населения и по богатству естественных произведений. Затем идут виры и продажи, более разнообразные торговые пошлины, в особенности мыт, взимавшийся с провозимых товаров. Кроме большого количества съестных припасов, мехов и других естественных произведений, которые в виде даней и оброков население доставляло в княжью казну, русские князья имели и свое собственное хозяйство, более или менее обширных размеров — хозяйство, которое они вели собственной челядью или рабами. У них были свои особые села; а при некоторых селах находились княжие дворы с кладовыми и погребами, в которых накоплялись большие запасы железных и медных вещей, меду и всякого товару; на гумнах стояли сотни стогов разного хлеба; на лугах паслось по нескольку тысяч коней и прочего. Князья имели также по волостям своих рыболовов, бобровников, бортников и других промышленников. А княжья охота, достигавшая иногда весьма значительных размеров, хотя служила для князей предметом забавы и телесных упражнений, в то же время доставляла им большое количество всякого зверя и дичи, следовательно, и мясо для потребления, а также меха и кожи. При совокупности всех этих источников весьма естественно, что те князья, которые отличались хозяйственным характером, домовитостью и бережливостью, накопляли иногда у себя большие богатства, состоявшие из драгоценных металлов, одежды, оружия, утвари и всяких товаров.
Уже в ту эпоху мы находим вокруг князя выделившиеся из дружины придворные чины для разного рода службы (большая часть их впоследствии получила характер почетных титулов). Таковы: дворский, стольник, меченоша, печатник, ключник, конюший, ловчий, седельничий, кроме того, писец, или дьяк. Были еще выбиравшиеся из бояр кормильцы, или дядьки, которым отдавались под присмотр юные княжичи. Домашним и сельским хозяйством князя, кроме ключников, заведовали старосты, тиуны, конюшие и тому подобные, которые назначались как из дружинников, то есть людей вольных, так и из челядинцев или рабов.
Вообще дружинно-княжеский быт Древней Руси представлял многие черты еще языческой эпохи, слегка изменившиеся под влиянием времени, особенно под влиянием греческой церкви и живых связей с Византией. Например, одним из важных обрядов в княжеском быту представляются постриги. Очевидно, этот обряд идет из глубокой древности и находится в связи с обычаем знатных людей у русских и болгар брить бороду и выстригать волосы на голове, за исключением чуба, как это мы видим на примере Святослава Игоревича и древних болгарских князей. Когда мальчик достигал приблизительно трехлетнего или четырехлетнего возраста, ему впервые остригали волосы и торжественно сажали на коня, который вообще служил неразлучным спутником воинственных русских князей и дружинников. Родители ребенка сопровождали это торжество пиром и попойкой, смотря по степени своего богатства и своей знатности. В христианские времена сарматский обычай древних руссов полностью выстригать голову и брить бороду постепенно смягчался под влиянием Византии. Князья и бояре начали отпускать бороды, сначала небольшие, а также носить короткие волосы на голове. Но обычай совершать торжественно постриги над ребенком и сажать его на коня еще оставался и сопровождался пиром. Только этот обряд был уже освящен благословением церкви; острижение волос, вероятно, производило духовное лицо, а у князей, может быть, сам епископ. Точно так же участие церкви освятило и важный обряд вокняжения, или посажения на стол, конечно существовавший уже в языческие времена. Теперь он совершался в соборном храме; а затем, конечно, следовали пиры и угощения. Особенно щедрым угощением и обильными попойками сопровождались браки русских князей, которые заключались весьма рано, обыкновенно в отроческом возрасте. Вообще русские князья и дружинники, как истые славяне, любили весело жить. Когда князья не были заняты войной или охотой, то свой день с раннего утра посвящали правительственным и судебным занятиям вместе с княжей думой, состоявшей из бояр; а после обеда проводили время с дружиной за стопами крепкого меда или заморского вина, причем нередко их забавляли рассказчики, песенники, гусляры и разного рода «игрецы» (плясуны, скоморохи и акробаты). Надобно полагать, что наиболее богатые дворы княжеские изобиловали людьми, искусными в такого рода увеселениях. Некоторые музыкальные и акробатические забавы, по всей вероятности, распространились на Руси особенно из Византии. (Фрески на лестницах Киево-Софийского собора дают наглядное представление об этих разнообразных забавах.)
Бояре очень естественно старались подражать князьям в своем быту. Они тоже имели на своем дворе многочисленную челядь или рабов, которыми также вели большое хозяйство и на своих землях. На войну или на охоту они выступали в сопровождении собственных вооруженных слуг, или отроков, так что имели как бы собственную дружину. Особенной пышностью и многолюдством окружали себя те бояре, которые занимали должности воевод, посадников и тысяцких. За исключением отправлявших службу по городам и волостям, бояре обязаны были ежедневно рано поутру являться в терем к своему князю, чтобы составлять его совет, или думу, и вообще помогать ему в делах. Между боярами и дружинниками упоминаются иногда любимцы, или «милостники», которые пользовались особым доверием князя, что, конечно, возбуждало зависть и неудовольствие в других думцах. Любопытно еще обстоятельство, что молодые сыновья бояр, по-видимому, жили при самом князе и входили в состав его отроков, или младшей дружины. От них-то, вероятно, впоследствии и распространилось на всю эту младшую дружину название «дети боярские».
Живя по-дружески, по-братски с дружиной, советуясь с ней обо всех делах, творя с ее помощью суд и расправу, князь в важных случаях призывал на совет городских мужей или старцев, то есть собирал вече. Русское вече, или обычай сходки, совещания об общем деле, есть такое же древнее учреждение, как и княжеская власть. В эпоху историческую видим совместное их существование на Руси, но при явном подчинении веча князю. Междоусобная борьба князей за волости и частая нужда искать поддержки у местного населения способствовали развитию и укреплению вечевых обычаев. Вече старших, или стольных, городов приобрело такую силу, что нередко решало и самый спор князей о том, кому сесть на стол. Решению его обыкновенно подчинялись и пригороды, то есть города областные, младшие. Припомним слова летописи, сказанные по поводу соперничества Владимира-Залесского с Ростовом и Суздалем, которые считали его своим пригородом: «Новгородцы бо изначала и смольняне, кияне и полочане и вся власти, якоже на думу, на веча сходятся; на чем же старейшие сдумают, на том и пригороды станут». Наибольшего развития своего народное вече достигло в Новгороде Великом, где оно приобрело значение верховной власти и стало выше власти княжеской. Оно присвоило себе право выбирать и низлагать князей, епископов, посадников и другие правительственные лица, а также, в случае народного неудовольствия, карать самых знатнейших своих граждан смертью, изгнанием и разграблением имущества. Своим вечевым народоправлением Новгород все более и более выделялся из ряда
