Над могущественной магией, однажды выпущенной на свободу, было не так легко вернуть контроль. Пылающая птица Рух издала звонкий пронзительный крик протеста, но изменила направление своего полета, развернувшись в воздухе, подчиняясь воле правителя-волшебника Халруаа. Птица выпустила элементаль и феерично рассеялась в небе.
Элементаль металась из стороны в сторону, и выглядела на расстоянии, словно человек, выпавший из летающего корабля. Хотя элементаль сильно уменьшилась, она была все еще велика, размером со взрослого дракона.
Водное существо атаковало, взбесившееся от ран на водянистой коже. Мужчины и лошади кричали от ударов и льющейся воды, смешанной с кровью, растекающейся по равнине. Копыта напуганных коней моментально превратили землю в грязь.
Сцены этих смертей вызывали отвращение у Маттео. Он был в них повинен, но нашел в себе силы прокомментировать происходящее.
— Похоже, элементаль уничтожила треть кавалерии.
— Отправьте пехоту, — приказал король. Команда была передана, и звук горнов разнесся над долиной. Обретя численный перевес, халруанское воинство устремилась на врага с двух сторон. Кое-кто из мулхорандцев попытался бежать, но их кони увязли в грязи.
Даже в сложившейся ситуации пехота оказалась в менее выгодном положении, чем налетчики. После первого дикого натиска ход сражения опять стали контролировать захватчики.
— Что ты можешь посоветовать, джордайн? — спросил Залаторм.
Маттео поморщился.
— Вам это не понравится.
— Ничего из того, что здесь происходит, мне не по вкусу, — ответил король, — но если это пойдет на пользу Халруаа, я поступлю так. И, возможно, Мистра простит нас.
Ахлаур аплодировал, и его длинные перепончатые пальцы бились друг о друга.
— Великолепное исполнение! Сомневаюсь, что идея с заклинанием принадлежит Залаторму. Кстати, успехи его наземного воинства не так уж хороши.
— Он проигрывает, — удовлетворенно произнесла Кива.
— Не здесь и не сейчас.
Грохот наполнил воздух. Тысячи скелетов, жертв первого нападения некроманта, поднялись с земли. Непреклонно, как чумная саранча, воинство неумерших накинулось на своих бывших товарищей. Оно пронеслось по рядам сражающейся кавалерии, сбрасывая мулхорандцев со своих лошадей, разлучая коней и всадников.
— Ни одно заклинание не должно использоваться только с одной целью, — произнес Ахлаур. — Влага — из живых, армия — из мертвых. Тебе не кажется, что это в некоторой степени элегантно?
Под ними поток разноцветного свечения разлился от судна правителя-мага. Оно распространилось над полем боя тонкими, пылающими лентами, опутывая неумерших воителей и освобождая их от жажды сражения.
— Покойтесь с миром, - пробормотал Ахлаур с презрением. Кива вспомнила, что Залаторм когда-то давно сам произнес эти слова, и ее губы изогнулись в улыбке, от замечания некроманта.
Возможно, Залаторм и освободил армию скелетов, но их работа уже была сделана. Остатки разбитого мулхорандского воинства развернулись и устремились к северным перевалам, отступая, признав полное поражение.
Сигнальные трубы Халруаа издали сигнал к атаке, но преследовать врага было уже практически некому.
Поле боя было покрыто трупами. Выжившие были чересчур ошеломлены, чтобы понять то, что сражение выиграно. Стоны и вопли раненых и умирающих заполнили окрестности. Лишь один торжествующий рев взлетел над долиной, звонкий бессловесный победный клич, который вырвался, как феникс из огня. Он разгорелся и вспыхнул, словно искра.
Отдельно и парами, гордо стоя или опираясь на своих товарищей, выжившие халруаанцы поднимали свои руки и мечи вверх и выпускали победный клич в небеса.
— Снова халруаанцы защитили свою родину от внешней угрозы, — произнесла Кива, — И круг опять замкнулся.
Некромант пристально посмотрел на нее.
— Ты сегодня необыкновенно щедра, маленькая эльфийка. Сначала ты принесла ключ от моей свободы, потом подарила прекрасное развлечение. Теперь ты предлагаешь мне разгадывать загадки?
— Это не загадка для тех, кто следит за вращением колеса истории. Внешние угрозы часто навещали Халруаа. Могущественные властители противостояли им. Так когда-то Залаторм взошел на трон, и так он до сих пор на нем удерживается.
Ахлаур понимающе кивнул.
— Другие маги тоже неплохо проявили себя сегодня. Тот, который вызвал штормовую элементаль, произвел особое впечатление.
— Не будь слишком впечатлительным, — ответила Кива. — Это не лиса, а жуликоватая курица, совершающая набеги на собственный курятник. Он знал о приближающемся мулхорандском вторжении, но сделал все, чтобы оградить северные границы от назойливых взглядов остальных магов Халруаа.
— Получается, он почувствовал эту угрозу, когда Залаторм этого не сделал. Умный ход!
Лицо эльфийки скривилось.
— Я могла бы сделать все лучше. Я надеялась, что это сражение сильнее дискредитирует Залаторма. Все могло бы получиться, если бы вы не вмешались, и не помогли ему. Теперь халруанцы будут считать, что это он вызвал водную элементаль, так же, как и огненную птицу Рух. Некроманты из его окружения поторопятся возложить ответственность за армию скелетов на себя. После всего этого будет трудно устранить столь влиятельного героя.
— Ты упустила важный момент.
— Разве?! Я собиралась ослабить Залаторма, дав надежду честолюбивым волшебникам на то, что они смогут сместить его, тем самым стравив их друг с другом! Я планировала создать искру, которая потом разгорится войной магов.
— У тебя уже все это получилось. Подумай, маленькая эльфийка, и скажи мне, что здесь самое главное.
Через какое-то время Кива согласно кивнула.
— Не смотря на то, что подумают остальные, Залаторм знает, что не он бросил это заклинание.
— Неплохо. А учитывая, что мы знаем Залаторма, как ты полагаешь, что он предпримет дальше?
Глаза эльфийки вспыхнули.
— Он не успокоится, пока не выяснит, кто на самом деле его бросил. Как только он все поймет, он придет за тобой!
Ахлаур внимательно осматривал поле боя.
— Все это было весьма занимательно, маленькая эльфийка, но я считаю, что мы с тобой способны организовать еще лучшее развлечение.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
Празднование началось на следующий день после битвы. Музыка наполнила город, и на каждом углу возникали великолепные магические действа. Когда наступила ночь, над головами начали рваться фейерверки, большинство из которых принимали очертания гигантской птицы. Образ огненной птицы Рух был всюду — вышит на стягах, в татуировках на плечах воинов, на клумбах из ярких цветов, которые распустились за одну ночь. Залаторм был героем, а огненная птица стала новым великолепным символом могущества правителя-мага.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
