Так и знал! На то и рассчитывал.
Женская логика ходит непостижимыми путями, но чаще всего — супротив мужской. Вот если бы даму попробовали остановить… Тогда бы она непременно постаралась удрать. А так… какой интерес, если не держат?
Вернувшись на место, я снова взялся за вино: на одно мгновение, словно в сомнении, замер с занесенной бутылкой над чистым бокалом. При этом не забыл окинуть задумчивым взглядом девушку и… налил только себе, а ей пододвинул вазочку с нежно зелеными пастилками.
Барышня вспыхнула еще ярче и сама схватилась за бутылку, щедро плеснув себе по самый край.
Ага, значит, смелая. Ну-ну.
Хотя наивная бравада моей собутыльницы очень смешила, я постарался скрыть свои чувства, с самым серьезным видом представившись:
— Дюсанг Лирой.
— Эрхена, — сказала девушка, ошарашив меня в одно мгновение.
Ее голос… Он удивительно не соответствовал ни ее сути, ни невзрачному облику: глубокий, низкий, бархатный. Услышь я его случайно, весь день предавался бы фантазии, дорисовывая себе облик таинственной дамы. И предстала бы в моих мечтаниях яркая брюнетка, с черными, как смоль волосами, томными манящими глазами, загадочной полуулыбкой, сводящей с ума всех половозрелых мужчин, но никак не это малолетнее чучело!
Меж тем девушка, неправильно истолковав изумленный взгляд собеседника, сравнялась по цвету с гранатом, смутилась и поправилась:
— Эрхена Этвеос.
И снова ее голос пробрал меня до кончиков пальцев, вызвав приятное томление в чреслах.
Ну не хрена себе… Интересно, а морских дев в ее роду случаем не было? Хотя нет, глаза не зеленые.
Девушка, не ведавшая моих дум и желаний, потянулась к вину, пригубила. Видно было, что ей не понравилось, но, тем не менее, она смело отпила сразу половину бокала.
Буквально через несколько минут глаза Эрхены заблестели, худенькие плечики перестали казаться деревянными, гостья расслабилась и забралась в кресло с ногами, поджав под себя узкие плоские ступни. Потом она снова приникла к кубку, в одно мгновение, выдув содержимое. Видно, заимствованная у алкоголя смелость девушке понравилась.
Я снова долил вина.
В конце концов, чем еще ее можно занять? Нормально общаться пока мы не в состоянии, остается только пить, иначе девицу со страха снова потянет на подвиги.
Новая порция быстро оказалась в желудке начинающей пьянчужки, на этот раз Эрхена не стала даже останавливаться, сразу выпив вино до конца. Пришлось повторить. Несколько раз.
И куда в нее столько влезло?!
В самый разгар молчаливого веселья, когда девушка уже лыка не вязала, у нас прибавилось собеседников — прибежала Морра. Она непосредственно, с ходу, залезла мне на колени и с любопытством уставилась на хмельную незнакомку.
У той, в свою очередь, брови тоже удивленно поползли вверх и странным образом там задержались, словно невидимый шутник придержал их двумя пальцами. При этом глаза Эрхены окончательно потеряли осмысленное выражение, а потом и вовсе — закрылись. В следующее мгновение она стала заваливаться на бок.
Ну, наконец то! Я, признаться, уже устал ждать.
Оттащить девушку обратно в комнату и сгрузить ее на постель Морры, было делом пяти минут. Раз наш птенчик выбрал для сна мою кровать, можно смело использовать свободную.
Однако на этот раз мои прогнозы не сбылись — малышка предпочла устроиться рядом с сопящей незнакомой девахой, дав отставку старому и проверенному товарищу. И эта Эрхена, хоть и была пьяна как сто сапожников разом, но подвинулась и притянула нашу подопечную к себе под бок.
Вот и славно. Будет на кого завтра ребенка оставить.
Я полюбовался за спящую парочку и усмехнулся сам себе — уж больно забавно закончился день.
А потом вернулся к сирин, за настойкой из «волчьего корня» на серебряной воде, с наложенными заклинаниями. Ее горький вкус моментально испортил благодушное настроение, так что когда сирин посоветовал мне для усиления колдовства больше материться, с удовольствием воспользовался столь подходящим советом.
И умудрился же я подпустить к себе это песье отродье?!
На следующий день пришлось встать вместе с рассветом. Сделать это в комнате без дверей было совсем не просто. Хорошо еще, утро непонятным образом пробралось в гостиную, разнеся свой зыбкий свет по коридорам. Его неясные блики и разбудили меня.
Чтобы не тревожить спящих, я прихватил одежду с оружием и выбрался облачаться в коридор.
Дожидаться завтрака не имело смысла, все равно служанка еще спала и видела десятый сон, поэтому я заглянул к Агаи.
Сирин дремал около постели притихшего Риса. Тот больше не метался в жару, но выглядел так, словно его слепили из воска. Правда синяков на теле не прибавилось, и вообще, неуловимо, но больной все-таки выглядел лучше, чем вчера. А может, мне просто хотелось так думать: всегда жалко терять хорошего человека.
Объяснив целителю куда ухожу, я пресек неуместные попытки удержать меня в доме, кратко и доходчиво растолковав, что думаю по поводу такой заботы.
Агаи огорченно похлопал глазами, но оставить больного одного не решился. И это правильно, мне, в отличие от Лаланна помощь не требуется.
Вероятно, в отместку за своеволие сирин мстительно заставил меня выпить двойную порцию лекарства. Тошнота, появившаяся еще с вечера, сразу усилилась, отравив едва начавшийся день, так что дом я покидал в удивительно плохом настроении. Сонная служанка закрыла за мной двери, вручив запасные ключи, и я вышел на улицу, сразу окунувшись в подзабытый смрад.
Эй, богу, на могильнике варваров в Пустоши и то лучше пахло!
Желудок тут же взбунтовался, и меня вывернуло прямо на дорогу.
Чтоб ту паскуду лохматую, что на меня пасть раззявила, на том свете разорвало!
Придя в себя, я немного постоял, прислушиваясь к крикам чаек, с успехом заменявших в Сырте привычных ворон, и решил начать поиски наверху — у кладбища.
Тех, кто любит играть с чужими жизнями, всегда тянет на погосты, авось и на этот раз злобный маг не окажется исключением — от рун-то на домах попахивало некромантией.
По дороге к кладбищу мне пару раз попались группы подонков, похожих на сытые волчьи стаи, вольготно жирующие в своих угодьях.
Хотя о чем это я, волки намного милее.
Вопреки ожиданиям, драться с бандитами мне не пришлось — злой и вооруженный прохожий не показался им легкой добычей. Я тоже не стал цепляться к негодяям. Во-первых, повода не было, при мне они никого не трогали, а во-вторых — я не любитель забав основанных на принципе «пятеро на одного».
Но стоило пройти пару кварталов, как я сильно пожалел, что не задержался «поговорить» с мародерами: на глаза попались их жертва — растерзанная девчушка лет четырнадцати. Несчастной перерезали горло, после того, как всласть поиздевались. И никто, никто не защитил ребенка!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
