Немая сцена. Сонька, с автоматом на изготовку, только что стреляющая в несущихся на неё огромных чёрных псов, а теперь очумело смотревшая на появившуюся неизвестно откуда странную пару парней. Один несёт другого. Спасённый мной сталкер, не менее очумело смотрящий на Соньку и замерший в её руках автомат, направленный в его сторону. И я, не жив, не мёртв — вишу на плечах сталкера. И ни одного чёрного пса в радиусе пяти километров. Сработало!
— Можно, отпущу? — Первым пришёл в себя парень и указал на моё тело. — Тяжеловато держать.
Сонька стушевалась, опустила автомат, но далеко убирать не стала, недоверчиво оглядываясь по сторонам в поисках подвоха.
— Ты кто такой? — Наконец спросила она, убедившись, что опасности никакой больше нет. — И откуда взялся?
— Я Мыло. — Представился сталкер и опустил моё тело на землю. — А как попал сюда, сам бы хотел узнать. Мы где вообще?
Мыло тоже начал осматриваться, только в отличие от Соньки не в поисках опасности, а из любопытства, осматривая окрестности и пытаясь определить, куда его занесло.
— Кулачёк. — Тоже представилась Сонька. — А находимся мы на дороге между Чапаевкой и Зимовищами. Я-то здесь и находилась, а вот ты откуда свалился, и куда делись чёрные псы?
— Какие чёрные псы? — Вновь заозирался Мыло и подтянул наш МР–5 поближе. — Не видел. Я вообще-то был в болотах, возможно где-то тут, недалеко, не успел сориентироваться. А до этого был около Кривой горы.
— Постой. — Прервала его Сонька и на шаг отодвинулась. — Что значит до этого? Ты что, путешествуешь скачками?
— Я уже ничего не понимаю. — Вздохнул парень и присел рядом с моим телом. — Я был у кривой горы, и там меня захватил контролёр. Очнулся я посреди какого-то болота рядом вот с этим растением. Как он меня спас в таком виде, не понимаю, но больше в округе никого не было. А теперь вот здесь очутился. Поэтому для меня и там и здесь был скачёк…
Тут Мыло заметил меня. Я всё это время беркутом сидел у корней ближайшего дерева и слушал их разговор. Жаль, думал, не заметят, интересно же! Пришлось улететь ввысь. Они о чём-то ещё поговорили, тыкая в меня пальцем, и я прокричал им в ответ приветствие. Вышло по-своему, по-птичьи, но заставило их долго и задумчиво смотреть на меня, парящего в утренних небесах.
Затем Сонька обратила внимание на моё тело, лежащее на спине у ног Мыла. Она не видела моего лица, а потому не узнала сразу, но по мере приближения к телу, шаг её замедлялся, пока она не остановилась совсем. Постояв минуту и всматриваясь в мой затылок, она, вдруг откинув автомат, рванула к бесчувственному телу и, обняв, зарыдала. Я не слышал, я видел, как её сотрясают рыдания, как она, повернув к себе моё лицо, покрывает его поцелуями. Видел изумление на лице Мыла, перешедшее в сочувствие, а затем и в тревогу, когда он понял, что Сонька меня отпускать не собирается, а стискивает всё сильнее и сильнее. Он бросился к рыдающей Соньке и коек как оттащил её от бесчувственного тела.
Мне вновь захотелось послушать, о чём они будут говорить и пока им было не до птицы, кружащей в небесах, я спустился на землю и запрыгал за дерево, чтобы не обнаружили сразу.
— Я же… Я же… — Рыдала Сонька, тыкая в моё тело пальцем, и не могла закончить фразу. — Как же? Ведь лицо…
— Я не понял, ты знаешь его? — Не выдержал Мыло, поняв, что ничего конкретного Сонька сама не скажет.
— Это Максим. — Смогла выдавить Сонька, а потом её вновь заклинило. — Я же… Я же…
— Понятно. — Пробурчал Мыло, сообразив, что ничего сейчас от рыдающей девушки добиться не сможет. Он сел на землю и начал осматривать окрестности, чтобы никто не подобрался незамеченным, пока Сонька поглощена моим бесчувственным телом. Изредка недовольно смотрел, как Сонька осматривает рану, перевязывает её бинтом и слушает пульс, то и дело норовя сдавить меня в объятьях.
— Что дальше делать будем? — Наконец не выдержал он и поднялся. — Я, если честно, не знаю, куда его нести.
— Я знаю. — Твёрдо заявила Сонька и, вытерев слезы, тоже поднялась, с трудом оторвавшись от моего тела. — Поднимай его, пошли.
— Легко сказать! — Возмутился Мыло. — Он тяжёлый. Может, носилки соорудим?
— А защищать вас кто будет? А дорогу проверять на наличие аномалий? — Резонно, в общем-то, заметила Сонька. — Так что не ной. Бери и пошли.
— Далеко идти-то? — Вздохнул Мыло и подошёл к моему телу, оттягивая неприятный момент.
— В Зимовищи. — Сонька подобрала брошенный автомат и принялась перезаряжать, критически подсчитывая остававшиеся патроны.
— Хорошо не в Буряковку. — Съехидничал Мыло, но, тем не менее, крякнув, поднял моё тело и направился по дороге. — Аккурат бы к зиме успели.
Я вновь оказался перед выбором. Можно было попытаться прямо сейчас вернуться в своё тело или продолжать быть птицей. В конце концов, я решил, что не знаю, как Соньке объяснить происходящее с нами и у меня вновь больше вопросов, чем ответов. Тем более что я не знал, как почувствую себя в раненном и обескровленном теле. Это сейчас я был полон сил, энергии и обладал какими-то паранормальными возможностями, а что будет, когда я вернусь в своё тело? Я не знал, а потому решил не спешить, просто взлетев в воздух и наблюдая за движением Соньки и Мыла с моим телом на плечах.
Дошли до Зимовищ они к вечеру следующего дня. За это время я успел проникнуться уважением к Мылу. Парень обладал поистине нескончаемой выносливостью, безропотно таща моё не очень-то худое тело. Переночевали в одной из крайних хибар, на которой была ещё цела крыша, запалив костёр прямо в доме. Довольно рискованное мероприятие, если учесть, что стены у дома тоже деревянные. Я практически всю ночь не сомкнул птичьих глаз, ревностно следя, чтобы этот сталкер не приставал к Соньке. Оказалось — напрасно тревожился, парень, видимо помня, как она бросилась обнимать и целовать моё бесчувственное тело, даже не делал попыток пристать, видимо считая, что ему ничего не светит. Правильно считает, глаза выклюю!
Наутро я расслабился и вновь попался на глаза, не успев запрыгнуть за угол дома. Вновь пришлось срываться под облака и делать вид, что улетаю. Провожали меня долгими подозрительными взглядами, но по-прежнему стрелять не решались, толи боясь привлечь лишнее внимание, толи просто жалели птичку.
Уже к обеду моё тело было доставлено к памятному дереву, у которого когда-то нас с Сонькой встретил Второй в теле Троса. Когда это было? С этими переносами по времени я вообще потерялся в календаре и дело даже не в том, что я не знаю сегодняшнюю дату хотя бы примерно, а в том, что я не могу сообразить, как давно это было? Неделю назад? Две? А может, прошёл уже год? Хотя, здесь я, наверное, погорячился, Второй вроде говорил, что по местному времени пройдёт недели две. Но организм упорно отказывался ориентироваться, словно сбилась какая-то пружинка, настроенная на одностороннее течение времени.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
