Долго искать её не пришлось. По всей видимости, сказалась и усталость, и нервное напряжение, Сонька мирно спала возле разведённого костра недалеко от дороги и от того места, где спорила со сталкерами. Совсем по-детски свернувшись калачиком, она лежала в обнимку с автоматом и на её лице, освещаемом отблесками пламени, бушевала целая гамма эмоций. По всей видимости, Сонька заново переживала прошедшие события, которые включали и бегство от «хетов», и мою смерть, и бой с непонятным монстром из коряги и глины. Мне стало её жаль — не принесёт ей сон долгожданный отдых, а только вымотает сильнее. Я хотел, было присесть рядом, но тут заметил троих сталкеров, двигающихся от Зимовища в Сонькину сторону, явно разглядев костёр. Что-то в их движениях мне не понравилось. Нет, они не были ломанными, как у находящихся под властью контролёра, они не были замедленными и тягучими как у зомби, они были хищными. Хищными, как у опытных мародёров.
Не теряя времени, я резко спикировал вниз и, толкнув лапами спящую Соньку, вновь взвился в воздух. Сонька резко подскочила и начала дико озираться, водя по сторонам автоматом. Как палить не начала, удивительно. Да, нервы стали ни к чёрту. Как сам держусь, не понятно.
Соньке не повезло. В Зоне вообще везение редко сопутствует одиночкам. Она, конечно, заметила их, но слишком поздно. Даже не столько поздно, сколько они её заметили раньше, успев и в кольцо взять, отрезав пути к отступлению и найти надёжное укрытие на случай, если она начнёт стрелять. Стрелять, конечно, она начала сразу, как только мародёры подали голос, потому что они и не собирались скрывать, что с ней сделают. По говорившему и стрельнула, да только мне сверху было прекрасно видно, что он надёжно спрятался за какой-то железной коробкой. Остальные бандиты тоже заняли не менее тёпленькие места и теперь вовсю глумились, понимая, что одинокой девушке уже никуда не деться. Надо было срочно что-то придумывать.
Я поднялся повыше и оглядел окрестности. Километрах в трёх на юго-запад виднелся огонёк костра, и я радостно приступил к привычной уже для меня рокировке, но уже через секунду удивлённо понял, что ничего не получается. Разбираться что, как и почему было некогда и я, заложив новый вираж начал искать новую цель. Нашёл чёрных псов. Совсем недалеко, да только вот будет ли для Соньки разница погибнуть от пули мародёров или от клыков чёрных бестий? Больше по всей округе никого не было. Я развернулся и пошёл на таран, метя одному из мародёров в голову.
И вновь им повезло. Не знаю, каким местом, но в последнее мгновение бандит почувствовал угрозу сверху. Он поднял голову и сразу прикрылся рукой, поэтому мой удар острым клювом пришёлся не в темечко, как я целился, а куда-то в область предплечья. Мародёр заорал от боли, а я уже набирал высоту для нового броска. Не тут-то было. Вслед мне полетели пули, и одна довольно ощутимо проредила мне хвост. Я попробовал, было сунуться к другому боевику, но клюнутый в руку сообщил подельникам об опасности сверху. Теперь мародёры были предупреждены, и я из грозного оружия превратился просто в отвлекающий фактор, который рано или поздно будет устранён.
Думай, голова, думай! Я поднялся как можно выше и разрезал крыльями воздух в попытке решить возникшую проблему. Стрелять по мне перестали, потеряв силуэт в ночном небе, а вот внизу время от времени автоматы переругивались одиночными выстрелами. Мародёры откровенно издевались над Сонькой, не давая подобраться к костру и затушить его. Тогда бы у неё было преимущество, о котором они не знали — возможность видеть в темноте, а так она оставалась в светлом пятне леса, и захоти бандиты, то вскоре она бы была мертва. Но они хотели иного. Впрочем, им это скоро надоест, и они её просто пристрелят, так как с рассветом тут могут появиться другие сталкеры, а вот ночь — их время.
Я вновь возвратился взглядом к стае чёрных псов. Стая, конечно, громко сказано, но троим мародёрам бы, хватило. По крайней мере, отвлекло бы от Соньки и дало бы ей шанс сбежать. Вот только как псов Зоны заставить исполнять мои команды? На ум пришло то, как я оживил сгнившую корягу. Недолго думая я выделил среди дюжины чёрных тел вожака, как водится самого крупного и чёрного, и отдал ему кусочек себя. Что-то определённо получилось, но с определённой долей погрешности. Если раньше я вкладывал жизнь в кусок дерева, то теперь в живое, хоть и мутировавшее создание со своим особым разумом.
Чёрному псу новое соседство в голове показалось оскорбительным, и он попытался от него избавиться. Вскочил и начал посылать своему телу различные команды, тут же их и отменяя. То есть, то спать, то бежать, то выть. Я, не ожидавший такого напора, действительно чуть не вылетел из его сознания, забитый его желаниями. Зацепился за самый край, вспомнив, что только так можно помочь Соньке. «Фас!» — Что есть мочи, мысленно рявкнул я и показал вожаку троицу мародёров. Пёс заскулил, заскрёб лапами по земле, выдирая желтеющую траву, но я не отпускал, всё давил и давил, перекрикивая своим «фас» все его мелочные желания. И чёрная тварь сдалась, затаилась где-то в дальнем уголке сознания и полностью подчинилась моей воле в охоте на троих людей, добавив к моей ярости свою от проигранной битвы сознаний. Вожак рыкнул и чёрной молнией рассёк редколесье. Стая, привыкшая во всём безоговорочно доверять своему вожаку, вскочила и как слаженный механизм кинулась следом.
Я попытался осмотреться в голове чёрного пса, но быстро понял, что при этом сильно теряю концентрацию, и ярость сознания вожака начинает теснить меня из своего угла. Пришлось выкинуть все посторонние мысли из головы и сосредоточиться на охоте за тремя людьми, что были уже совсем рядом. А вообще в голове чёрного пса было довольно интересно. Сознание у него уже было разбито на два сектора, словно предназначенное для вторжения туда таких как я и управления мутировавшей собакой, но я вторгся не в пустующую часть, а в личную псовую, оттого и возникли проблемы. Я попробовал перебраться в свободную зону, но с удивлением понял, что не могу. Может, поэкспериментировав, у меня бы и получилось, но для этого не было ни времени, ни возможности.
Псы добежали до мародёров, окруживших Соньку. Я заставил сознание мутировавшей собаки издать вой-приказ разделиться и, немного ослабив поводок сознания, как бы со стороны наблюдал, как вожак и ещё трое мутантов расправляются с первой попавшейся на пути жертвой. Ей оказался клюнутый мной мародёр.
Глазами беркута сверху я наблюдал за бойней. Видел, как двое псов рядом с вожаком завалились на бок, получив сразу по пять-шесть пуль. Видел, как мародёр падает на спину под тяжестью оставшихся в живых псов и как брызжет кровь из разодранного горла. Видел, как остальные четвёрки расправляются со своими жертвами, теряя собратьев. В итоге через минуту на тёмной ночной поляне осталось, тяжело дыша стоять лишь восемь чёрных псов, с ног до головы забрызганные людской кровью. Да Сонька посередине поляны у прогоревшего костра судорожно сжимала автомат и с ужасом смотрела на хищных мутантов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
