на высокий лоб набежали тонкие морщинки.
— Думаю, что пренебрегать охраной не стоит! — твердо сказал Корозов. — Я все-таки пришлю вам парней, молодой человек!
Понятно, что Флебников закусил удила. Лезет на рожон, летит в пропасть. Глеб связался с Акламиным, ввел его в курс дела. Исаю поручил выделить Егору охрану.
Через три дня, когда он был в кабинете, его удивил звонок от бывшей домработницы Инги. Она заговорила быстро, сбивчиво, проглатывая окончания слов, всхлипывая:
— Простите, что я вам звоню! Вы меня не помните? Я работала помощницей по дому у Инги. Простите, но происходит какой-то ужас! Это просто невыносимо! Я ни в чем не виновата! Я совсем ни в чем не виновата! Но мне угрожают! Три дня уже кто-то звонит и говорит, что я помогла вам убить Ингу! Но я никого не убивала и никому не помогала. Вы же знаете, что я вам не помогала! Сегодня позвонили в дверь и оставили конверт. Там какие-то бумаги про вас. Про то, как вы убили Ингу. Заберите их у меня! Я не понимаю, почему их подложили мне. Я же не помогала вам. Я ничего не знаю. Зачем вы меня вмешиваете в свои дела? Что я вам плохого сделала?
Глеб поморщился — полнейшая нелепица. Подумал и сказал:
— Ну, раз про меня — вези ко мне, посмотрим.
В ответ домработница испуганно вскрикнула:
— Что вы? Я боюсь из квартиры выйти! Мне очень страшно! А вдруг они в подъезде поджидают меня?
— Откуда у тебя мой номер? — спросил Глеб.
— Я попросила у Егора. Он дал его! — с захлебом выговорила домработница.
Стоило бы посоветовать ей обратиться в полицию, но, подумав минуту, Корозов решил все-таки поехать и глянуть на бумаги. Происходило что-то непонятное. Кто-то привязывал к нему бывшую домработницу Инги или, наоборот, его к ней. Вдруг звонок Егору и звонки домработнице — звенья одной цепи? Вполне возможно. Хотя неясно, какая связь между ними. Ничего не ясно. Он поднялся из кресла и вышел из кабинета. На ходу сказал секретарю:
— Мне звонили. Я отъеду ненадолго.
Кивнув в ответ, она взглядом проводила его до двери. Квартира бывшей домработницы была в обыкновенном пятиэтажном панельном доме на тихой улочке. Дорога неширокая, машин умеренно, тени от деревьев плавают по полотну асфальта. Перед подъездом — несколько авто. Двор с густо поросшим кустарником и разросшимися деревьями пропитан застоялыми запахами. Замер, как будто вымер. Выйдя из автомобиля, Корозов окинул взглядом тусклые окна и балконы, загроможденные разной утварью. Редко где торчали белые пятна новых окон и балконов. Впечатление было не из лучших. Шагнув по выбитым ступеням крыльца, Глеб вошел в подъезд. Охранники прошли с ним. В подъезде душно, на площадках висят кисловатые запахи из квартир. Поднявшись на этаж, Глеб остановился перед дверью с косо прибитым номерком. Звонка нет. На стук за дверью раздалось шуршание. Глеб назвал себя. Дверь тихо приоткрылась, и в щель выставилось невзрачное лицо домработницы. Стрижка на голове взъерошена. Халат серый, под серую внешность девушки, сильно примят спереди. Глаза испуганно пробежали по сторонам, прежде чем дверь распахнулась. Корозов вошел в тесную, но полупустую прихожую небольшой квартиры. Закрыв за ним, вдобавок прижав руками дверное полотно, домработница прошептала:
— Еле дождалась вас.
— Ну, что ты хотела показать мне? — спросил сразу с порога Глеб.
— Там! — показала девушка на дверь в комнату. — Проходите!
Толкнув рукой двери, он ступил в комнату. Серенькая потертая мебель и окно с застиранными шторами неопределенного цвета. У окна в кресле сидел Флебников в костюме яркого цвета с торжественным видом. Сейчас он явно чувствовал себя на высоте, победителем. Руки двигались, несколько раз поправляли на горле узел узкого галстука, поза была уверенной и заносчивой. Рядом на диване располагался Падищев. Одет, как обычно, просто. Удовлетворенно раздувал ноздри, готовый, казалось, довольно расхохотаться. Вытянутые уши выпирали из волос. От неожиданности Глеб остановился. Услыхал шум в дверях, оглянулся. Домработница из прихожей шмыгнула в кухню. А в дверном проеме возникли внушительные фигуры двух парней. Закрыли за собой дверь. Рассматривать их у Глеба не было времени. В голове в этот миг мелькнула мысль, вот он, Флебников, как на тарелочке! И еще кольнула досада, что не сказал секретарю, куда направился. Опрометчивость — глупая, непростительная. Улыбка плавала по лицу Игоря:
— Вот и встретились! — сказал он весело.
Отметив про себя, что Флебников никак к нему не обратился, Глеб ждал, что будет дальше. Падищев выпалил:
— Проходи, не бойся.
Щека Глеба дернулась, он нахмурился, упругим голосом спросил:
— Что за игры?
Мгновенно изменив выражение лица, Игорь зло хмыкнул:
— Это не игры! Игры закончились! Это твой финал!
Взгляд Аркадия потяжелел:
— Ты думал, все тебе сойдет с рук? Дудки!
Обернувшись на двух парней, стоявших у него за спиной, Глеб с издевкой спросил у Игоря:
— Этих двоих я не видел у церкви. Это все, что осталось от твоих подручных? Те уже дают показания в полиции. А этих ты туда же приготовил? — Отвернулся от них. — На что надеешься? Ты уже в капкане. От полиции долго не побегаешь. Лучше сам сдайся. Чего тебе от меня надо? Прицепился, как клещ.
Убрав с лица злую гримасу, Флебников искусственно прилепил к губам свою всегдашнюю улыбку, сказал:
— Рожу твою видеть хочу перед тем, как ты сдохнешь и как станешь дух испускать.
— Интересное желание. Хотелось бы понять, откуда ноги растут, — невозмутимо с прежней сдержанностью произнес Глеб, не двигаясь с места. — Не мешало бы разобраться во всем.
Хлопая руками по подлокотникам кресла, Игорь зашевелился:
— В гробу я видел твои разборки! Я уже разобрался во всем! Для меня этого более чем достаточно!
— И ты тоже во всем разобрался? — Корозов спокойно перевел глаза на Падищева. — Молодец! Такой сообразительный, что дух захватывает. Вот только я все еще не нахожу ответы на свои вопросы.
Ноздри Аркадия задрожали, губы приоткрылись, он яростно выдохнул:
— Я вот этой рукой пришью тебя!
Напружинивая мускулистое тело, но сохраняя внешнюю невозмутимость, Глеб удивлялся своему терпению, как будто не воспринимал всерьез всего, что происходило сейчас, словно это была какая-то игра слов, в которой не должно быть ни победителей, ни проигравших:
— Пришить не проблема, — сказал в ответ. — Сначала предложили бы сесть?
Заерзав на просиженном диване, Падищев выкрикнул:
— Постоишь, козел! Недолго осталось. Захочешь потом, да не поднимешься на ноги!
И в эту секунду Глеб ощутил удар по спине. Машинально повернулся и с разворота нанес удар кулаком по ближайшей физиономии. Услышал, как лязгнули зубы. И тут же двое парней обрушили на него серию
