удобного момента. Вот на что решил проверить меня Радогост на этот раз. Он уже завалил меня проверками!
Но я не подведу. Ни его, ни самого себя.
— Отлично, — заключил я. — Значит, подожду того дня, когда стану одним из Скитальцев.
— Уверен? — нахмурился лидер.
— Да. Оно того стоит.
Ситуация очень сложная. Я уже понял, что Скитальцы явно мной заинтересовались. У них в команде нет ни одного мага. Видана умеет колдовать, но официально она не состоит в их команде. Лишь временно проживает в штабе, поскольку ранее часто помогала людям Радогоста.
Я им нужен. Но просто так меня не возьмут. Всё равно придётся пройти через вступительные испытания. А на экзамене преимуществ у меня гораздо меньше. Вряд ли магия мне поможет пройти дальше. Ведь испытания рассчитаны не на магов, а на обычных юношей.
Как ни крути, а я младше остальных претендентов как минимум на два года. И это — колоссальный отрыв. Моё тело только начало развиваться. А они уже близки к тому, чтобы стать взрослыми мужчинами.
Будет трудно. Но иного выбора у меня нет. Я всё равно получу своё место в их команде. Дело даже не в серебряниках. Просто теперь это вопрос принципа.
— В таком случае расходимся. Мы возвращаемся в штаб, Лад. А ты иди домой, к отцу. Тебе придётся объяснить ему, где ты был. Я лгать Добромиру не собираюсь, если он будет задавать мне вопросы. Учти это. Так что, если он до сих пор не в курсе насчёт твоих магических способностей, сейчас самое время рассказать ему правду, — закончил Радогост.
Я так и планировал поступить. Радогост прав, этот момент наиболее удобный. Я раскрыл свои силы перед Скитальцами. Дальше скрывать их не имеет смысла. По крайней мере, перед отцом.
— Однако вам лучше молчать, — Радогост обратился к своим соратникам. — Дальше Лад сам разберётся. Он ещё не достиг совершеннолетия, но ему уже пора принимать решения самому. Как мужчине. Вы за него никому об этой магии не рассказывайте. Отцу пусть поведает свою тайну. Остальным об этом знать не обязательно. Если, конечно, Лад с Добромиром сами не захотят рассказать людям о его способностях.
— Стойте! — когда я понял, что Скитальцы собираются от меня отделиться, я решил задать им ещё один вопрос. — Вы поняли, из-за чего произошло это землетрясение? Откуда появились разломы?
Лидер взглянул на Волибора. Тот лишь пожал плечами.
— Как видишь, ответ на этот вопрос нам неизвестен. Но мы будем искать причину. На этот счёт не тревожься. Погранку такие разломы задеть не должны, — пообещал Радогост. — У меня есть догадки насчёт того, из-за чего всё это происходит. Но пока что озвучивать их слишком рано. Нужно подумать.
На этом наш разговор подошёл к концу. Сегодня я впервые говорил с Радогостом, даже бился с ним бок о бок. И он оставил о себе хорошее впечатление. Работать под его началом я не против. Уж всяко лучше, чем трудится и обогащать коррумпированного главного врача, с которым мне приходилось иметь дело незадолго до смерти.
И вправду… Тут я нужнее. А в предыдущем мире борьба ничего не решала. Сколько я ни пытался восстановить справедливость в больнице, ничего не получалось. Как было руководству плевать на пациентов, так ничего и не поменялось. А прийти и применить на всех «Некротическое касание»…
Звучит заманчиво, но даже если бы оно и было в моём мире, я бы только проблем себе лишних нажил.
Когда я вернулся домой, Добромир встретил меня уже у входа на территорию Митрия. Он заметил, что я слишком долго отсутствовал. И у отца созрело много вопросов.
Я убедил его, что разговор придётся продолжить там, где нас никто не услышит. Щербак, между тем, снова отсутствовал. Видимо, нашёл себе новую работу. Возможно, скоро он от нас переедет в другое место.
Хотя лично я сомневаюсь, что с ним всё в порядке. Такое ощущение, что он тронулся даже сильнее, чем те, кто позавчера вернулся с болот.
Мы с отцом остались наедине. И на этот раз я рассказал ему всё о своих силах. Без утайки. Понимал, что он не поверит, поэтому показал ему свою силу на практике.
Достал нож, сначала обработал его сваренным мной антисептическим отваром. Не хватало ещё подхватить какую-нибудь заразу от упыря.
А затем сделал надрез на своей руке. И показал отцу, как тот зарастает за считанные секунды.
Это потратило всю ману. Но мне было необходимо провести демонстрацию своих сил. Иначе он бы мне не поверил. Посчитал бы, что я снова скатился до слабоумия, которое было у предшественника.
— Скалес великий… — прошептал Добромир. — Так ты и в самом деле не врёшь. Но откуда у тебя могли взяться такие силы? Откуда, Лад⁈ В моём роду ещё никогда не было человека с магическими способностями. А твоя мать… У неё их, насколько я знаю, тоже не было. Но я не могу быть в этом уверен. Хм… Может, ты и вправду унаследовал что-то от её предков.
А вот это — хорошая тема для разговора! Я ведь вообще ничего не знаю о матери своего предшественника. Кто она? И где она сейчас находится? Она вообще жива или её уже не стало? Добромир ни разу не упоминал о ней. По крайней мере, после того, как я оказался в теле Лада. И почему-то мне кажется, что до этого разговоров о матери тоже не было. Иногда в моей памяти всплывают особо сильные воспоминания бывшего Лада. Но при мыслях о матери память молчит.
— Я не помню ничего о своей матери, — прямо сказал я. — Помнишь? Не так давно я говорил тебе, что часть моих воспоминаний исчезла. Расскажи мне о ней. Кто она и откуда.
— Не переводи тему, Лад, — помотал головой Добромир. — Сейчас мы говорим о твоём вступлении в ряды Скитальцев. Не о Полисте.
— Полиста? — поймал его на слове я. — Это имя моей матери?
— Да. Ещё раз тебя прошу, не переводи тему. Тебе о ней знать пока что не стоит, — насупился Добромир. Я впервые увидел, чтобы он так злился на меня из-за обычных вопросов.
Похоже, именно в этой истории и кроется большая часть наших проблем. Но в чём-то Добромир прав. Сейчас мне эти знания не дадут никакой пользы. Только удовлетворят моё любопытство. Лучше вернуться к главной теме.
— Согласен, сейчас это не имеет значения. Но новый путь, на который я встал, уже не изменить, отец, — произнёс я. — Завтра утром я пойду на вступительный экзамен. Я уже давно решил, что
