— В городе живет одна женщина, она не чародейка, так что проблем у тебя не будет. Зовут Сабина. К сожалению, у меня нет ни одной ее вещи, чтобы дать тебе, но я тебе ее опишу и покажу дом, где она живет. Ты должен будешь следить за ней.
— Сама знаешь, я не могу разгуливать по улицам днем, разве что пасмурно будет, да и то небезопасно.
— Меня интересуют вечера и ночи, что она делает, где их проводит, особенно с кем. Смотри, запоминаний и, вот еще что, если в темное время суток эта особа приблизиться к улице, на которой стоит храм Эйфейи, напугай ее, чтобы дорогу туда забыла! Захочет послушать соловья в ночной тиши сада у Дворца заседаний в компании молодого мага — сделай так, чтобы всю ночь заснуть не могла.
— Чем же она тебе насолила? — прищурился Эйдан. — Парня отбила?
— Взяла чужое. Сделаешь?
Вампир улыбнулся:
— Пугать молоденьких девушек — мое любимое занятие. Если что, укусить можно?
— Пока нет, потом посмотрим.
Из-под зоркого ока Эйдана не сбежать, днем Меллон занят, с утра, вроде, тоже — совсем не остается времени у Сабины Менах на матримониальные планы.
Может, она со страха сбежит в свой провинциальный домик, так всем было бы легче.
Глава 27.
Как обычно, собрав волосы атласной лентой, такой яркой, искрящейся на солнце, невольно привлекающей взгляд, Зара положила в небольшую сумочку из подходящего к платью материала свои записи и вышла из дома на залитые горячим летним солнцем улицы Айши. Она была сама естественность и скромность: никаких декольте, духов, румян и пудры, даже серьги не надела; из украшений — только лазоревый пояс, будто зеркальное отражение ее глаз.
Девушка шла медленно, степенно, даже не шла, а плыла над каменной мостовой, обмениваясь приветливыми улыбками со знакомыми и сокурсниками, оставшимися на лето в городе. Теперь, с обретением нового статуса, круг желающих перемолвиться с ней парой слов значительно вырос; она не возражала и принимала всех с холодной отстраненной доброжелательностью. Кивок головы, улыбка, мимолетный взгляд ничего не значат и ни к чему не обязывают, но помогают завязать узелки крепкого будущего.
Сумочка, даже не сумочка, а мешочек, перехваченный тесьмой в тон платью, покачивался у нее в руках в такт шагам.
Время от времени Зара поднимала глаза, бросала взгляд на острие святилища Эйфейи, с каждой минутой становившегося все ближе и ближе к ней, и вновь прятала их под полями соломенной шляпки.
Слуга без разговоров пустил ее в дом, и девушка, вполне освоившись в чужом жилище, самостоятельно прошла в гостиную, небрежным движением бросила на стол головной убор, присев на краешек дивана, открыла мешочек и извлекла оттуда свернутый трубочкой лист бумаги. Сумочка заняла свое место рядом со шляпой, а бумага — на коленях хозяйки.
Нахмурившись, Зара провела ногтем по строчкам, потом подняла глаза и о чем-то сосредоточенно задумалась. Легкая серебристая дымка подсказала, что девушка только что произнесла ментальное заклинание.
— Где же я ошиблась? — пробормотала Зара и попробовала еще раз; на этот раз серебряное облачко в нескольких местах прорезали иглы накаленного добела света.
Результат девушку не устроил, и она бы попробовала в третий раз, если бы в комнату не вошел Меллон.
При виде него девушка смущенно скатала лист обратно в трубочку и торопливо засунула в мешочек. Подняла на мага глаза, на пару мгновений задержала их на зрачках наставника, будто пытаясь передать им часть своей сапфировой синевы, поздоровалась, улыбнулась и взмахнула ресницами, обрывая связывающую их тонкую нить. Когда ресницы снова вспорхнули к потолку, Зара уже не смотрела на мага, а, сделав вид, что заинтересовалась одним из портретов, беспечно расспрашивала об изображенном на нем человеке.
Меллон подошел ближе, перевел взгляд на портрет, начал объяснять, а глаза девушки вновь остановились на его лице. Она застенчиво-пристально смотрела на него, стараясь, чтобы он не заметил, раз за разом отводя взгляд за сотые доли мгновения до того, как Аидара переводил на нее свой.
Зара пожаловалась, что у нее никак не получается последнее заклинание, что не было ложью, смущенно продемонстрировала знакомое серебристое облачко, поинтересовалась, что она делает не так. Оказалось, что недостаточно сосредотачивается и коверкает слова: произнося их слишком быстро, не делает пауз в нужных местах, заглатывает окончания.
Девушка со вздохом констатировала, что боевая магия слишком сложна для нее, Меллон, разумеется, постарался разубедить, заверив, что начальный курс успешно осваивают все умные ученики.
— Значит, Вы считаете меня умной? — застенчиво улыбнулась Зара, по-детски широко распахнув глаза. Они снова изменили цвет, слившись в единое целое с небом за окном.
— Зара, не задавайте глупых вопросов! Или Вы напрашиваетесь на комплимент?
— Ни в коей мере, — опустила глаза, скользнула пальцами по столу, незаметно приблизилась к Меллону.
— В таком случае, прекрасная умная сеньорита, пройдемте в тренировочный зал.
Аидара галантно пропустил даму вперед.
Тренировочным залом маг в шутку называл свой небольшой каменный дворик.
Дождавшись, пока подопечная займет боевую стойку (попросту будет устойчиво стоять на земле), Меллон проверил знания подопечной и в целом остался доволен результатами.
Зара старалась, пытаясь произвести на него впечатление, но одно заклинание, самое сложное, она все же провалила.
— Нет, я не могу! — с досады прикусила губу девушка, гадая, покрылась ли она красными пятнами позора. Она столько практиковалась, столько времени, сил и энергии потратила — а результата ноль!
— Все Вы можете, только волнуетесь и срываетесь. Давайте, я все же научу Вас медитации — это поможет.
— Медитация — это не для меня, — покачала головой Зара. — Я спокойна, но у меня все равно ничего не получается.
Аидара улыбнулся, попросил подойти и положил руку на ее лоб.
Почувствовав тепло его ладони, девушка прикрыла глаза, стараясь запечатлеть в памяти это приятное ощущение.
Но это было не просто прикосновение — мягкие, едва заметные, круговые движения пальцев мага свидетельствовали о том, что он пытался что-то сделать с ее головой.
— Нет, не получится, Вы должны сами, я могу лишь попытаться скоординировать потоки Вашей энергии, — хмурясь, пробормотал Меллон.
Девушка промолчала. Ей было все равно, что он делает, лишь бы не убирал руки.
Сама того не замечая, она постаралась дышать в унисон с ним.
— Ну вот, сейчас должно получиться. Какие-нибудь изменения почувствовали?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
