Матв[еевичу] его слушателей –
матросов. Он вместе с М[ихаилом] отправился в училище (319) к матросам и объяснил в каком
тяжелом положении оказался он и его друг М[ихаил], что им необходимо быть завтра утром в
Мариинском дворце, а при наступивших обстоятельствах, если бы они даже решили по[й]ти пешком, их по дороге могут двадцать раз арестовать. Матросы подумали и сказали , что они [1630] повезут
Гессена и М[ихаила] на автомобиле с винтовками на перевес, как арестованных. И таким образом их
промчали [1631] через весь Невский, занятый мятежными солдатами и подкатили к Мариинскому
дворцу… Вопиющие безобразия, происходившие в Петербурге 3, 4, 5 июля могли бы превратить в
пессимиста самого доктора Панглоса (320). Вот и рассуждайте после этого о государственном «гении»
русского народа. Русская революция, наоборот, как будто доказывает, что кутерьма и хаос наш
естественный элемент. Толпа – и солдатская, и рабочая, и крестьянская, это невежественные, трусливые и несчастные рабы, которых демагоги уверили, что сейчас за трусость, воровство, убийство
никакого наказания не будет, что на прежнее «начальство» сейчас можно «плевать», что довольно
господа и богачи обижали и грабили простой народ, пускай теперь простой народ обижает и грабит
господ… Никакого в этом греха нет, а только справедливость – пусть мол счастливые попробуют на
своей шкуре, каково жилось нашему брату… На этой веками накопленной зависти, на этой
жажде возмездия вспыхивал и разгорался пожар всей революции. В основе революции – всегда лежит
законное возмущение против царящей на земле неправды, – а трагизм революционного урагана
заключается в том, что правду эту желанную, как [1632] Синюю птицу (321), все равно на земле не
сыщешь. Вместо одного владыки будет другой, а рабство останется все тоже и хлестать и
стричь [1633] рабье стадо будут все пуще… М[ихаил] спросил одного солдата с винтовкой: – Зачем вы
пошли? Ведь нехорошо!..
Он понурил голову и тупо ответил: – Так велели…
[***]
…«Большевики» как будто на «сей» раз потерпели fiasco [1634]. Ленин «испарился». (Буржуи острят: отбыл «к себе» – в Германию). Кое-кто из его «штаба» арестован. Что за пестрая компания выскочила
на политическую арену с претензиями на роль вершителей судьбы России! Все эти Колонтаи (322), Суменсоны (323), Козловские, Ганецкие (324), Нахамкесы… «Как саранча неисчислимы и
беспощадны, как она…» (325) Чего только они не натворили в 3 ½ месяца! Армию развратили в конец.
Стыдно читать, как бегут наши «чудо-дезертиры»! 7-ой армии (326) нет, 11-ой тоже, 8-ая (327) – в
опасности, солдаты убивают своих командиров… Были случаи, когда в наступление шли одни
несчастные офицеры, предпочитая смерть от врагов, чем срам и истязания от своих осатаневших
солдат…
В «общественных» организациях и в прессе только один вой: «Революция в опасности!» Можно
подумать, что революция есть какая-то самоцель. Создан новый идол – перманентная революция!
Революция an u[nd] fur sich [1635]. О том, что погибает Россия, никто не смеет заикнуться из страха
обвинения в контрреволюции. Керенский декламирует о необходимости «правительства спасения
Революции», – и лишь в последние дни нашлись смельчаки, которые попытались изменить эту
формулу и пролепетали: правительство спасения страны, а [1636] Русские ведомости дошли уже до
такой дерзости, что прямо бухнули «Правительство спасения России» (328). Слава Богу! Догадались!
Только – не поздно ли? Призыв к «живым силам страны» встречает [1637] очень определенное
препятствие. «Кадеты» и промышленники не желают работать с «селянским» министром Черновым, а
левые не решаются «пожертвовать» этим господином. Как Николай 2-й держался за Штюрмера и
Протопопова так «Совет Рабочих, солдатских и крестьянских Депутатов» не уступает саратовского
властителя дум – Чернова…
[***]
…Мало бесчисленных «советов» и Временного Правительства. Решено созвать в Москве еще одно
«Чрезвычайное совещание» (329). Оно должно было открыться сегодня, но отложено [1638] на
23 июля.
[***]
…Очень много разговоров чисто «беллетристического» жанра. Никогда еще так не сказывалась
«мягкотелость» нашей интеллигенции. И ведь это вовсе не «рядовые», а очень и очень видные
генералы. Гессен в откровенной беседе с М[ихаилом] метко [1639] назвал их «большевики
оппортюнизма». Кн[язь] Львов (330), с котор[ым] еще так недавно все носились вдруг обвалился, как
пустой мешок. В медовые дни революции [1640] на него [1641] смотрели как на самого надежного
кормчего Временного Правительства. Но закончился «Сон в летнюю
ночь» (331), чары [1642] рассеялись и вчерашние влюбленные страшно [1643] обижены [1644], что
«Оберон» (332) – не знает географии, не знает истории, что ведь это же «средняя земская школа»!..
Конечно, это несправедливо. Кн[язь] Львов вполне порядочный человек, очень полезный член
скромной оппозиции, добрый, сентиментальный и не его вина, что он не годится
в [1645] «Наполеоны»…
Гораздо печальнее, что вокруг него скачут такие «полишинели» как Вл[адимир] Ник[олаевич]
Львов, что такой вольнопрактикующий прихлебатель всякой власти, как его называет Ос[ип]
Петр[ович] Герасимов – может занимать пост обер-прокурора Св[ятейшего] Синода! Про этого
господина и про Годнева (333) острят, что, когда они видят карету, они моментально готовы вскочить
на запятки – все равно, кто бы в этой карете ни сидел…
[***]
Понедельник, 17 июля
…Как дико читать такие телеграммы: Действующая армия. 1) Наши утомленные беспрерывным
отступлением (!) войска отошли на Збруч (334) и в ожидании сильно отставшего (!) противника
готовятся очевидно (это «очевидно» особенно пикантно) к дальнейшему движению вглубь страны…
2) Отход наших войск на австро-русскую границу завершился… без малейшего давления со
стороны [1646] австро-германских авангардов… 3) В районе Тарнополя наши войска, не ожидая удара, оставили свои позиции и отошли еще на десять верст в тыл…
Я с самого начала была против «великой, мировой, священной войны», чувствовала [1647] всем
существом своим ложь провозглашенных для ее оправдания лозунгов: «война против войны»…
«защита слабых и угнетенных народов» и т[ак] д[алее]. Но теперь, на четвертый год этой проклятой
бойни, после стольких жертв, так позорить самих себя… от этого можно сойти с ума! Есть положения, когда надо умирать на поле битвы…
[***]
Пятница, 21 июля
…Опять эта гнетущая сердце тоска!.. Три [1648] года [1649] мать-сыра земля пьет кровь своих
детей – и все еще не насытилась. И почему она мать – эта «миротворная бездна», а не чудовище, которому нужно только поглощать…
Из жизни ушла радость, ушла беззаботность, щедрость, ушла любовь… Может быть, это только на
нашу долю так пришлась и грядущим поколениям будет лучше?.. Не верится. Ведь эти поколения
будут [1650] дрессироваться (?) на новом катихизисе: борьба классов, т[о] е[сть] вековечная драка за
жирные куски… Заменить Бога «орудиями производства»,
