не имеют легких лазерных пушек способных вести стрельбу по малоразмерным скоростным целям, истребителям и бомбардировщикам.
Словно в опровержение моих слов, вокруг кораблей противника стали кружить республиканские МЛА.
— Прикажите выпустить наши перехватчики, лейтенант Тшель, — произнес я. — Противник должен видеть, что мы действуем согласно стандартной схеме схождения на контркурсах.
— Да, сэр, — произнес исполняющий обязанности командира звездного разрушителя.
— Продолжим, — произнес я. — Из-за своей немногочисленности, авиагруппа противника использует свое качественное преимущество над нашими кораблями — дефлекторы. Именно поэтому их тактика применения сводится лишь к двум вариантам — либо атаковать наши линейные звездолеты и связать наше авиакрыло боем вблизи собственных пушек, либо же пытаться защитить свой корабль-носитель от действия вражеских истребителей. Тактика зависит от того, кто именно командует противником. В нашем случае, это ботан, а его мировоззрение, в отличие от мон-каламари, не предусматривает выстраивание тактики «от обороны». Видите? — Я указал на вражеские МЛА, стремительно двигающиеся в нашу сторону с двух сторон.
— Так точно, сэр, — подтвердил мои наблюдения Тшель. — Противник делает все, чтобы наши перехватчики оборонялись вблизи «Химеры».
Учитывая, что на борту МС80 стандартно расквартировано меньшее количество МЛА, чем на звездном разрушителе, то идея ботана — атаковать нас двумя авиагруппами с разных сторон, не лишена смысла. Так он оставит нас без прикрытия авиации. И дает шанс своим собственным истребителям нанести удар.
Тшель размышлял несколько секунд.
— Протонные торпеды, сэр, — произнес он. — Их звездные истребители, в случае прорыва нашего заграждения, в состоянии нанести по «Химере» удар протонными торпедами.
— Или кумулятивными ракетами, — подтвердил я. — Это позволяет флотилии противника немного компенсировать недостаток огневой мощи. Однако, этот тактический ход с двумя вариантами развития: при удачном они смогут повредить наш звездолет, но при провале возникает недвусмысленная опасность потери своего корабля-носителя, а вместе с ним и опорной базы. А лишившись авиации, МС80 может надеяться только на свой щит, который, благодаря генераторам подкачки, способен выдержать большое количество попаданий.
— Да, сэр, — подтвердил Тшель. — Но ведь у нас он тоже есть.
— О, нет, — заверил я, с легкой улыбкой. — Наш генератор системы SEAL намного лучше того, который имеется на кораблях противника. После захвата «Мон Адапайна» я приказал установить на «Химеру» систему подкачки с него. Но противнику этого знать совершенно не нужно. Так что проследите, чтобы наши щиты снижали свою мощность при каждом попадании.
— Да, сэр, — Тшель, похоже, еще ничего не понимал, но начинал догадываться.
— Вернемся к анализу, — предложил я. — Сравнительный анализ показывает, что суммарная мощь бортовой артиллерии звездного разрушителя типа «Имперский» в несколько раз превосходит мощность всех пушек МС80а «Свобода» или его предшественника. И наличие у них двадцати ионных пушек так же нисколько не выправляет ситуацию. Здесь бы пришлись к месту пусковые установки ракет или торпед, но штатно оснастись ими свои модернизированные корабли, мон-каламари не догадались. Вероятно причиной пренебрежения к ракетам и торпедам была их стоимость. Альянс Повстанцев, вечно испытывавший нехватку кредиток, попросту не мог позволить себе дорогостоящие ракеты или торпеды. А уж непосредственно Новая Республика, находящаяся на грани дефолта, так вообще не в состоянии развивать свою кораблестроительную программу.
По дефлекторам «Химеры» уже плясали сполохи турболазерных разрывов. Но никаких пробитий с дальней дистанции не наблюдалось. Да и не могло быть такого.
Наши же артиллеристы пока молчали.
— В артиллерийском бою, который нам навязывает противник, у одиночного МС80 и МС80 «Свобода» нет шансов на успех, — сойдясь на дистанции в семьдесят единиц, мой флагман открыл огонь по республиканским кораблям. При этом, левый борт работал по «Справедливости», а правый — по второму. Обе «победы» подключились к сражению, но пока что действовали исключительно артиллерией. — Именно поэтому противник использовал их в период Галактической Гражданской Войны как мобильные базы, рейдеры, способные доставлять истребители к месту нанесения удара. Но, с захватом Корусанта, эта тактика изменилась. У нас стало меньше кораблей, у республиканцев — больше уверенности в себе. По мнению вражеского командующего шестерка эскортных фрегатов вполне способна занять сражением обе наши «победы», пока МС80 и его собрат, будут ставить «Химеру» под перекрестный обстрел. Так они надеются побыстрее уничтожить наши щиты и расстрелять корпус.
— Сэр, дефлекторы на восьмидесяти процентах, — заметил Тшель.
— Благодарю за информирование, лейтенант, — произнес я. — Продолжайте в том же духе. Вы получите команду, когда следует восстановить щиты.
Тем временем соединение противника уже сократило дистанцию до нас в пятьдесят восемь единиц.
— Наступает момент истины, лейтенант, — произнес я. — Сейчас мы узнаем, установили ли республиканцы на эти корабли пусковые установки.
Дальность стрельбы таких снарядов — шестьдесят единиц. Так что, если мы не узнаем об этом непосредственно сейчас…
— Отлично, — заявил я, улыбаясь, — протонных торпед или кумулятивных ракет у них нет.
— И… что теперь, сэр? — поинтересовался Тшель.
— Как что? — удивился я. — «Стальная Аврора» и «Крестоносец» нанесут удар из своих пусковых установок. Разве это не очевидно?
Лейтенант не стал притворяться:
— Нет, сэр, — он тряхнул головой. — Вообще нет.
— Тем печальнее для противника, — заметил я.
* * *
Что может быть логичнее, чем нанести удар шестью десятками пусковых установок противокорабельных ракет по противнику, который даже не имеет систем противоракетной обороны?
Вот и капитан Калиен не подозревал причину, по которой адмирал противника купился на столь простой провокационный прием.
— Носовые и бортовые пусковые установки — залп! — приказал он, наблюдая за тем, как турболазеры «Стальной Авроры» ведут беспокоящий огонь по тройке эскортных фрегатов, составляющих охранение звездного крейсера «Справедливость».
Шестьдесят противокорабельных ракет покинули свои шахты, уступая место своим товаркам.
Оставляя за собой дымные реактивные следы, ракеты мчались вдаль, разрезая разделяющие звездный разрушитель типа «Победа-I» и избранную им цель пятьдесят пять единиц расстояния.
По показателям общей боевой живучести «Стальная Аврора» заметно уступает МС80а «Свобода», хотя и имеет такие же мощные дефлекторы. Способствует живучести корабля повстанцев и характерная особенность дефлекторов крейсера, энергия которых способна восстанавливаться в два раза быстрее чем у имперского звездного разрушителя.
Но на этом достоинства МС80а заканчиваются. Бортовая артиллерия этого типа кораблей, а так же их система управления огнем значительно мощнее установленных на звездолете противника. В частности суммарная мощь залпа «Стальной Авроры» и ее «систершипов» в полтора раза превосходит суммарную мощь пушек МС80а.
Как жаль, наверное, солдатам и матросам, воюющим на этих кораблях осознавать в тот момент, когда к их крейсерам приближаются противокорабельные ракеты, что ни быстрое восстановление щитов, ни установленный на звездолетах гипердвигатель первого класса, ни дублирование большинства систем на борту корабля, ни высокая степень автоматизации, ни даже лихорадочно стучащие лазерные и легкие турболазерные пушки на бортах корветов сопровождения, не в силах отвратить
