— Я ведь извинилась! — В голосе прорезались панические нотки, когда до меня дошла вся щекотливость ситуации.
Мало того, что я находилась ночью в башне, где меня никто не станет искать и вряд ли услышит, если вдруг закричу, потому что служанка с духами наверняка уже покинули комнату, раз хозяин дома. Так еще и Гидеон, судя по приключениям на балу, умеет быть весьма напористым и наглым. И что ему мешает поступить похожим образом сейчас, когда он застукал незваную визитершу, копавшуюся в его вещах? Ничего!
— Боишься меня? — вкрадчиво уточнил лорд.
— Опасаюсь, — осторожно ответила я, сильнее вжавшись в твердые края полок.
— Ос-с-сторожная девочка, — произнес мужчина, в мгновение ока преодолев разделявшую нас дистанцию, чтобы вовремя перехватить метнувшуюся в сторону меня. — Попалас-с-сь, — усмехнулся он мне в волосы, а потом успокаивающе прошептал: — Тише, тише, фея… никто тебя не обидит. Веришь мне?
— Тебе — да, — совладав с охватившей меня паникой, пробормотала я. — А коту с бала — нет.
— И правильно. — Даже не видя его лица, я почувствовала улыбку. — Котам вообще верить нельзя, особенно двуногим. — Он легонько целовал меня в макушку, продолжая одной ладонью прижимать к себе, а второй поглаживать по спине, и я понемногу расслаблялась, согреваясь в его руках, хотя по логике следовало, наоборот, забеспокоиться, учитывая его действия.
— Но это ведь был не ты, правда? — спросила, не поднимая глаз. — Тот черно-белый кот на балу — это не ты?
— А если я, то что? — Проведя по позвоночнику вверх до самого затылка, мужчина слегка сжал мои волосы у корней и осторожно потянул назад, вынуждая запрокинуть голову и посмотреть на него. Света по-прежнему было мало, и лорд щелкнул пальцами, чтобы зажечь магический «светлячок», озаривший наши лица.
«Правду говори, — буркнул Чарчис, нарушив договор на молчание, — а то эта „мыльная опера“ никогда не закончится», — и благоразумно заткнулся.
В другой ситуации я бы полюбопытствовала, что такое опера и почему она мыльная, но сейчас мне было не до странных словечек духа. Весь мой мир сузился до одного лица с уродливым шрамом, который не скрывали затянутые в тугой хвост волосы. Я смотрела в серебристо-серые глаза мужчины и понимала, что мне все равно. Действительно все равно, в каком костюме он был на празднике. И тот поцелуй в подводном мире на самом деле ничего не значит, если он был подарен не Риду. Потому что, целуя охотника, я представляла на его месте своего снежного лорда и только его. Знай я, что это кто-то другой, — ничего бы не вышло.
— Что тогда, Герта? — повторил свой вопрос Гидеон, неотрывно глядя на меня. — Отвернешься? Уйдешь…
— Останусь! — сказала уверенно, а потом зачем-то добавила: — Маскарад был волшебный, а маски такие искусные, что узнать, кто за ними прячется, для меня оказалось слишком сложно. Но, знаешь, я весь праздник искала именно тебя и думала, что нашла, но… видимо, ошиблась.
— Нашла, — целуя меня в висок и ниже, до самого ушка, шепнул Рид. — Маленькая снежная фея… разве феи могут ошибаться?
— Не могут? — едва слышно отозвалась я, чувствуя, как из-под ног уходит пол. Пальцы впились в мужские плечи, дыхание сбилось, голова пошла кругом, а ресницы, задрожав, опустились. Я таяла в руках этого лорда, плыла от его поцелуев и голоса, который, казалось, проникал мне в душу. Тихий, успокаивающий и в то же время волнующий. Где-то на краю сознания билась паническая мысль, что не пристало молодой леди позволять мужчине так много, но мне было все равно. Я погружалась в эйфорию от невесомых прикосновений мужских губ к моей коже, и единственное, о чем мечтала сейчас, — это о поцелуе… таком же запретном и притягательном, как в зале иллюзий.
— Конечно, не могут, девочка моя, — сказал Гидеон, поглаживая мой подбородок. — Разве что иногда.
— Например, когда правая туфелька кажется левой? — не открывая глаз, спросила я и прерывисто вздохнула, когда мужчина провел подушечкой пальца по моей нижней губе.
— Все верно, фея. Иногда то, что выглядит очевидным, на самом деле таковым не является, — обжигая дыханием мое лицо, ответил лорд. Он словно дразнил меня, находясь так возмутительно близко и не предпринимая при этом никаких решительных действий.
«Кот бы не медлил», — мелькнула мысль, вызвавшая у меня улыбку. И, решив расставить все точки над «й», я спросила:
— Ты тот охотник с бала, Гидеон?
— Ги… просто Ги, сомневающаяся моя Снежинка, — усмехнулся мужчина мне в губы. — И да, я охотник, который снова тебя поймал, пусть на этот раз и не в пещере с сокровищами, но мне мой чердак нравится даже боль… уммм.
Наверное, это очень-очень неправильное поведение для леди, но я сама его поцеловала. А он ответил, словно только этого и ждал. И ближайший час нам было не до разговоров.
На рассвете…
Я возвращалась в свою комнату ранним утром, когда на посветлевшем небе забрезжила тонкая полоса зари. В замке все еще спали, и меня никто не должен был увидеть, но страх оказаться застуканной по дороге от хозяйских покоев к своей спальне все равно мучил, и поэтому я не шла, а кралась по темным коридорам, словно забравшийся в дом преступник. Да и чувствовала себя, если честно, воровкой, укравшей целую ночь у сна, столь необходимого нам с Гидеоном перед насыщенным тренировками днем. А еще мне казалось, что я посягнула на чье-то чужое счастье, приняв подарок Рида.
Свернув на лестницу, освещенную голубыми ночниками, я не удержалась от соблазна еще раз полюбоваться на перстень, надетый на безымянный палец моей правой руки. Этот восхитительной красоты камень в изящной золотой оправе был не только дорогим украшением, но и обещанием любви, о которой я боялась даже мечтать, живя в поместье Андервуд, а еще залогом полной приключений жизни в Ледяном городе и за его пределами. Обручальное кольцо создал для избранницы Гидеона местный мастер-артефактор, вложивший в свое творение магический оберег для будущей хозяйки и защиту от кражи. Оно было таким красивым, что я все время украдкой смотрела на него, не в силах поверить, что это чудо настоящее и… мое.
Мне даже в голову не могло прийти, что поздний визит приведет к таким последствиям, но, Сияющий свидетель, счастливей, чем сегодня, дня в моей жизни не было. Вернее, не дня, а ночи, полной поцелуев всех оттенков: от нежных и невесомых, как дуновение весеннего ветерка, до ненасытных и властных. От них забываешь, как дышать… да и вообще обо всем забываешь, кроме мужчины, в чьих объятиях сгораешь и плавишься подобно свече, чье пламя разжигает страсть. Его руки, губы, глаза, голос… я стала пленницей снежного лорда, придя в его башню, отдала ему ключи от своего сердца и, бросившись с головой в омут неизведанных чувств, напрочь забыла о приличиях. Я, а не Рид!
