— Кап. Кап? Капитан! — прокричал ему Пейтр прямо на ухо, — Не спите.
— Я не сплю, — проговорил Андрей, открывая глаза.
Он оставил Руфиано в относительной безопасности недалеко от дальних гаваней. Пора было сосредоточиться на собственном деле.
— А я вот вижу, что вы дремлете, — укоризненно проговорил старпом, — Я говорил вам вчера раньше лечь. А вы, небось, опять всю ночь в 'Лесном Домике' провели?
Вместо ответа молодой человек на мгновение закрыл глаза. Всю ночь они вместе с командой крепили 'экраны' вдоль бортов, и старпому это отлично известно. Однако после своего спасения от виселицы Андрей начал пользоваться во Флоте нездоровой популярностью. Всем до зарезу хотелось увидеть новоиспечённого героя. Всех посетителей Одноухий спроваживал, сообщая, что капитан‑де ушёл к бабам и скоро не вернётся. Шутка повторялась им так долго и упорно, что он и сам начал в неё верить.
Нужно было осмотреться. Андрей по выбленкам взобрался на пустовавшую теперь командную площадку, располагавшуюся на одном уровне с шельтердеком. Вопреки настойчивым просьбам сержанта ополченцев, Андрей не позволил занять её стрелкам. Обнесённая щитами и мешками с песком она послужит отличным дозорным пунктом в случае, если перископы выйдут из строя.
Наверху дышалось легче, хотя гарь по — прежнему наполняла воздух.
Корабли шли плотной группой, прикрывая друг друга. Сейчас боевой дух высок, но всё рухнет в бездну, едва они встретятся с противником борт к борту. Он уже видел это сегодня, во время первой волны атаки на гавань. Строй парусников рассыпался, они хааотично маневрировали и сталкивались, едва обменявшись залпами с себастийской галерой. Половина судов бежала с поля боя, большая часть из них до сих пор не вернулась, остальные отсиживались у обоза — плавучего городка маркитантов, расположившегося к западу от входа в бухту и естественно не участвовавшего в сражении.
Что‑то в схватке переменилось, точно общая волна радости. Андрей закрыл глаза. Да. В глубине гавани, за стеной дыма, 'Дракон' разворачивался, направляя орудия в сторону форта, на башне которого поднялось и заиграло на ветру бело — голубое полотнище. Грязно — серые облака поплыли от бойниц берегового укрепления и бака себастийского флагмана. Небо треснуло под раскатами невидимого грома — 'Дракон' начал дуэль с Кромо — ди — Ренеграна. Вскоре к ней присоединилась и стоящая по левой раковине от флагмана четвёртая галера.
Где‑то там, за толстыми каменными стенами прятались его друзья. Ярким маяком в тумане сияло сердце Таннии Рибальд, колдуньи, что по какой‑то причине искала с ним встречи.
А в самом центре бухты их уже ждала последняя из пяти галер Медвежьих островов. расположилась последняя из пяти галер Медвежьих островов. Свирепо отстреливаясь из многочисленных мелких, но весьма точных, пушек она раз за разом отбивала нападения кораблей Флота и не позволяя тем свободно действовать.
Именно она штабом Флота и была назначена основной целью 'Бритты' и двух других охотничьих кораблей.
— Курс на 'Кота', — скомандовал он.
Название было написано латунными буквами на покатом борту боевого корабля. Чем ближе подходили они к 'Коту', тем тяжелее становилось у Андрея на сердце. Он спустился вниз. Ряды кораблей по обе стороны от них редели, скоро на галере заметят их и направят на охотничий корабль жерла пушек. По небу пролетел раскат очередного залпа перелившийся в протяжный стон пузатого иола на траверзе их левого борта.
- 'Гортензия' идёт следом, сразу за нами, — доложил Пейтр, глядя в перископ.
Труба позволяля осмартриваться по сторонам — высокие борта и дополнительные щиты, установленные на 'Бритту' перед боем служили отличной защитой от пуль и, возможно, небольших ядер, однако, серьёзно ограничивали обзор. Хотя Андрею и не требовались собственные глаза, чтобы видеть всё, что происходит вокруг, прибор был незаменим для остальной команды.
— Передай им, что мы готовы. И начинайте сигналить остальным кораблям дать дорогу. Не хочется таранить никого из своих, но показывать 'Коту' борт я тоже не собираюсь. Курс не менять.
Охотничьим галерам, как самым мощным и, вместе с тем, неприметным судам, выпала роль буксиров. 'Бритта', следовавшая за ней 'Гортензия' и чуть поотставший 'Горн' тащили за собой на тросах три гномьих шлюпа, принадлежавших лорду Якопу и его товарищам с островов Блаженной Рикки.
Последний из преграждавших им путь кораблей отошёл в сторону и сердце охотничьего судна зашлось самыми частыми ударами.
— Самый полный ход! — скомандовал Андрей, — Держать ритм до сближения. Стрелкам укрыться за бортом.
Старпом повторил команды. Бум! Бум! Бум! выбивал свой ритм барабан и Андрей слышал, как чуть справа и позади ему вторят два других.
Не стрелять, не маневрировать, скрывать намерения до последнего.
На 'Коте' их давно заметили. Андрей видел, как засуетились артиллеристы на баке. Большинство вертлюжных пушек галеры не представляли для 'Бритты' особой опасности. Его беспокоила шестифунтовая кулеврина, установленная по центру юта в окружении четырёх орудий вдвое меньшего калибра. Сменив галс у плавучей баррикады они пройдут мимо 'Кота' левым бортом и молодой человек не сомневался, что капитан корабля выберет своей основной целью именно их, самый первый корабль из тройки.
Последние корабли разошлись в стороны, открывая ровную морскую гладь с выраставшим в четверти мили от них бруствером из захваченных рыбацких лодок и специально выведенных в акваторию парусников.
Барабан продолжал отбивать ритм для гребцов. 'Бритта' сближалась с 'Котом', но слишком медленно. Мешал груз, что они тащили на тросе под водой.
'Не вздумай сбросить нас под баррикадой', — вспомнил он слова Якопа. Великан казался чуть взволнованным, хотя уверял, что такие маневры для него привычны.
Первое ядро прилетело, когда расстояние сократилось вдвое. Ударившись об острый клин бронзового тарана, оно отскочило в сторону и с шипением ушло под воду, подняв над волнами едва заметное облачко пара.
— Раскалённое, — заметил Андрей.
— Они что, хотят поджечь нас? — с усмешкой спросил Пейтр, разглядывая противника в перископ.
Андрей понимал, что 'Бритта' построена так, чтобы противостоять самому смертоносному пламени в этом мире — горящим драконьим чернилам — в конце концов она была создана для охоты на амбрийских каракатиц. Но от одной мысли, что раскалённое в жаровне трёхкилограммовое ядро может пробить обшивку и влететь в одну из бочек с чернилами, покоившихся в трюме, ему становилось страшно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
