горном языке различными именами, взятыми из царства природы, истории и т. д. Между этими именами встречались и совершенно неприличные. Различали хорошие и «худые» ходы. Игра же в астрагалы производилась четырьмя костями этого разряда. Существовали определенные правила, по которым известное сочетание цифр на четырех астрагалах, бросаемых через вышеуказанный снаряд на игорную доску, условно считалось особенно счастливым и дающим неоспоримый выигрыш, или же крайне несчастливым. Лучшим «ходом» принято было считать тот, когда четыре астрагала на сторонах, обращенных кверху, показывали после метания следующие цифры: 1,3,4, 6. Этот «ход» назывался Венера (богиня). Худшим ходом считался такой, который на тех же сторонах, обращенных кверху, давал цифры: 1,1,1, 1. Этот самый несчастливый «ход» назывался собака (canis). Различные сочетания цифр на астрагалах, получаемых при метании, имели подобно самому счастливому и самому несчастному ходу (Венера, собака) различные принятые на языке игроков именования; эти наименования заимствовались от имен богов, знаменитых мужей, гетер, зоологических видов царства природы и пр. С первого взгляда представляется непонятным, почему лучшим ходом в игре астрагалами принято было считать цифры 1, 3,4, 6, что составляет сумму 14 очков, а не какие-либо другие цифры, высшие цифры, сумма которых могла даже достигать 24 (4x6). Рассматривая цифры, составляющие самый счастливый ход (Венеры), 1, 3, 4, 6, видим, что здесь цифры все разные; на этом основании можно утверждать, что указанное сочетание цифр считалось самым удачным ходом ввиду именно этого обстоятельства, т. е. различия очков, показываемых четырьмя астрагалами после их метания. Можно было бы восстановить и другие подробности древней игры в кости, разъясняющие условия и правила игры, но в этом не представляется надобности.
О других играх древних греков и римлян, играх, принимавших азартный характер, скажем коротко. Кроме игры в кости, у этих народов принята была игра на шахматной доске, причем ходили шашками или пешками и камешками. Один вид этой игры, называвшейся «город», имел некоторое сходство с нашей игрой в шахматы и шашки. Сущность игры сводилась к тому, чтобы запереть и преградить путь шашкам или пешкам противника.
Шашка, очутившаяся между двумя шашками, принадлежащими противной стороне, считалась проигранной. По уверению ученых (Любкера) некоторые виды этой игры имели азартный характер, когда выигрыш зависел не от внимательности и соображения играющих, а от слепого случая или счастья. Существовали у названных древних народов еще игры под названием «игр в нечет». Здесь дело исключительно зависело от неразумного случая. Играли главным образом при посредстве денег. Эта игра велась таким образом: играющий должен был отгадать, четное или нечетное число монет находится у другого в руке. Игра простая, но несомненно азартная. Эта же игра принимала иногда другой вид, сохраняя свой главный характер. На игорную доску клали произвольное число игорных костей (с цифрами), покрывали их рукой и предлагали угадать другому: четное или нечетное число насчитывается на прикрытых костях.
В случае, если спрошенный угадает, спрашивающий, конечно, считался проигравшим.
Древние греки и римляне предавались азартным играм при различных обстоятельствах и в различных местах. Чаще всего играли в кости; игра эта представлялась тогда наиболее завлекательной. Играли в кости прежде всего в семейных кружках. Конечно, это наиболее невинный род игры. Игра в кости была принята в качестве приятного занятия, которым гостеприимный хозяин развлекал гостей после званого обеда, в особенности во время питья вина, которое древние пили после обеда. Та же игра в кости была принадлежностью публичных домов. Игрок был улавливаем содержателем публичного дома, который ловко и хитро отнимал у посетителя и целомудрие, и кошелек. Были, наконец, игорные притоны, где ничем больше не занимались, кроме игры. Эти притоны, кажется, нередко устроялись под открытым небом. Для игры в кости в этом случае предпочтительно выбирались такие места, где находилась статуя мнимого изобретателя игры. Игра неразлучна была соединена с языческим суеверием. Игроки, вероятно, для счастья, любили именовать себя названием мнимого божественного изобретателя игры. Они приносили жертву этому изобретателю, как богу; мало того: имели у себя и перед собой его статуэтки, как амулеты, приносящие счастье. Когда игра велась семейным образом, тогда играющие предавались ей не столько ради корыстолюбия, сколько для развлечения. Но не так было, когда игра велась в различных притонах. В этом случае игрой управлял и в нее втягивал особый специалист – банкомет. Если дело происходило в доме, то двери запирались. Нужно полагать, что игра в кости, как в настоящее время рулетка, была всегда выгодной для содержателя притона и всегда невыгодной для игроков, если не для всех, то большинства их.
Страсть к азартным играм не с одинаковой силой господствовала в разные времена греко-римского мира. Что касается очень глубокой древности этого мира, то нет точных известий, насколько в эту эпоху распространены были игры, да для нашего вопроса и не особенно важно знать это. В период республиканского Рима, т. е. до времен Рождества Христова, азартные игры считались запрещенными для граждан Римского государства. Они позволены были только в течение того времени года, когда совершался языческий праздник Сатурналий. До нас, впрочем, не сохранилось определенных законов, воспрещающих игры в Римской республике, а дошли до нас лишь частные правительственные распоряжения угрожающего характера относительно азартных игроков.
Особенному наблюдению подлежали гостиницы в Римском государстве, потому что в те времена гостиницы были вместе с тем и публичными домами. Надзор за гостиницами был поручен так называемым эдилам, которые смотрели за тем, чтобы здесь не происходило азартных игр. Игры получают особенное распространение в период так называемого императорского Рима. Тогда стали играть с особенной страстью и увлечением. Разумеем I и II века по Р. X. Значит развитие страсти к азартным играм в язычестве, к сожалению, совпадает с тем временем, когда христианство распространялось и утверждалось в мире языческом.
Сами римские императоры нередко принадлежали к страстным игрокам. Так, любителем азартных игр был первый римский император Август. Один из его ближайших преемников, император Клавдий (сер. I в.) с увлечением отдавался азартным играм; ему принадлежит сочинение «об игре в кости», (De aleae lusu), которое, впрочем, не сохранилось до нас. С какой страстью, с каким самозабвением в это время отдавались азартным играм язычники греки и римляне разных сословий, об этом сохранилось красноречивое свидетельство знаменитого языческого врача Галена (II в.). Он говорит: «некоторые люди во время пиршеств с таким же увлечением предаются игре в кости и шашки, с каким серьезные мужи занимаются благородными науками; тратя время на это неблагородное занятие, игроки являются чрезвычайно выносливыми, так что они готовы бывают претерпевать сильной холод и чрезмерный жар (из этого видно, что игра велась иногда вне
