— Все нервничают, — успокоительно проговорил Пейтр, — Это нормально. А с вами нам вообще ничего не грозит — у вас, кап, девять жизней.
Девять Жизней. Он знал, что команда за глаза уже зовёт его так. Однако сам Андрей не был столь уверен в успехе дела — ему везло лишь пару — тройку раз и никто не гарантировал, что, когда его в следующий раз ухватит Дракон, ему повезёт.
Барабан в сердце 'Бритты' продолжал выбивать частый ритм. Гребцы из числа островной милиции скоро выдохнуться — но это не страшно. Марафон закончится у входа в гавань, а в бухте они смогут наконец избавиться от лишнего груза и места за вёслами займут матросы. К тому же скоро они выйдут наконец из поля обстрела единственной батареи на башне, что встречала все подходившие к гавани суда Флота и темп можно будет сбавить.
К слову, обстреливать флотилию у Медведей получалось не слишком хорошо. Нанести серьёзные повреждения им посчастливилось пока всего лишь двум парусникам, остальным удавалось относительно благополучно миновать волнолом и просочиться в гавань. То ли на аванпост выставили не особо умелых артиллеристов, то ли их нервировал высадившийся на отмели десант, рассыпавшийся за валунами и лениво обстреливавший башенку вот уже битый час. А может у себастийцев просто разбегались глаза от количества целей. Корабли всех размеров — от совсем крошечных шлюпок под парусом до огромных неповоротливых торговцев буквально заполонили морскую гладь на несколько миль вокруг.
Андрей прикрыл глаза и принялся внимательно изучать поле будущей схватки.
Они шли на гребне второй волны атакующих. Первая атака была успешно сорвана себастийцами и битва была уже в самом разгаре. Несколько рыбацких лодок сбились в кучу у восточной оконечности бухты, загнанные туда двумя себастийскими галерами. Дюжина судов, переплетённых канатами и связанных хлипкими мостиками окутывал густой пороховой дым. Кое — где меж корпусами ещё было заметно движение, но схватка уже плавно перетекала на берег. На расстоянии стрелки островного ополчения представляли определённую силу, но в ближнем бою не могли соперничать с обученными бойцами. Себастийская морская пехота рассеяла моряков и, захватив корабли, сбросила тех в воду. Именно там, на берегу и мелководье происходила схватка теперь.
На другом конце бухты хозяйничал себастийский флагман, от одного вида которого Андрея бросало в дрожь и он не сразу понял, был ли то страх или предвкушение поединка. Правда, пока он не представлял, как сразиться с этим чудовищем. Также как и у 'Бритты', палуба ктарского флагмана была полностью закрыта, внутрь попасть можно было лишь через люки в корпусе.
Вход в бухту почти полностью загораживал импровизированный остров из ещё одной группы захваченных судов. Пехотинцы частью рассеялись по ним, заняв удобные для стрельбы позиции. Остальные по прежнему оставались на галере. Укрытая стеной из рыбацких лодок та возвышалась над ними точно башня.
'Бритте' и двум другим драконобойцам было поручено выбить эту пробку. Вполне разумный план, но дальше их поджидал флагман себастийцев. Вот если бы кто‑то мог отвлечь его.
Андрей направил взгляд дальше, на сам остров. Форт по — прежнему был в руках Медведей, а дворец держался, не смотря на начавшийся обстрел.
Внезапно голова его закружилась. Он открыл глаза и схватился за штурманский столик, чтобы не упасть. Слишком много движения, лиц, событий. Невозможно сосредоточиться на каждом человеке из нескольких сотен, сражавшихся друг с другом.
— Ничего — ничего, кап, — проговорил Пейтр, хлопая Андрея по плечу, — Сейчас эти ящерицы нас заметят — испугаются пуще нашего.
Он уже слышал об этом. Суда для охоты на драконов — далеко не военные корабли, но об их прочности, равно как и суровости экипажей, у моряков ходят легенды. Не смотря на огромную ценность драконовых чернил, напасть на такое судно решался не каждый разбойник.
Правда из опытных драконобойцев у Андрея были лишь те пятеро, что поругались с Гаспиторро. Не понятно только, зачем они решили вновь наняться на прежний корабль. Возможно, рассчитывали на долю драконовых чернил. Но Андрей не собирался продавать груз — по крайней мере большую его часть.
Он закрыл глаза и вновь сосредоточился. Магесса ди Бруне не одобрила бы, но следить за всем с открытыми глазами у него не получалось как он ни пытался. Может быть когда‑нибудь…
Среди мельтешения чужих огней он разглядел своих старых знакомых. Танниа, Бэрт, Марко и, конечно же, навеки связанный с ним Руфиано. На миг он опешил, у самого форта сияла алая звезда Феличианы. А она что здесь делает?
Большая часть друзей, судя по всему, штурмовали береговой форт. Людей у них было мало, хотя Андрей этому и не удивился — по части сумасшедших планов наёмники определённо били рекорды в этом мире. Ситуация осложнялась с каждой секундой — не теряя времени он попытался связаться с Таннией Рибальд. Однако девушка молчала. Она совершенно точно была там, живая, но никак не реагировала на его присутствие.
'Ну же, девчонка, соберись!' — передал он ей мысленный сигнал, — 'Не всё ещё потеряно, но нужно пошевеливаться!'
Сознание девушки открылось не сразу. К счастью часы в мире чёрного песка были лишь секундами настоящего.
'Это не твоя вина', — повторял он в который раз, — 'Их больше и это было ловушкой с самого начала. Вам нужно выбираться из этой лисьей норы'.
Девушка медленно поднялась на ноги и позвала седобородого. Урон от залпа пушки, которую себастийцы приволокли в обеденный зал, был скорее психологическим. Гвардейцы успели укрыться в нишах или броситься на пол — погибли далеко не все.
'Отлично. Они завалили проход столами и погнаться за вами не смогут, даже если захотят. Теперь наружу и влево вдоль стены, до парапета на склоне утёса. Во время прошлого обстрела часть стены обвалилась и по уступу можно подобраться к дренажной решётке'.
'Большая она?' — спросил Марко, бегом следовавший за юной Рибальд.
'Человек пролезет. Хватит и одного. Труба ливневой канализации проходит прямиком под погребом, где держат пленных'.
Убедившись, что Марко понял, о чём речь, Андрей переключился на Руфиано.
У юноши дела были хуже. Этого обложили, точно медведя на охоте. Ему, вместе с лейтенантом и гвардейцами удалось вырваться из горящего дома, но пробиться к форту он не мог совершенно. Себастийцы спешно возводили баррикады по всему городу, тем же занимались и ренегранцы, отчего с высоты птичьего полёта порт начинал походить на причудливый лабиринт. Андрей, как мог, вёл небольшой отряд, но царящий вокруг хаос и дым пожаров здорово сбивали его. Ни островная милиция, ни себастийцы не носили узнаваемой формы, отчего иногда трудно было сказать, кто же именно ждал группу за очередным поворотом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
