соломинка появляется в дыре на этот раз, у меня нет другого выбора, кроме как пить.
Я продолжаю эту пытку, глотая тепловатую, грязную воду, которая течет через пластик в мой рот, но я не так сильна, как думала.
Если я и умру, то только потому, что оказалась здесь в ловушке и никому не пришло в голову меня искать.
Но я слишком слаба, чтобы сдаваться.
Глава 25.
РЭН
— ДА МНЕ ПЛЕВАТЬ, черт побери. Я купил котелок, и мне нужно его надеть. Конец истории.
Пакс отшвыривает остатки своего пива и швыряет бутылку так, что она вращается в воздухе, разбрызгивая янтарную жидкость пока летит из конца в конец к мусорному баку. Дэшил делает ему выговор с фирменным выражением неодобрения семьи Ловетт. Пакс игнорирует этот взгляд, ухмыляясь как ублюдок, когда бутылка попадает в цель и громко стучит о бак на другой стороне кухни.
— В «Заводном апельсине» у Алекса есть волосы. Ты будешь совсем не похож на него. — Держа свою собственную бутылку пива у губ, Дэшил пьет, его горло работает, когда он сглатывает.
Я сажусь на табурет у барной стойки, ничего не говорю, задумчиво смотрю на каждого из них по очереди, чтобы было совершенно ясно, как мне это мало нравится.
— О, у тебя слишком слабое воображение. Если я могу достать котелок, то вполне смогу найти гребаный парик, верно?
— Все, что я хочу сказать, это то, что костюмированные вечеринки — это для детей. И Хэллоуина. Ни в какое другое время люди на пороге взрослой жизни не должны добровольно хотеть играть в переодевание.
— Да, ладно. Не будь таким придурком. Девушки всегда носят самый развратные наряды на костюмированной вечеринке. Разве ты не жаждешь немного разврата? Прошло сколько, лет пять с тех пор, как тебе сосали член?
— Очень смешно. — Дэш кисло ухмыляется ему. — Рэн, мы тут не в ладах. У тебя решающий голос, приятель. Ты что скажешь? Должна ли у нас быть взрослая вечеринка, где участники могут носить свою обычную одежду, как большие мальчики и девочки, или у нас должна быть детская маскарадная вечеринка?
Я отрываю взгляд от экрана ноутбука, стоящего передо мной, ожидая, что он увидит, насколько я раздражен всем этим. Он просто стоит там, терпеливо ожидая, пока я выскажу ему свое мнение, и я знаю этого ублюдка. Он не оставит меня в покое, пока я не издам какой-нибудь указ.
— Мне плевать на эту вечеринку, парни. Если бы это зависело от меня, мы бы даже не стали этого делать. Так что надень гребаный котелок и пачку, — говорю я Паксу. — А ты можешь надеть галстук и гребаный костюм-тройку, если хочешь. А я надену то, что сейчас на мне, и напьюсь до беспамятства, пока все это не закончится, и тогда мы все сможем жить дальше.
Глаза Пакса сузились, потом сузились еще больше. Я даже не могу сказать, открыты ли они еще, когда он говорит:
— На этот раз ты мастер этой охоты, Джейкоби. На твоем месте я бы не обольщался.
Черт бы его побрал. Я знал, что это произойдет. Я, бл*дь, это знал.
— Я не мастер охоты. В прошлый раз я был мастером. А это значит, что кто-то из вас, ублюдков, готов к битве.
Дэшил и Пакс одновременно качают головами. Они расходятся во мнениях, спорят, дерутся и ссорятся по любому поводу, но похоже, что они едины во мнениях по этому поводу. Как типично.
— В прошлый раз все пошло плохо, и мы с Паксом приняли ответственное решение. Тебе нужно снова сесть в седло. Ты весь взвинчен, и, честно говоря, мы устали жить с самозванцем.
— Самозванец. Точно.
— Да. — Дэш бросает в рот пару сухих жареных орешков. — Ты сейчас не в себе, и мы решили, что хотим вернуть тебя прежнего. Итак, ты становишься мастером, а мы наслаждаемся любой больной, испорченной игрой, которую ты нам устраиваешь, и все возвращается на круги своя. Звучит неплохо?
Нет, это звучит ужасно. Все это. Как мастер охоты, я должен буду делать определенные вещи. Раньше я упивался этими тайными наслаждениями, но теперь все изменилось. Теперь есть Элоди. Со вчерашнего вечера я не могу избавиться от образа ее обнаженной и прекрасной, сидящей верхом на мне, от сладкого звука ее дыхания в моем ухе. Я умру стариком в своей постели, все мои другие воспоминания будут съедены разрушительными силами времени, но это воспоминание все еще будет яростно гореть за моими веками, когда я уйду.
Элоди моя, и я ни хрена ее не отпущу. А я не могу быть мастером охоты и оставить Элоди себе. Нет никакого чертового способа.
— Делай то, что должен, — говорит Пакс, открывая очередную банку пива. Он швыряет крышку через всю гостиную. — Это все рано произойдет, Рэн. Тебе придется собраться с духом. Мы с Дэшем никогда не упирались, когда ты устраивал нам концерты. Мы уж точно не подняли шума, когда ты посадил нас в самолет в прошлые выходные. А это было какое-то долбаное дерьмо.
Да, он прав. Я уже ставил их обоих в действительно компрометирующие ситуации, потому что это заставляло меня смеяться, а смотреть, как они извиваются, было десять разных видов развлечений. И моя последняя просьба могла бы закончиться катастрофой для всех троих, если бы что-то пошло не так. Я не могу отказаться от этого. Если я откажусь играть с ними, это вызовет раскол в доме.
Я отхлебываю своего пива, чтобы удержаться от проклинания этих ублюдков.
— А пока… — говорит Дэш, строго глядя на меня. Он похож на моего гребаного отца. — Мерси спросила, может ли она переехать сюда.
Я разбрызгиваю пиво по кухонному столу.
— Какого хрена ты только что сказал?
— Не стоит так бурно реагировать. Я сказал ей, что все зависит от тебя, и твое слово будет окончательным в этом вопросе.
