Бади. Ничего нового. Обычный день из моей жизни. А ты как поживаешь?
— Не жалуюсь, Лэнси. Шнур есть, электричество есть — больше ничего не надо.
— Вот и славно, — сказала Лэнси и стала вытаскивать из пакетов продукты.
— Лэнси, я вижу небо.
— Да, Бади, ты видишь небо. А что такое?
— Говорят, оно красивое. А мне так не кажется. Это просто небо. Такое же обыкновенное, как пульт от телевизора или яблоко. Почему все говорят, что небо красивое?
— Оно красивое, потому что необъятное. Ты видишь звёзды? Они очень далеко. Так далеко, что представить сложно. И они тем не менее сияют. Свет проходит миллиарды километров, чтобы достигнуть наших глаз. Ведь это так удивительно, Бади. Тебе так не кажется?
Робот промолчал.
Она подошла к Бади и посмотрела в пиксели его синих глаз. Кто прячется за ними? Программа? Электрические импульсы, бинарный код?
— Как небо может быть красивым, Лэнси, если единственное красивое в мире — это ты?
* * *
Новогоднее настроение
Айгерим зачарованно глядела в окно. Зима пришла! По-настоящему! Снежинки медленно и нежно падали на землю пушистыми хлопьями. Улицы города укутались в толстый белый ковёр. Девушка хлопала своими большими ресничками и смеялась, когда видела весёлых детей, резвившихся в снегу. Пришла мама.
— Айгерим! Я пришла! Смотри, я купила мандарины! — крикнула она своей дочке. И действительно, вся квартира теперь стала пахнуть сочными мандаринами из далёкого Марокко, а вкупе с нарядной ёлкой, которую установил папа Айгерим пару дней назад, девушку захлестнуло с головы до ног то самое волшебное чувство, вызываемое новогодним настроением. «Ах, как чудесно!» — воскликнула она в мыслях.
Через неделю весь город полностью преобразился — повсюду висели разноцветные гирлянды, статую Деда Мороза и Снегурочки, будто живые, улыбались людям в парке. Казалось, что в такие мгновения не существует ни одного грустного человека. Ведь скоро Новый год! Как можно грустить?
На город постепенно опустился вечер, витрины, окна, ёлки загорелись. Это была суббота, и все семьи дружно вышли кататься на ледовые горки. Погода была не холодной — идеальной для прогулок и веселья. Недалеко от горок в парке был расположен ледовый каток. А вот и наша Айгерим! Кого она держит за руку? Да это же Адильбек! Её парень! Они уже три месяца вместе, и все однокурсники называли их идеальной парой.
Они только что покатались на коньках и, уставшие, прогуливались по парку. Луна медовым свечением тихо ласкала морозный воздух, пропитанный юной любовью. Они держались за руки. Вот мы видим, как юные голубки уединились в тёмном уголке под большой елью. Адильбек заключил Айгерим в свои объятья и целовал её так, будто её губы были пропитаны сахарным сиропом.
— Как же мне повезло, что ты есть в моей жизни, — тихо сказала она ему на ухо.
Адильбек, опьянённый её запахом, лишь бормотал что-то невнятное и продолжал целовать девушку. Краем уха Айгерим услышала, как дети визжали от восторга, катаясь на огромной ледяной горке.
— Адик, давай пойдём на горку! — сказала она, показав пальцем в её сторону. — Я всю осень мечтала покататься на ледяной горке. Ну, знаешь, чтобы с ветерком!
— Мы же собирались домой, Айгера.
— Ну пожалуйста, жан. Всего разок прокатимся.
— Ну, хорошо, — Адильбек просто не смог устоять перед этими прелестными ресничками.
Вместе они взобрались по ступенькам на большую высоту. Отсюда был виден весь парк в своём великолепии — он горел разноцветными огнями. А пока они наслаждались видом, инструктор сказал: «Ваша очередь! По одному, пожалуйста!». Адильжан спросил:
— А можно мы скатимся с горки вместе?
— Нет! Таковы правила! Строго по одному! — инструктор был непоколебим.
— Ладно, Айгера, катись первая. Я за тобой, — сказал Адильжан.
Айгерим села на пластмассовую подстилку и полетела вниз по горке. Адильбек наблюдал, как его возлюбленная на большой скорости катится вниз. Но вдруг произошло следующее: когда Айгерим скатывалась, она от счастья закрыла глаза и не заметила, как слишком сильно раздвинула в стороны ноги, и её правая нога вдруг стукнулась об боковой ледяной бортик горки, таким образом центр тяжести её тела резко сместился, и она начала крутиться, теряя контроль над своим скольжением. Всё это произошло за доли секунд, а ещё через мгновение она со всей силы ударилась головой об острый ледяной выступ на бортике горки. Приземлилась она уже без сознания. Если перед тем, как скатиться вниз, её шапка была белой, то теперь она стала тёмно-красной. Кровь быстрым потоком сочилась из раны в её черепе, окрашивая близлежащий снег в багровый оттенок. Все дети закричали от испуга и начали реветь. Матери поспешно закрывали им глаза своими ладонями и торопились уходить. Какой-то мужик с рыжими усами подошёл к Айгерим и заорал: «Врача! ВРАЧА!».
Всё это происходило на глазах у Адильбека. Он всё видел. От начала и до конца. Ему показалось, что чёрное небо над ним стало ещё чернее, а луна куда-то исчезла. Парень почувствовал, как всё его тело дрожит, коленки подкашиваются. Всеми силами он пытался не свалиться в обморок. «Врача! Врача!» — еле доносилось в его сознание эхом через какой-то густой туман шока, или даже контузии. Он медленно спустился со ступенек горки и, как зомби, зашагал по парку. Он шагал по хрустящему снегу и думал: «Почему?.. Почему…»
У Адильбека было такое свойство — каждое явление в своей жизни он подвергал глубокому анализу: «Почему это так? Почему то не так? Для чего то, для чего это? По какой причине?»
Как одинокий отшельник, он шёл по оживлённому проспекту и копался в себе. Он хотел найти ключ к вопросу — «За что мне это всё? Ведь я никому ничего плохого не сделал. Я просто хотел приятно провести время со своей девушкой. И вот на тебе! Господи, за что?!»
Он зашёл в донерную и заказал себе куриный донер большого размера (ведь после стольких переживаний у человека тратится очень много калорий, и поэтому у него просыпается аппетит). Адильбек кушал и рассуждал: «Я такой дурак. Нельзя было разрешать идти ей на горку. Это ведь опасно».
Он услышал звонок телефона — это звонила мама Айгерим. Она сказала, что Айгерим успешно доставили в операционную. Какой-то мужик с рыжими усами согласился отвезти её в больницу. Ей будут восстанавливать трещину в черепе. Она в коме.
— Ты как сам, Адильбек? Всё в порядке? — спросила мама Айгерим.
— Да, всё хорошо. За меня можете не переживать. Сейчас нам нужно больше думать об Айгерим, — сказал Адильбек.
Прошло четыре месяца. Наконец-то Айгерим вышла из комы. Теперь
