— Я думаю, — сказал Вася Морковкин, — все дело в окраскe. Как говорит моя любимая наука физика, черные предметы поглощают свет. Коты черные, они поглощают световые лучи, и в комнате становится темно. По-моему, вам следует перекрасить котов в белый цвет.
Старик с сомнением покачал головой.
В это время в старинном резном трюмо, перед которым, вероятно, по утрам дед Пихто расчесывал бороду, точно на экране каком, появилась гражданка Харина, та полная коренастая особа в огненно-рыжем парике.
Гражданка Харина поставила на электропечь сковородку и повернула рычажок. Потом она извлекла из холодильника яйцо раза в два больше куриного и занесла руку, чтобы разбить его и вылить на раскалившуюся сковородку, но обернулась и пронзительно взвизгнула:
— Разбой! Грабеж!.. Сначала они похитили моих котов, а теперь украли мое отражение! Я этого так не оставлю! Я буду жаловаться!.. Я позову милицию! — Она водрузила яйцо на кончик носа, чтобы освободить руки, и схватила телефонную трубку.
Яйцо держалось на ее носу и не падало.
Мгновение спустя в зеркале рядом с гражданкой Хариной вместо милиционера возник Иван Митрофанович.
— Иван Митрофанович, — заигрывающе сказала гражданка Харина. — Этот ужасный старик, — она ткнула пальцем в деда Пихто, — замахивался палкой на моих котов, а теперь он похитил мое высококачественное отражение.
— Не кипятитесь, — сказал Иван Митрофанович, — а то яйцо сварится. — Он поглядел на деда Пихто и осведомился:
— Техника вызывали?
— Да, — ответил старик. — Коты одолели. Житья нет.
— Понятно, — произнес Иван Митрофанович. — Неполадочка.
Он извлек из нагрудного кармана засаленную, потрепанную брошюру, на обложке которой значилось: «Авто-мото-вело-фото. Инструкция по эксплуатации», и, открыв ее на разделе «Простейшие неисправности и их устранение», стал читать, водя пальцем по строчкам:
— «Двигатель не включается, и диск не вращается — загустела смазка в шкивах, смотреть рекомендации по смазке». Не то…
«Устройство не работает на всех диапазонах, нет воспроизведения, шкала не освещается — неисправна одна из ламп 6Н2П или 6П14П»» Не то…
Ага, нужное место. «Наложение прошлого на настоящее». Даже теоретическая выкладка есть: «Основа мира — спираль. Смотрим ли мы на галактическую туманность или на электрическую плитку, всюду мы видим спираль. Земля вращается вокруг Солнца, Солнце, в свою очередь, — вокруг центра Галактики. Путь Земли в пространстве — спираль. Спиральна и конфигурация Времени. В нормальном состоянии каждый последующий виток отстоит от предыдущего, и двигаться можно только скользя вдоль витка. При сжатии спирали витки подходят друг к другу вплотную, соприкасаются, вследствие чего прошлое и настоящее становятся совмещенными и возможно перешагивание с витка на виток». Что и наблюдаем, — отметил Иван Митрофанович. — «Чтобы устранить эту неисправность, необходимо завернуть до отказа шуруп 34, обеспечивающий натяжение спиральной пружины 35, очистив предварительно витки от объектов, переместившихся не вдоль их, а поперек».
Иван Митрофанович исчез на минуту и вернулся с пылесосом в руках.
— Устраним неполадочку. — Он включил пылесос.
Шланг изогнулся, и все, что было в зеркале, включая самого Ивана Митрофановича и гражданку Харину, начало втягиваться в металлический раструб.
— Идиот! Что наделал! — закричала гражданка Харина, но было уже поздно — вздутие, похожее на очертания ее тела, прошло по шлангу, и пылесос выключился. Последним исчез в раструбе нос гражданки Хариной, при этом яйцо упало с кончика носа и разбилось.
Вася взглянул на деда Пихто — тот не растаял в воздухе, а погас, как изображение на экране телевизора. «Опять этот Иван Митрофанович чего-то напутал», — с досадой подумал Вася.
Очевидно, от слишком резкого исчезновения деда Пихто заколыхались и зашуршали фотопленки, развешанные для просушки на бельевых веревках, в несколько рядов перекинутых под потолком. Пленки крепились к веревкам деревянными прищепками.
«Когда этот дед Пихто успел развесить их тут?» — удивился Вася и стал рассматривать негативы.
На них изображалось все то, что произошло с Васей в этой главе.
— Вот это оперативность! — произнес Вася Морковкин. — Однако опасаюсь, что и на этот раз не так-то просто будет выбраться из комнаты…
Вася оказался совершенно прав — ни окон, ни дверей не стало, они исчезли вместе с дедом Пихто.
Не зная, как быть, Вася подошел к зеркалу, где только что произошли бурные и драматические события. Зеркало по-прежнему было со странностями. Вася никак не мог найти в нем свое отражение. Зато ему удалось обнаружить там треногу, на которой был укреплен желтый деревянный ящик, по всей вероятности, фотографический аппарат. В действительности же, и Вася это видел четко, в комнате никакой треноги с ящиком не было.
Вася решил на всякий случай потрогать стекло, но вместо того, чтобы упереться в твердую поверхность, палец прошел насквозь. Да, да, он прошел сквозь стекло, как сквозь воздух. В недоумении мальчик отдернул руку, а из зеркала пахнуло теплым сухим ветерком, как от калорифера.
Вася не стал искать научное объяснение наблюдаемому явлению.
— Была не была, — сказал он и шагнул в зеркало, но споткнулся о треногу, стоявшую там, и упал по ту сторону рамы…
Жил в нашем поселке около железной дороги, у самого переезда, дед Чудаков. Никто не знал дедова имени-отчества. Все называли его «дед Чудаков». «У деда Чудакова спроси», «дед Чудаков знает», «дед Чудаков уже огурцы посадил» — так говорили у нас. Даже бабка, с которой дед прожил весь свой век, и та говорила, как все: «дед Чудаков».
Дед не усматривал в своей фамилии ничего обидного. А сын его, женившись, сменил фамилию, на жену записался. Дед его за это чуть из дому не выгнал.
Но это так, к слову.
У деда был во дворе колодец. Вода в колодце была чистая да светлая. А вкусная до чего. До сих пор помню: выбегу утром в сенцы, сниму кружок с деревянной кадушки, зачерпну ковшичек и пью не напьюсь.
Будто на смородиновом или на земляничном листу настояна. Кроме нас, дед никому не давал воду из колодца. А нас он любил и жаловал, потому что во время войны мы делились с ним чем могли. Пришел я как-то к колодцу за водой. Поставил ведра на деревянную приступочку, только за ручку ворота взялся, вдруг вижу: дед сидит на крылечке и пальцем манит меня к себе.
Подошел я к нему.
— Садись, — говорит.
Я сел. Я знал, что любит дед Чудаков задавать разные каверзные вопросы и поэтому немного побаивался его.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
