Вроде бы и не желал соглашаться, а согласился, выслушав ее указания с идиотским подобострастным выражением лица.
А девушка стояла и улыбалась, гордясь своими способностями. Как же это, оказывается, просто, а она думала, что гипнозу придется долго учиться. Нужно всего лишь отпустить себя, довериться собственному чутью и правильно распределить энергетические потоки. Хорошо, что у вампиров нет ментальной защиты — видимо, никому и в голову не приходило, что она может потребоваться.
Дня официальной помолвки Бланш Одели Зара ожидала не с меньшим нетерпением, чем сама невеста. Накануне вся извелась, не пошла на тренировку, сославшись на недомогание, слонялась по дому, как приведение, ничем не могла себя занять и беспрестанно подходила к окну, что не могло не обратить на себя внимания даже обычно равнодушного к жизни дочери герцога.
— Что ты так разволновалась? — Рандрин поднял глаза от какого-то донесения, которое бегло просматривал, сидя с бокалом вина в гостиной.
— Тебе показалось, — девушка присела на место, с завистью посмотрев на безразличную ко всему Апполину, вышивавшую очередной узор — вот у кого можно поучиться терпению!
— У нее сердце часто бьется, — не отрываясь от работы, заметила кузина. — И что-то внутри не так, я ощущаю разлад.
— Я и сам вижу. Обычно с книгой сидит, заклинания заучивает — а тут дергается, как птичка в силке.
Птичка в силке — какое точно сравнение!
Почувствовав на себе взгляд отца, Зара отвернулась. Если он э-эрри, то может по глазам прочитать, не даром ведь могущественный маг.
— Ты с таким нетерпением своего вампира дожидаешься? — встал, подошел к ней, взял за подбородок, повернул лицо к себе. Глаза синие-синие и спокойные, абсолютно никаких эмоций.
Зара дернулась, рывком высвободилась из власти бездонной синевы.
— Зара, ты не поняла, я вовсе не собирался залезать в твои мысли, я уважаю право на личную жизнь, — он пододвинул кресло и сел рядом, положил руку на ее запястье, успокаивая ритм сердца. — Всего лишь пытался угомонить твою бесцельно плещущуюся в крови энергию. Ты же сама знаешь, я не прикасался к сознанию, ты бы сразу почувствовала. Согласись, когда ты перестала дышать, как загнанная лошадь, стало намного лучше.
— Спасибо! — виновато улыбнулась девушка и осторожно спросила: — Откуда ты знаешь про Эйдана?
— Не почувствовать присутствия вампира в собственном саду — верный признак того, что мне пора освобождать место в мире живых, — рассмеялся герцог. — Да я и до этого знал о твоем кровососущем знакомом: как-никак, ты моя дочь, и я должен был убедиться, что он не причинит тебе вреда.
— И, как, убедился?
— Вполне. Глупое существо, не знает, с кем связался! — усмехнувшись, он вернулся к прежнему занятию, добавив лишь: — Если захочешь о чем-то рассказать или о чем-то попросить, не стесняйся.
— Еще раз спасибо, но поводов пока нет, и не придвинется.
— Мне же легче.
На следующий вечер Зара сделала все, чтобы стать самой обворожительной женщиной в Айши, даже отец заметил особый блеск в ее глазах. Герцог ехал вместе с ней, что, несомненно, свидетельствовало о высоком положении в обществе семьи Одели.
Экипаж плавно катился по мостовой; Рандрин, полу прикрыв глаза, лениво расспрашивал дочь о женихе подруги. Любой другой подумал бы, что он ее не слушает, но девушка прекрасно знала, что в его мозгу отпечатается каждое слово.
В особняк Одели Зара вошла под руку с отцом — новое, пока непривычное ощущение собственной значимости и исключительного положения, до этого этой чести не удостаивалась ни одна женщина.
Апполина шла рядом, как всегда, погруженная в собственные мысли.
Вот отворились парадные двери, и дворецкий громко объявил:
— Его Светлость Рэнальд Хеброн Рандрин, герцог С'Эте, верховный маг, Советник, почетный председатель Совета королевства, его дочь, сеньорита Зара Рэнальд Рандрин, и его племянница, сеньорита Апполина Хеброн Рандрин.
— Какой у тебя длинный титул! — не удержавшись, прошептала Зара.
— Это только половина, — улыбнулся герцог. — О всякой мелочи обычно не упоминают.
— А мелочь — это что?
— Пояснения к тому, что таится за определением 'верховный маг'. Если тебе так интересно, после расскажу, а теперь нам нужно подойти к хозяевам и виновникам торжества.
Бланш буквально сияла от радости, стоя по правую руку от своего Авеста. Она немного смутилась, когда Рандрин обратился первой к ней, а не к ее родителям. Слова, впрочем, были банальны: приветствие, простенький комплимент и скупые поздравления с помолвкой. Хотя обручение официально не состоялось, его оглашение было чистой формальностью.
Потом внимания герцога удостоился жених, и Зара в который раз убедилась в цепкости памяти отца. Впрочем, Рандрин не особенно старался: поинтересовался, собирается ли юноша сменить род занятий (из его тона следовало, что стоило бы, что тут же понял Авест и уклончиво ответил, что подумывает об этом), вспомнил какого-то родственника Мавери, провинциального судью, еще раз пожелал счастья жениху и невесте.
Наступила очередь хозяев, им он уделил куда больше внимания. Граф Одели увлек герцога какой-то новостью, и тот вместе с ним удалился к компании мужчин в соседнем зале, бросив через плечо дочери и племяннице:
— Надеюсь, вы не будете скучать.
Не знаю, как Апполина, а Зара точно скучать не собиралась. Для начала украла у жениха невесту и выслушала ее восторженные мечтания по поводу предстоящего свадебного торжества, потом отправилась на поиски Меллона.
Пробираясь сквозь толпу приглашенных, она отчаянно пыталась отыскать знакомый силуэт; с каждой минутой сердце стучало все быстрее. Ее душило волнение, ребра стискивали грудную клетку. При одной мысли о том, что он мог не придти, замирало дыхание.
Нет, он здесь! Зара облегченно перевела дух и, надев на лицо маску с дружелюбной улыбкой, направилась к сеньору Аидаре и сеньорите Менах. Поздоровалась, похвалила хозяев за организацию приема, незаметно, тайком, скользнула взглядом по лицу мага.
Боги, казалось, прошла целая вечность с тех пор, как они вместе кружились по бальному залу, и он не сводил с нее глаз! А ей, глупой, было тогда все равно.
— Я бы выпила шампанского, — смутившись, пробормотала девушка.
Разумеется, смущение было напускным, да и пить ей не хотелось, просто нужно было на несколько минут остаться наедине с Сабиной, рассмотреть ее получше, так сказать, в праздничной подарочной упаковке, и задать не дающий покоя вопрос.
Милая, наверное, этим и взяла, больше нечем. Ну, еще кожа у нее красивая, мраморная, глазки эльфийские… Да весь этот список она сто раз прокрутила в голове, зачем мучить себя в сто первый?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
