До утра провидица Миллира оставила его одного в своей хижине. Здесь Кейлек, на свой страх и риск, перекинется в дракона и обновит заклинание, превращающее его в гоблина. Обычно, он превращался в полукровку — что-то от человека, что-то от высшего эльфа. Калесгос не знал ни одного дракона, который в здравом уме выбрал бы в качестве второго облика — гоблина.
За стенами деревянной хижины выл ветер, дрожали кожаные полотна, натянутые вместо крыши. Сквозняки то и дело старались затушить пламя в очаге.
Кейлек коснулся медальона, надежно спрятанного под одеждой. Медальон с магией Турмалиновой стаи Азурегоса, который он мог бы передать избранному Аспекту Магии, если бы события развивались иначе. К тому моменту, когда Калесгос выбрался из мира духов целым и невредимым, с медальоном на шее и лучшими пожеланиями Старейшины Азурегоса для Синей Стаи, к тому моменту, Стая была почти уничтожена. А новый Аспект Магии получил бразды правления и без магии Азурегоса, несмотря на все уверения Ноздорму в обратном.
Вместе с медальоном он вернулся к королеве Алекстразе, в Драконий Погост. Иногда он позволял себе поразмыслить, на какие события он мог бы повлиять, если бы отправился сразу в Нексус, в Борейскую Тундру. Его беспокойное сердце желало, чтобы события развивались иначе. По правде, ему достаточно было изменить всего одно, крохотное событие, в масштабном полотне. Он знал, что это невозможно. Но лишь иногда позволял себе мечтать, это дарило покой измученной душе.
Новость о том, что вестников королевы встретили огнем и смертью, так и не настигла Храм Драконьего Покоя. За их телами красные драконы прибыли значительно позже. Королева Алекстраза, благодаря уникальной связи между Аспектами, ощутила, что Аригос стал одним из них в тот момент, когда драконы-посланники были на половине пути к Нексусу. Гонцы королевы должны были позвать Старейшин и Аригоса на дальнейшие переговоры, теперь вместе с Калесгосом, в угоду соблюдения древних правил. Но красных драконов убили, нарушив не менее древнее правило неприкосновенности жизни мирных посланников.
В Нексусе посчитали их солдатами королевы, вспомнил Калесгос слова Ксенегосы, хотя никто не дал им сказать и слова. После убийства красных новый Аспект Магии обернул свои способности против тех, кто ему же их и даровал.
Алекстраза пыталась остановить его. Азерот ждет битва с Сумеречным Молотом, сказала королева, не время сводить старые счеты. Калесгос обещал, что присоединится к ним, но не уточнял когда.
Он оглядел грубое жилище орчихи-провидицы. Разведчики Драконьей Пасти рассказали, что королева драконов прибыла в Гранатовый Редут. Алекстраза не скрывала своего присутствия. С того дня количество красных драконов в Сумеречном Нагорье росло. Это нервировало орков. Вождь велел клану хорошенько наточить топоры и секиры и держать их наготове. Они понимали, что битва между Грим-Батолом и Азеротом близится.
Если бы Калесгос сразу принял сторону Алекстразы, он был бы сейчас там, в Гранатовом редуте, рядом с ней и другими великим героями Азерота. Но он выбрал иной путь.
Холодный северный ветер быстро доставил его из Драконьего Погоста в Борейскую Тундру к крепости Нексус. Увиденное потрясло его. Тела его собратьев были повсюду. Не погребенные лазурные, аметистовые, лиловые тела среди белых сугробов. Калесгос застыл в небе, не находя силы спуститься на землю, приблизить к черному остову, что некогда был домом Синей Стаи, волшебной крепости Нексус. От него мало что осталось.
Стены Нексуса были сотворены с помощью магии. Калесгос помнил небо внутри крепости, переливавшееся как северное сияние, зеркало душевного состояния Аспекта Магии, хозяина Нексуса и Лидера Стаи. Помнил хрустальные деревья в застывших ледяных садах на одном из уровней крепости.
Магия сожгла все. Сначала Стаю, затем Нексус.
Даже теперь Калесгос ощутил дрожь от воспоминаний, ощутил озноб от северного ветра, что проел его насквозь, до костей. Он подкинул дров в очаг в центре хижины. Это все вой ветра, он навевает воспоминания. Ему некуда от них деться.
Калесгос не сразу заметил неяркие вспышки возле тел драконов на земле вокруг разрушенного Нексуса. Молчаливые девушки с ярко-синими глазами, полными слез, читали заклинания над погибшими собратьями. Индиговая стая, понял Калесгос, в которой рождались почти одни только девочки, ими управляла Старейшина Ксенегоса. Они проводили его к ней. Ксенегоса обняла его и рассказала обо всем.
— Магия, — объяснила ему Ксенегоса, — магия едва не убила Аригоса и нас всех. Он не был готов к Лидерству, было ошибкой наделять его магией всех шести стай за раз. К тому же его сознанием владела другая сила, незнакомая с природой магии. Это могло убить его самого, но он нужен им, Калесгос. Нужен Н-Зоту. Вот для чего все это было, он должен разомкнуть Оковы Магии, как Смертокрыл — Оковы Тверди. Вестейегос, а только ему хватило сил для этого, вернул Аригоса обратно в Нексус. И там Аригос дал волю разрывающей его изнутри магии. Потоки неуправляемой магии сжигали на своем пути каждого… Калесгос, каждого!..
Рядом с ней Калесгос заметил Дейегоса, Старейшину бледно-голубых драконов, известного ловеласа всех пяти стай. Он запомнил его в облике обольстительного высшего эльфа на приеме у королевы драконов. Удивительно, но именно искалеченный Дейегос стал для него тем поворотным моментом. Даже не уничтоженный Нексус. Ничто не будет прежним, осознал Калесгос, когда увидел Дейегоса. Больше ничто не будет напоминать о той Стае, какой они были когда-то, какой пытались быть после Войны Древних, восстанавливая все эти годы силы и численность.
В битве Дейегос потерял левый глаз, его красивое лицо изуродовали шрамы и темная бесформенная повязка.
Выжившие нашли приют у красных драконов на острове Хладарра. Он последовал за ними через скованный льдами пролив на крохотный скалистый островок. Весь путь Дейегос сидел на спине Ксенегосы в облике смертного, высшего эльфа, он не мог летать, понял Калесгос. Дракон, неспособный подняться в небо. Зачем он цеплялся за эту жизнь?
Той ночью этот изуродованный, утративший значительную часть своего обаяния и способностей, дракон в облике смертного дал Калесгосу ответы на большую часть интересовавших его вопросов. И дал с лихвой. Это Калесгос понял значительно позже.
Калесгос заметил несколько сапфировых драконов и узнал, что Старейшина Фреймос жив и отправился в Драконий Погост, к королеве драконов. До поры до времени Фреймос заменял Лидера Стаи. Больше никто, кроме самой Ксенегосы и Дейегоса, из Старейшин не выжил, разве что Вестейегос, но он перешел на сторону Культа еще в битве у Нексуса, хотя и не был заодно с предателем Залиаросом. Встречались некрупные лиловые драконы, еще не выбравшие Старейшину вместо погибшего Биса. Драконов с аквамариновой чешуей Калесгос заметил лишь двух, других выживших не было. Старейшина аквамариновой стаи Торреаргос одним из первых поддержал королеву Алекстразу в ее намерениях покончить с безумным Малигосом. Должно быть, Аригос в своем безумии не простил аквамариновым драконам судьбы отца.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
