в приглашении на саму операцию у меня не было.
Начал один из третьекурсников. Он вытянул руки по направлению к реке и сосредоточенно забормотал себе под нос формулы. Заклинание мы всей поисковой группой составляли всю ночь, потому что раньше такое безобразие, как взбалтывание реки, никому в голову не приходило. За основу взяли коктейльное, для соков и алкоголя, из бытовой теории. Наирин подсказала.
Первыми шли третьекурсники. Они должны покрыть как можно большее пространство, прежде чем передадут эстафету менее обученным младшим студентам.
Река вскипала паром и исторгала на поверхность собственное дно. Камни, водоросли и рыба бурлили причудливым водоворотом, опадая на дно после того, как группа водников делала еще шаг и новая порция содержимого водоема взвивалась вверх.
Фильтрацию начали из района Академии. Вряд ли убийца ездил за город, чтобы избавиться от трупа, но если мы сейчас ничего не найдем, придется расширить круг поиска и пойти еще выше по течению.
К сожалению, мы нашли.
Первое тело всплыло еще до моста, на котором мы с Бродериком и собранными по побережью рыбаками ждали результатов взбалтывания. Мужики держали длинные багры наготове, чтобы подтянуть найденные жертвы к берегу.
Светло-серое платье колыхалось в бурном водовороте. Один из младших магов вклинился в общий поток, подталкивая тело к берегу, чтобы не засосало обратно под воду. Несколько рыбаков поспешили туда же, подцеплять и буксировать к мосту, где можно было спуститься к воде и нормально вытащить, чтобы не подвешивать останки на крюке, как кусок мяса.
– Твою мать!..
Я до боли в ногтях вцепилась в перила, вглядываясь в колышущийся на волнах труп. Она – это явно была когда-то женщина – не успела до конца разложиться, но вряд ли пролежала в воде меньше двух недель.
– Как часто, говоришь, тот огневик проходит и убирается под мостом?
– Раз в неделю, – пробормотал Бродерик, глядя в ту же сторону.
– Поздравляю. Кажется, это не первый его шедевр.
Детектив, позеленев, неверяще глянул на меня. До него потихоньку доходило то, что испорченная сериалами я уже поняла.
У нас куда больше, чем семь жертв. И сомневаюсь, что мы найдем всех.
* * *
Страшная находка всколыхнула общественность. И меня сильнее всех.
Если я раньше могла себя еще успокаивать, что убийца угомонился или вообще с ним что-то случилось, то теперь на мне лежала ответственность не за одну погубленную жизнь Хилли. Три проститутки и двадцать шесть неопознанных несчастных взывали об отмщении.
И я решилась.
Вызнать, где живет капитан полиции Бродерик Салливан, не составило труда. Его дело стояло на ближайшей полке – в «Избранном», так сказать. После того, как обнаружила договор о помолвке, я весьма тщательно изучила дело как всей семьи герцога, так и самого женишка в частности.
Как ни странно, пороков за ним обнаружено не было. Вот прямо совсем. Образцово-показательный студент, примерный сын, благородный защитник – прикрыл принцессу от покушения собственным телом, вследствие чего лишился магии и был отправлен на левый берег, на почетную должность капитана полиции. То ли выслали, то ли наградили, потому что повышение как в звании, так и в зарплате имело место быть.
Жил Бродерик недалеко от борделя мадам Лалики, что объясняло его частые появления на выступлениях – заходил по дороге домой. Здание шло второй линией после набережной, было старой планировки, хоть и давно не ремонтировалось. Фасад пооблупился, в подъезде воняло кошачьей мочой, но внушительная винтовая лестница с местами выломанными балясинами перил когда-то блистала великолепием. Широких перил должны были едва касаться затянутые в бальную перчатку пальчики. Сейчас я своими перчатками их трогать не рисковала – десятилетний слой грязи отпугивал.
Бывший наследник герцогства жил в мансарде на последнем, третьем, этаже.
Постучав в гулко отозвавшуюся деревянную дверь, я застыла в нерешительности, комкая снятые перчатки. А если он на внеочередном дежурстве? Второй раз я, боюсь, не решусь. Мне и так пришлось медитировать на отпечаток ботинка, чудом не поблекший за два года, убеждая себя сдаться на милость жениха. У меня не было уверенности, что он отреагирует адекватно: сама не знаю, как бы я реагировала в подобной ситуации. Обнаружить, что милая тихая внебрачная дочь барона, заместителя руководителя службы безопасности, с которой помолвлен, на самом деле – беглая принцесса, которая год жила в борделе, потом организовала казино, а ныне правит левобережными бандитами, – еще та встряска для здравого смысла.
К сожалению или к счастью, Бродерик оказался дома. Открыл дверь, чуть покраснел скулами от простоты домашнего костюма – хотя халат поверх фланелевой пижамы по мне, так верх асексуальности и приличия – и поспешно пропустил в квартиру.
Громкое слово квартира. Мансарда натуральная.
– Чем обязан позднему визиту? – поинтересовался капитан после обязательных приветствий.
Только вчера он сбивался с ног, распределяя найденные тела по свежести. После общего подсчета самые старые пришлось похоронить. Сбледнувшие рыбаки и полицейские трудились бок о бок с гробовщиками, упаковывая в последний путь двадцать несчастных одновременно. Зажимая платком лицо, я осмотрела их всех, чисто визуально, без сканирования. Если бы еще и дар применила, точно бы свалилась в обморок. И так держалась на чистом упрямстве. Одно дело – угадывать, кто убийца, в сериале, под уютным пледом бок о бок с мамой, и совсем другое – диагностировать причину смерти в ледяной от насланного воздушниками мороза прозекторской. Хоть таким незатейливым способом мы временно приостановили разложение, чтобы успеть пересчитать и осмотреть погибших. Замороженные трупы еще и воняли меньше – двойная польза.
К телам привязывали веревками крупные камни и сбрасывали, судя по местам, где их нашли, прямо через парапет в реку. На ногах остались потертости, у некоторых висели обрывки бечевы. Чем тело свежее – тем раны в груди и брюшине становились многочисленнее, будто убийца входил во вкус. Почему будто? Так и было. Он явно наслаждался процессом чудовищного творчества.
* * *
Я прошлась по крохотной комнате, выполнявшей сразу все функции: от гостиной до спальни. Как современные студии. Квартирка располагалась под крышей, так что высокие потолки позволяли надстроить второй полуэтаж для спальни и ванной. Трубы сантехники проходили прямо вдоль стены, их без особого успеха маскировала разлапистая алойская пальма в кадке. Подергав за листик, я обернулась к Бродерику. Он успел гостеприимно налить нам чай и устроился на высоком стуле у кухонной стойки, выжидающе глядя на меня.
– Вы мне доверяете?
Дожидаясь ответа, я положила истерзанные перчатки на стол и принялась вынимать по одной шпильки, удерживавшие на месте шляпку.
– Да… – несколько заторможенно ответил Салливан, внимательно наблюдая за процессом.
– А если окажется, что под маской скрывается
