она направила его в себя, притянув так, что их руки переплелись над ее головой, а тела распластались и слились.
Он входил в нее медленными, долгими движениями, заполняя и разрывая на части одновременно.
За мгновение до того, как она кончила, в голове пронеслась последняя связная мысль: нет никаких планов, никаких сюжетов, никаких сюжетных линий, кроме них двоих – главных героев в жизни друг друга. Этот момент принадлежал только им.
46
Грей
Поездка по темным, продуваемым ветрами дорогам Бинди-Бинди, через Банбери и обратно в Перт на этот раз показалась в миллион раз короче.
Грей хотел, чтобы мир навсегда остался таким, как сейчас, – только он и Макс на переднем сиденье Бесси.
Но как бы ни менялись взгляды и привычки, долг есть и останется долгом. Он только надеялся, что, возможно, этот долг призовет их обоих.
Телефон Макс пролежал разряженным почти всю ночь – ей было не до него, – но теперь, заряжаясь через USB-порт, то и дело издавал жуткие звуки, вопя от текстовых и голосовых сообщений, как только что проснувшийся младенец.
– Если это твой бойфренд атакует тебя сообщениями, не могла бы ты в деталях описать ему все, что произошло в моей постели прошлой ночью?
– Конечно. – Она отсоединила телефон. – Не подскажешь, как писать – имитация оргазма или подделка?
– Наверно, остаток жизни я проведу, пытаясь понять, врешь ты или нет.
Телефон не умолкал.
– Нет, серьезно, что…
– Это Нелла и пропущенные звонки с частного номера.
– Что говорит Нелла? – Он крепче сжал руль. Общаясь с единокровными братьями и сестрой практически каждый день, Грей воспринимал их после гала-шоу иначе, как будто имел дело с другими людьми. Впрочем, он надеялся, что скоро ситуация изменится и из мутного осадка в его сознании выступят новые версии Неллы, Тома и Луки – те же фигуры, но в несколько ином абрисе. Новая вариация нормального существования.
Но сейчас все было непривычно и странно.
– У нее тут целый абзац с отдельными мини-предложениями, – вздохнула Макс, взглянув на экран.
Грей покрутил шеей.
– Да, она специально так делает, чтобы довести тебя до белого каления и заставить ответить.
– Вот послушай, – сказала Макс, читая с экрана:
Хочу, чтобы мне вернули мою одежду.
Но хочу, чтобы ты осталась.
Перейди по этой ссылке.
Скажи, что ты думаешь.
Макс. Возвращать белье не надо.
– Что за ссылка?
– Объявление о работе? – Макс тапнула по экрану. – Ее юридической фирме требуется частный детектив.
Грейсон затаил дыхание, но по голосу Макс было невозможно понять, что она думает о чертовски дерзкой попытке Неллы уговорить ее остаться в Бинди-Бинди.
Он не смел надеяться. Вся жизнь Макс прошла в городе, она только что вышла из тюрьмы, ей нужно было уладить какие-то дела, вернуться в квартиру и почувствовать себя дома после столь долгого отсутствия. Напряженную тишину, повисшую после вторжения Неллы, нужно было чем-то заполнить, и об этом позаботился телефон Макс, затрезвонивший своей фирменной мелодией.
– Чтобы слушать такие децибелы, нужно авиационное топливо.
Макс жестом призвала его помолчать.
– Опять тот же частный номер!
Грей убавил громкость радио – они как раз въехали в зону приема городских станций, когда Макс приняла вызов.
– Это Макс. Александра? – Она бросила взгляд на Грея – он пожал плечами. Я не знаю, почему она звонит.
– Мы в двадцати пяти минутах езды от вас, ребята. Вам кто-то сказал, что я еду? Что? Нет! – Она замолчала.
Грей указал на обочину, но Макс отчаянным жестом показала, чтобы он оставался на дороге.
– Когда? – прошептала она, и в животе у Грея все сжалось в комок. – Ладно. Мы скоро будем. Как думаешь, ты сможешь достать записи для нас?
– Что случилось? – нетерпеливо выдохнул Грей, когда Макс закончила разговор. Он прижал педаль газа, и Бетти послушно откликнулась.
– Не спеши, не надо, – тихо сказала Макс. – Либби умерла.
47
Макс
– Я должен был что-то сказать ей. – На лице Грея пролегли жесткие складки. Заехав на парковку для посетителей, он сердито вырвал ключ из замка зажигания. – Должен был рассказать, что произошло на самом деле, попросить прощения…
– А что толку? Кому от этого стало бы лучше? – Макс пожала плечами. – Она уже убедила себя, что в смерти Роки виноваты Барбарани. Что бы ты ни сказал, ничего бы не изменилось. Ты мог отвезти его домой и уложить в постель, и если бы он умер от передозировки или от недиагностированной опухоли мозга, она все равно нашла бы способ обвинить тебя. Женщины вроде Либби именно так и поступают. Так они оправдывают себя и свое представление о мире.
Они молча побежали через парковку к входу, но Макс заметила, что Грей все же немного расслабился.
– Вас здесь не было, ясно? – Александра оглянулась через плечо, пропуская их через пост охраны. – До конца смены около пяти минут, и у вас будет около тридцати секунд, чтобы выйти и не остаться взаперти. Здесь многое изменилось, Конрад, после того…
– После того, как к вам пришла смерть, – закончил за нее Грей. Он все еще как будто пытался убедить себя в чем-то.
– Как это случилось? – спросила Макс. Все в ней протестовало против возвращения в это безрадостное место.
– Мы сами пока толком не знаем, – сказала Александра.
– Но считаете, что выглядит подозрительно?
Александра провела их в комнату, уставленную мониторами, показывающими каждое помещение, каждый уголок тюрьмы. Макс стало немного не по себе, когда она представила, что и сама была одной из этих аморфных фигур на экране, что каждый ее шаг регистрировался, тогда как сидевший в одном из этих кресел сотрудник ел разогретую курицу карри.
Теперь такое будущее ожидало Фрэнки Барбарани, будущее, которое она уже пробовала на вкус, находясь в ожидании суда под стражей в женской тюрьме «Бандьюп».
– Мы не можем ничего исключать, – сказала Александра. – Тем более что никаких медицинских проблем, о которых мы бы знали, у нее не было. Выглядела как обычно, никакой апатии, вялости. И с психикой тоже все в порядке. Я бы сказала, что в последнее время она была в лучшем расположении духа, чем раньше.
Просто ей еще не сообщили, что все Барбарани живы.
– Тело сейчас у коронера, – продолжила надзирательница. – Полный отчет мы получим только через некоторое время.
– Я знаю, что Фрэнки Барбарани навещала Либби пять раз в течение года, – сказал Грей, – и еще я знаю, что наставница Фрэнки, Эсме Голд, находилась в том же блоке, что и Либби с Макс.
– Всегда-то ты все знаешь. – Александра опустила
