Тиригоса часто писала ему о своей дружбе с потомком Малигоса. Калесгос не придавал этим словам такого значения, как сейчас, когда сапфировый дракон стал опаснейшим и неуправляемым из Аспектов. Ксенегоса все еще рассказывала ему о выживших и мертвых, называла их имена, ему оставалось лишь ждать.
Имя Тиригосы так и не прозвучало.
— Ох, Калесгос, — выдохнула Старейшина индиговой стаи, когда он напрямую спросил ее о судьбе Тиригосы. — Он забрал ее. Тиригоса в Грим-Батоле. Старейшина ее стаи, Кейерос, еще оставался в живых, он попытался помешать им. Это стоило ему жизни. Ты ведь знаешь, у древнего Кейероса было не так-то много сил для сопротивления. А мы… не посмели… вмешаться.
Предчувствие беды привело его в Нексус. Но он опоздал.
Ксенегоса продолжала говорить, что ему пора оставить службу у королевы, что он мог бы управлять стаей и теми драконами, что сумели выжить. Калесгос знал, что это правильное решение, что он мог бы справиться. Но не теперь.
Он хотел тут же отправиться в Грим-Батол. Дейегос остановил его. Сказал, что сможет помочь. Калесгос с удивлением воззрился на Старейшину, но был слишком сбит с толку и позволил Ксенегосе уговорить себя хотя бы переночевать на Хладарре.
Дейегос глядел в усыпанное звездами небо, и читал его словно раскрытую книгу. В окружении собратьев Дейегос говорил об обещаниях далеких звезд, о новом витке в судьбе Стаи. Конечно, обездоленным, лишенным своего дома, находившимся на грани уничтожения драконам нужно было верить в лучшее, но в какой-то момент Калесгос подумал, что Дейегос явно переигрывает. Чересчур старается обрисовать грядущее будущее в радужных красках, будто не грядет война за жизнь всего живого, а с Древним Богом Н-Зотом уже покончено.
— Это астрология, — в восхищении прошептала ему Ксенегоса, — древняя наука о звездах.
Дейегос обратился к Калесгосу, когда они остались наедине, далеко за полночь.
— Вижу, что ты хочешь спросить. Почему звезды не предупредили меня о судьбе Стаи? Они предупреждали, Калесгос, они сделали все, что было в их молчаливых силах. Но не звезды защищали наши жизни там, у пылающих стен Нексуса. Мы сами, — он снова поглядел на холодное мерцание единственным глазом.
К тому времени сменился звездный рисунок на черном полотне небес, и Дейегос заговорил совсем об ином. О грядущей гибели, о решающей битве и о пролитой крови. О роли Калесгоса в ходе событий и о том, что звезды благоволят ему. Что ему нужно как можно скорее отправиться в неизвестные, но знакомые края, где он сможет рискнуть и сотворить, на первый взгляд, невозможное, но столь желанное его сердцу. Его давно ждут.
— Кто ждет? — спросил Калесгос. — Куда мне нужно отправиться?
— Твое предназначение найдет тебя, если ты вновь пройдешь через багровые песочные горы у моря и ответишь на рукопожатие зелеными руками. Путь, что проделан однажды, должен повториться дважды. Проще говоря, вернись обратно в Азшару, Калесгос, — снизошел до понятной речи Дейегос.
— Как это поможет мне спасти Тиригосу?
— Звезды не дают прямых ответов и не называют имен, Калесгос. Они лишь дают советы, и наше дело следовать им или поступать по-своему.
— Но если я доверюсь им, если вернусь к гоблинам в Азшару, что мне делать дальше? — недоумевал Калесгос.
— А дальше знаки будут вести тебя.
Стоило ему только попасть в Азшару, как события ускорились, колесо предсказаний начало свое вращение. В Азшаре Калесгос впервые перекинулся в гоблина и с тех пор поддерживал этот облик. Только в облике гоблина он смог попасть в осажденный армией Альянса город у моря среди багряных песков. Оргриммар — столица орков.
Калесгосу казалось, что ему все же удалось правильно растолковать звездные предостережения. Иначе он не оказался бы в Сумеречном Нагорье, в лагере орков на равнинах недалеко от Грим-Батола. Оставалось лишь дождаться последнего, решающего знака. Кейлек не знал, что именно он ждет. Однажды доверившись звездам, было глупо бы повернуть обратно теперь, когда они привели его к клану Драконьей Пасти. Оставалось ждать и верить. Что мог, он уже сделал.
Время пришло. Заклинание стало рассеиваться. Лазурная чешуя проступила сквозь зеленую кожу, тело изменилось, выросло. В хижине провидицы дракону было тесно. На его длинной шее сверкнул турмалиновый медальон Азурегоса.
Каждое полнолуние, превращаясь в дракона, Калесгос обращался на безмолвной речи, доступной драконам синей стаи, в надежде, что еще не слишком поздно. Провидица Миллира видела в своих видениях дракона, если это так, то Тиригоса услышит его зов.
«Я иду, Тиригоса. Я близко».
Глава 18
Послание механической белки
Зачарованное перо со скрипом танцевало по пергаменту. Витиеватые буквы складывались в слова, слова — в предложения.
Для Первого Сумеречного Советника не было заклинания проще, чем заставить перо дублировать важные донесения, поступающие в кабинет Лор'Темара Терона. Советник получил его копию в Грим-Батоле в тот же миг, когда оно легло на стол правителя в Луносвете.
При неровном свете свечей Первый Сумеречный Советник читал и перечитывал эти предложения и не верил собственным глазам.
«Лор'Темару Терону, лорду-правителю Кель-Таласа, от Стражей Вечной Песни.
В ночь убывающей луны нами был замечен корабль из флота Подгорода. Однако, вместо опознавательных флагов Отрекшихся или Орды, на его мачте был флаг ночных эльфов и Альянса.
На приказ остановиться капитан корабля ускорил ход. Лодка стражей границ потерпела неудачу в преследовании и была потоплена, предположительно, подводной лодкой, состоящей на службе разведки Штормграда. Никто из Стражей Вечной Песни не пострадал.
Нами был отправлен запрос в Подгород о судьбе корабля и был получен ответ о том, что судно потерпело крушение в водах Гилнеаса. Дальнейших объяснений не последовало.
Ждем Ваших распоряжений, глава Стражей Вечной Песни», — вывело зачарованное перо и опустилось в чернильницу. Донесение было окончено.
Захваченный людьми Гилнеаса корабль, конечно, нарушит покой главы Кель-Таласа, понимал Советник, но ненадолго. Слишком хорошо он знал Лор'Темара Терона.
Возможно, Терон свяжется с Темной Госпожой, но вряд ли отправится в Подгород, чтобы переговорить с Сильваной лично о том, чем грозит обернуться бегство людей Гилнеаса. Но Сильвана сейчас не в Подгороде, а Лор'Темар не станет искать ее в Серебряном Бору. Первый Советник знал, как тяжело Лор'Темару Терону давались путешествия в земли нежити. Как и любому другому эльфу крови, по правде говоря.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
