пусть таковые прежде откажутся от своих занятий, и потом нужно надзирать, чтобы и впоследствии они не возвращались к подобным занятиям. Если же кто поступит вопреки такому запрещению, таковый отлучается от церкви.
Другой западный собор, Арелатский, в 314 году постановляет (пр. 4): «Возницы, если они христиане, коль скоро они продолжают свои занятия, отлучаются от причащения». «Актеры (Пр. 5), коль скоро они продолжают свои занятия, отлучаются от причащения». В правилах соборов Карфагенских, принятых православно-восточной церковью, говорится (Пр. 71): «Аще кто восхощет от некоего игралищнаго упражнения приступити к благодати христианства и пребывати свободным от оных нечистот, то да не будет позволено никому склоняти или принуждати такового паки к тем же занятиям». Пятьдесят первое правило шестого Вселенского собора, направленное против зрелищ, по толкованию Аристина, отлучает от церкви актеров и других лиц, принимающих прямое участие в исполнении зрелищ». (Правила св. Апостол, св. соборов с толкованиями, стр. 617, изд. Общ. Люб. Дух. просвещ., том I).
Запрещая христианам исполнение зрелищных увеселений, церковь, чтобы не оставлять лиц, снискивавших себе пропитание таким занятиям, без средств к жизни, брала на себя содержание бывших комедиантов. С подобным примером встречаемся в писаниях св. Киприана. Св. отец пишет к некоему Евкратию: «Ты почел нужным узнать мое мнение о комедианте, который, находясь у вас, не оставляет своего постыдного ремесла и учит сему других не к назиданию юношества, а к разорению: должен ли быть таковой в общении с нами? Я думаю, что это несообразно ни со славой божественной, ни с евангельским благочинием. Чистота и достоинство церкви не должны быть оскверняемы столь гнусной и нечистой язвой. Если закон воспрещает мужчинам надевать одежду женскую и поражает таковых проклятием, то не большего ли осуждения достоин тот, кто не только надевает одежды женские, но помощью постыдного искусства старается выразить гнусные и нескромные жесты, свойственные женщинам? И пусть никто не извиняет себя тем, что сам отстал от театра, тогда как учит тому других: нельзя почитать отставшим того, кто оставляет по себе преемников и вместо себя одного готовит многих подставных. Если таковой ссылается на недостаток и нужду от бедности, то в этой нужде можно помочь ему в числе тех, которые питаются от церкви, только бы захотел довольствоваться хотя умеренным, но зато невинным содержанием.
Потому употреби все зависящие средства к тому, чтобы обратить его от занятия столь зазорным и бесславным ремеслом, убеди довольствоваться содержанием от церкви, хотя умеренным, но спасительным. Если бы у вас в церкви не было достаточных средств для доставления содержания нуждающимся, то может перейти к нам» (то есть в церковь Карфагенскую). (Св. Киприан. Письма, стр. 21–22. (Твор. св. Киприана, изд. 1-е. Киев. Д. Акад., т. I).
Что касается до законов церковных о зрителях, то этими запрещаются посещения зрелищ как лицам духовным, так и всем мирянам.
В 24 правиле шестого Вселенского собора читаем: «Никому из числящихся в св. клире, ни монаху, не позволяется ходити на конские ристалища, или присутствовати на позорищных играх… Аще же кто обличен будет в сем: или да престанет, или да будет извержен». В правилах соборов Африканских запрещается посещение зрелищ всем вообще христианам (пр. 18): «Детям священных лиц не представляти мирских позорищ и не зрети оных. Сие же и всем христианам всегда заповедуемо было, да не входят туда, где бывают хуления». Непослушные этому правилу подвергались отлучению от церкви (VI Вселен, собора пр. 51).
Как ни строги эти правила церковные, из практики церковной, однако же, видно, что наиболее ревностные пастыри церкви не колебались отлучать от общения церковного неисправимых театралов. Пример можно видеть в св. Иоанне Златоусте. Этот святитель, когда его внушения оказались недействительными для любителей театра, с церковной кафедры объявляет их лишенными церковного общения. «Предупреждаю и объявляю громким голосом, говорил он в церковной беседе, если кто после этого увещания пойдет на нечистые и гибельные зрелища, того я не пущу внутрь этой ограды (церкви), не сделаю причастником таинств, не позволю ему прикоснуться к священной трапезе; но как пастухи отделяют шелудивых овец от здоровых, чтобы болезнь не распространилась и на прочих, так точно поступлю и я. Итак, пусть не входит в церковь никто из предающихся этому прелюбодеянию (театру), но пусть будет отвержен и вами и станет общим врагом. Сделайте вот что (обращает речь свою Златоуст к слушателям): не разговаривайте с таким, не принимайте его в дом, не разделяйте с ним трапезы, не имейте с ним общения ни при входе, ни при выходе, ни на торжище. Таким образом мы легко обратим его». (Св. Иоанн Златоуст. «Слово против зрелищ», стр. 346–347).
У таких пастырей, как Златоуст, у которых слово не расходилось с делом, подобные угрозы, конечно, не оставались пустым звуком.
Церковь в своих соборных постановлениях стремится сначала ограничить зрелища, а потом и совсем запретить их в христианском обществе.
Охраняя святость дней праздничных в христианстве, соборы Карфагенские запрещают игрища во дни воскресные и на пасхе. «Да воспретятся, говорится в 70 пр. этих соборов, представления позорищных игр в день воскресный и все прочие светлые дни христианской веры: тем паче, что в продолжение осьми дней св. Пасхи народ более собирается на конористалища, нежели в церковь. Должно применяти определенные для позорищ дни, когда они встречаются с праздничными». Собор шестой Вселенский в своих постановлениях идет еще далее: он безусловно запрещает всякие зрелища (пр. 51). «Св. Вселенский собор сей совершенно возбраняет быти смехотворцам и их зрелищам, такожде и зрелища звериныя творити и плясания на позорищи».
Смысл последнего правила ясен. Им вовсе запрещаются зрелища. Тем не менее многие из христиан и даже клириков, не равнодушные к некоторым родам зрелищ, например, конским ристалищам, старались ослабить силу правила и давали ему свое толкование. Об этом находим свидетельство у знаменитого греческого толкователя церковных правил патриарха Антиохийского Вальсамона. По Вальсамону, некоторые следующим образом перетолковывали указанное правило: «Говорили, это правило запрещает конские ристалища, некогда бывшие, а не те, которые бывают с дозволения и в присутствии императора. Ибо в те времена, развивали свое доказательство возражатели, когда конские ристалища были во власти народа и когда народ устроял ристалища – когда и как хотел, когда и царь был приглашаем и не имел
в этом деле никакой власти, случалось, что во времена ристаний происходило много возмутительного и неприличного. В некоторые времена происходили даже междоусобные битвы между противными сторонами. Притом не воспрещалось сторонам и биться об заклад, и они игрой в кости и в судьбу призывали к себе победу,
