показался Исай. Оценив мигом обстановку на парковке, махнул сзади охранникам, ведущим преступника:
— Один со мной! Другие здесь! — И кинулся к своей машине.
Вслед раздался смех узкобедрого:
— То-то же, козлы! Теперь ловите ветра в поле!
В машину к Исаю третьим прыгнул оперативник, и авто набрало скорость. Автомобиль с Корозовым мчался на большой скорости. Большеротый за рулем давил педаль газа до пола.
— Ты что же думал, твоя возьмет?! — спрашивал он у Глеба, ловя его лицо в зеркале заднего вида. — Мы без страховки не работаем. Я — страховщик. Моя профессия — страховать корешей от неудач! Твоих шакалов я сразу приметил. Не смог корешам сообщить. Телефон сел! Пришлось самому в игру вступить! Люблю риск, особенно когда он на грани!
Глаза парня показались в этот миг Корозову хищными, звериными.
— А ты, дятел, обыграл Хриплого! Хорошая рокировка получилась! — с некоторым восторгом произнес парень. — Но со мной этот номер у тебя не пройдет! Я не Хриплый! Я — страховщик! — повторил он с откровенным пафосом.
Прижимаясь к мужу, Ольга осторожно, чтобы не заметил большеротый, поймала руку Глеба. Потянула ее к себе под подол. Глеб, не понимая, повернул к ней лицо, прижал ладонь к ноге жены. Большеротый усмехнулся, заметив в зеркало, как она смотрит на Глеба:
— Боится за тебя твоя цаца? Правильно делает! Я шутить с тобой не собираюсь! От тебя самого зависит, живым я тебя доставлю до места или твой труп!
— И где же это место? — нахмурился Корозов.
— Узнаешь! — дернул головой большеротый. — Все в свое время! Не спеши в ад! Там ничего хорошего нет!
Когда его глаза в зеркале пропали, Ольга опять медленно потянула руку мужа глубже под подол платья. И тут его пальцы наткнулись на металл. Глеб пощупал и сообразил: это пистолет. Он весь напрягся, схватил его пальцами и стал вытаскивать. Одновременно заговорил, отвлекая большеротого:
— Если я тебе выкуп предложу, разойдемся с тобой?
— Мне за тебя хорошо заплатят! — усмехнулся тот.
— Я заплачу больше! — пообещал Корозов.
Пистолет и нож большеротого лежали на передней панели, он то и дело рукой поправлял их, чтобы от толчков машины они не сползали с панели. Травмат был уже в руке Корозова, Глеб держал его на коленях. И продолжал говорить с большеротым:
— Соглашайся! А то проиграешь!
Глянув насмешливо в зеркало заднего вида, большеротый ответил:
— Я никогда не проигрываю! Я — страховщик!
Ирония тронула губы Глеба:
— Тогда проверим это! — Он поднял пистолет и приставил к затылку большеротого.
Реакция того была совершенно спокойной, как будто он заранее знал, что должно произойти в следующую минуту:
— Стреляй! — сказал обыденным тоном, каким говорят на кухне, когда просят передать солонку. — Ну, чего ты? А я прибавлю скорость! Подохнем вместе! С музыкой! — Он включил приемник, из которого зазвучала песня. — Боишься подохнуть? Жить хочешь? А я бы на твоем месте не раздумывал — пальнул!
Как знать: может, Корозов и пальнул бы, человеком он был решительным, если бы сейчас рядом с ним не было Ольги. Но рисковать ее жизнью он не мог. И, казалось, что большеротый понимал это, потому был уверен, что Глеб не выстрелит. Она в данный момент была страховкой большеротому. Да, он действительно был страховщиком, умел не только других страховать от неудач, но и себя тоже. Не отрывая от его затылка ствол, Глеб потребовал:
— Останови машину!
Отрицательно покрутив головой, большеротый напомнил:
— Люблю риск! Чтобы адреналин по мозгам бил! А ты давай, нажимай на крючок! В преисподней встретимся! Я бы тебя давно пришил, если бы ты мне живым не нужен был! Потому прибавим скорость!
Но прибавлять уже было нечего — автомобиль шел на предельной скорости, нарушая все знаки, огни светофоров, все правила дорожного движения, обгонял и подрезал. Благо, что ехали по окраинным улицам города, где машин было немного. Глеб вдавил ствол ему в шею, выдохнул:
— Тормози, не играй на нервах!
Протянув руку вперед, большеротый спокойно, как будто в шею ему не давил ствол, взял с панели свой пистолет. Это был тот случай, когда Глеб знал, что должен делать, но не мог сделать этого, когда не должен был подпускать большеротого к оружию, но не мог противодействовать. Он посмотрел на Ольгу, стараясь взглядом успокоить ее. Он видел, что она понимала его состояние, понимала, что не будь здесь ее — он вел бы себя иначе. Она прижалась к нему, как бы говоря, что ничего не боится, что он может за нее не волноваться. Бросив руку со стволом назад, большеротый усмехнулся:
— Ну, что делать будем? — Черное дуло плавало перед глазами Глеба и Ольги. — Ты понял, что значит страховщик? Никогда не связывайся со страховщиками! Всегда будешь в проигрыше. Это как в картах: не умеешь играть — не садись за карточный стол!
Обескураженный создавшимися обстоятельствами, Глеб не ответил, а большеротый вновь усмехнулся:
— Твои карты биты! — Глядя через зеркало, направил пистолет на Ольгу.
Лицо Глеба стало покрываться красными пятнами. Большеротый презрительно покривился:
— У меня главная козырная карта! Она бьет все твои козыри! Впрочем, я могу легко нажать на спусковой крючок. Твоя баба для меня — пустое место! Но я не сделаю этого сейчас, потому что в таком случае ты пальнешь в меня. После этого машина врежется во встречный поток, перевернется и превратится в кучу металлолома! Появится третий труп, то есть твой! Тебя устраивает такой расклад? Думаю, нет! Ибо на том свете архангел спросит с тебя за то, что ты подставил свою жену. Ты обязан защищать ее, а не пускать в расход! Что ты ответишь ему? Не будет тебе оправдания! — Глаза большеротого одновременно ловили дорогу впереди и лицо Глеба в зеркале заднего вида. Хорошим водителем он был. И, наверно, неплохим страховщиком — умел делать два дела сразу. Бросив машину влево и вправо, он снова выровнял ее и сказал: — Как видишь, нет у тебя выхода сейчас. Поэтому положи на сиденье рядом со мной свой ствол!
Нервная морщина пробежала по щеке Глеба. Положить пистолет значит полностью отдать себя в руки преступнику. Насмешил. Пускай чувствует своим затылком холод ствола. И знает, что он не в том положении, чтобы диктовать свои условия. Хотя все они в одном положении. Проговорил:
— Ты случайно в детстве не падал с печки головой вниз? Сиди под стволом — так будет надежнее.
— В таком разе мчим до места назначения! А там — куда кривая вывезет! — Он вдруг резко ударил по тормозам: впереди дорогу перегородил КамАЗ, выезжая из переулка.
Выругавшись, большеротый
