я порхала от класса к классу, никогда не осознавая себя полностью.
Но теперь я проснулась, и все поражает меня заново. Красота кампуса, аромат травы, цветов и свежей земли в воздухе, величие залов, коридоров и колонн Спиркреста.
Даже мои друзья, девушки, с которыми я проводила так много времени, никогда не позволяя им приблизиться, кажутся другими в моем новом пробужденном состоянии. Я впервые замечаю, какой счастливой кажется Роза. Она встречается с мальчиком из Фернуэлла, и в ней появилась новая легкость. Камилла, которую я никогда не воспринимала иначе как отъявленную кокетку, проводит большую часть времени за учебой. Раньше я не замечала, как она усердно работает. А Каяна, беззаботная, блистательная тусовщица, обрела ту грань грусти, которая до сих пор была для меня незаметна.
Является ли все это чем-то новым или я замечаю это только сейчас, когда завеса моих страданий снята? Трудно сказать, да и в любом случае времени на самоанализ не так много.
Как только я устроилась в своей комнате, меня вызывают на встречу с мистером Эмброузом. Я прихожу и вижу, что в комнате собрались все мои учителя. Теплота, с которой они меня приветствуют, едва не доводит меня до слез, но мне удается сохранять подобие достоинства, пока они с нетерпением обсуждают, как я собираюсь вернуться на круги своя.
Мой учитель литературы объясняет, что мне не стоит слишком беспокоиться о литературе, поскольку все мои последние пробные экзамены получили полные оценки, и я уже выучила большую часть экзаменационного материала. Но я отстала по истории и русскому языку, поэтому учителя составили расписание дополнительных занятий и индивидуальных репетиторов, чтобы я могла наверстать упущенное.
Когда все улажено, мистер Эмброуз дает мне два задания, которые я пропустила по программе "Апостолы". Он не удосужился спросить меня, хочу ли я продолжать, и я рада этому. Я уже приготовилась умолять его разрешить мне вернуться.
— Одно из этих заданий уже было и прошло, а второе — то, на котором мы сейчас находимся. В программе остались только ты, Закари и Сай — так что работай усердно, Теодора. — На лице мистера Эмброуза — одна широкая улыбка, светящаяся добротой и удовольствием. — У тебя есть жестокие конкуренты, но ты была лидером, когда уходила. Пора вернуть себе трон, моя дорогая девочка.
Я благодарю его перед уходом, и как только я открываю его дверь, он говорит: — Я не могу быть более счастлив, чем сейчас, Теодора.
Я приостанавливаюсь в дверях. — Я не могу быть более счастлива, чем сейчас, мистер Эмброуз.
— Я знаю.
В выходные, когда я возвращаюсь, мои друзья устраивают небольшую вечеринку в общей комнате для девочек.
Это далеко от избытка вечеринок в Спиркресте или разврата лондонских ночных тусовок. Но для меня это идеальный вариант, и я подозреваю, что так и было задумано.
Здесь есть напитки и закуски, которые я с осторожностью пробую, подавляя инстинктивную волну тошноты. Камилла пытается расспросить меня о том, что случилось, пока меня не было, но я отвечаю туманно, придерживаясь своей истории о том, что уехала по семейным обстоятельствам.
— Не обращай внимания на меня и мои скучные семейные дела, — говорю я, расслабляясь на одном из плюшевых бархатных диванов в общей комнате. — Я хочу услышать о городском парне Розы.
Лицо Розы немного опускается, и она обменивается взглядом с Камиллой. Жизель, сидящая рядом со мной, напрягается, но ничего не говорит.
— Он самый прекрасный мужчина, которого я когда-либо встречала, — вздыхает Роуз тоном влюбленной принцессы, прильнувшей к окну. — И благодаря ему я чувствую себя такой любимой и защищенной.
— И, судя по всему, он просто чудовище в постели, — добавляет Камилла. — Судя по всему, даже лучше, чем мистер Голд.
— Если мы сравниваем мужчин с вибраторами, то планка становится слишком низкой, — замечает Жизель.
В этом есть какое-то невидимое напряжение, хотя я не знаю, почему. Камилла одаривает Жизель ухмылкой. — Для вибраторов, ты имеешь в виду.
Мы смеемся, и я возвращаю свое внимание к Розе. — Думаю, ты поступила мудро, встретившись с кем-то за пределами Спиркреста.
— О, правда? — говорит Роза, с энтузиазмом садясь и отбрасывая свои золотистые локоны с плеч. — Спиркрестовские мальчики такие избалованные и незрелые. Они понятия не имеют, чего хотят.
— Они просто хотят того, чего не могут иметь, — замечает Жизель. — Вот почему они не хотят нас. Я не могу дождаться, когда поступлю в университет и смогу наконец встречаться с настоящими мужчинами.
Разговор быстро переходит на университет, и вскоре Роза перехватывает разговор, радостно разглагольствуя о поступлении в школу моды в Лондоне, работе над своей первой коллекцией и запуске собственной линии от кутюр.
Я с удовольствием слушаю ее приятную болтовню, осматривая комнату.
Из всех, кто приветствовал мое возвращение в Спиркрест, Инесса — единственный человек, с которым я еще не поговорила как следует. В первый день моего возвращения я увидела ее мельком, но она лишь робко помахала мне рукой и поспешила прочь. Тогда я подумала, что это потому, что меня окружали самые популярные девочки 13-го года обучения, а я знаю, что ей они никогда особо не нравились.
Но с тех пор она со мной не разговаривала, а когда я пыталась постучать в дверь ее спальни, ее всегда не было дома.
Сначала я говорю себе, что она, наверное, занята подготовкой к летним экзаменам. И только на следующей неделе, когда я замечаю ее по дороге на урок, я наконец понимаю, что происходит.
Наши глаза встречаются в освещенном солнцем коридоре на втором этаже Старой усадьбы — я только что вышла с урока русского языка, а она направляется на свой. Я машу ей рукой и улыбаюсь. Ее лицо опускается, когда ее глаза встречаются с моими. Она останавливается на полушаге, поворачивается и бежит в ту сторону, откуда пришла, оставляя меня стоять посреди коридора, застыв в шоке.
Инесса не была застенчивой или занятой.
Она просто избегала меня.
Глава 49
Дружественный огонь
Теодора
В эту ночь, как бы я ни старалась, я не могу заснуть.
Почему Инесса избегает меня? Сначала я не могу придумать ни одной причины. Инесса была моей самой близкой и верной подругой с тех пор, как перевелась в Спиркрест. Я делала все возможное, чтобы оградить ее от других девушек, и она — единственный человек, которого я когда-либо полностью впускала в свою жизнь, которому полностью доверяла.
Но чем больше я об этом думаю, тем больше причин нахожу для
