением из этого правила не является. Хождение через дебри – не просто занятие для смелых и умелых, а еще и крайняя необходимость, которой при любой возможности следует избегать.
«Ну и что с того, что Рокоссовский в сорок четвертом наступал через белорусские болота? Это было всего лишь
