уже встала на ноги и принялась оттряхиваться от снега. На меня она не смотрела, брови ее были нахмурены, а губы плотно сжаты. Она злилась.
Я медленно опустился назад на снег, хватаясь одной рукой за голову.
– Ох, голова болит, – застонал я.
Джоанна искоса взглянула на меня и принялась высыпать снег из капюшона.
– Второй раз не прокатит Джефферсон, – фыркнула она.
Я закрыл глаза и полностью расслабил лицо, притворяясь мертвым.
Черт, да за такую игру мертвого мне не колеблясь, вручили бы Оскар.
– Давай, вставай, хватит придуриваться, – сердито сказала она.
Я молчал и даже не пошевелился.
– Блейк?
Снова молчание.
Послышались ее шуршащие из-за снега шаги, Джоанна опустилась передо мной на колени и обхватила ладонями мое лицо.
– Блейк! Очнись, что с тобой? – в ее голосе сквозило волнение.
Второй раз она попадается, как же легко ее обмануть, в отличие от меня. Я обман вижу насквозь.
Схватив за руки, я потянул Джоанну на себя. От неожиданности с ее губ сорвался стон, и она оказалась плотно прижата к моему телу. Наши носы практически соприкасались, а ее глаза были так близко к моим, что я мог разглядеть каждую голубую черточку в них.
– Что ты делаешь?! – взревела она. – Отпусти меня, иначе ты узнаешь, на что я способна, когда нахожусь в гневе!
Взгляд скользнул на пухлые розовые губы, и я задался вопросом, сколько прошло времени, с тех пор как я целовал их?
Словно прочитав мои мысли, Джоанна нахмурилась и накрыла холодной ладонью мой рот.
– Даже и не думай! – строго сказала она.
Я рассмеялся.
– Слышал историю о мальчике, который кричал «волки»5?
Я перехватил ее руку, и глядя в синие глаза, прикусил кожу на запястье.
Джоанна не отстранилась. Она напряженно выдохнула и облизнула губы.
Я чувствовал желание под своей кожей, которое согревало меня. Холод не ощущался, даже лежа в снегу.
Ее губы были так близко, она наконец закрыла свой прекрасный ротик и не хмурила красивые брови.
Я потянулся вперед, медленно целуя ее, одновременно обхватывая тонкую шею рукой и притягивая к себе. Под своей ладонью я чувствовал тепло ее кожи, таявший холодный снег, и волосы, выглядывающие из-под шапки.
Джоанна обхватила мои щеки руками, ее проворный язычок скользнул в мой рот, заставляя меня желать большего.
Но, черт возьми! Мы же были на детском склоне.
Она первая отстранилась, и заглянув в мои глаза сказала:
– Блейк…
– Мм?
– Мне нужно кое-что сказать тебе.
В ее глазах появилась очень странная эмоция, которую мне не удавалось поймать до сих пор, что-то между сожалением и чувством вины.
– Слушаю, – ласково сказал я, взял ее пальцы и стал целовать холодные костяшки.
– Я… На самом деле, – она зажмурила глаза и нервно сглотнула. – Мне не понравилось кататься на лыжах.
На ее губах появилась натянутая улыбка.
Так.
Как это не понравилось? Все дело в падении?
– О, правда? Я думал, что был не самым плохим учителем, – криво улыбнулся я.
– Так и есть, ты был хорошим учителем, и мне было приятно провести с тобой день.
– А впереди еще вечер, – напомнил я.
– Конечно, вечер, – закивала головой она. – Но я не люблю кататься, лыжи – не мое.
– Хорошо, в следующий раз слетаем к морю, – предложил я.
Если следующий раз будет.
Мне не нравится то, что она возымела власть над моими чувствами. Это очень плохо. Я думал, что в своей жизни уже не почувствую к кому-то такое тепло и что-то вроде привязанности. Я не могу допустить, чтобы это переросло во что-то большее.
– В следующий раз?
Ее глаза удивленно округлились.
– Ты же любишь море? Солнце, песок, холодные коктейли.
И зачем я вообще говорю про это море?
Она раздумывала в течение нескольких секунд, затем утвердительно кивнула.
– Да, это больше по мне. А сейчас давай вставать, пока ты не простудился.
Глава 29
Джоанна
Белый цвет так многогранен.
Белый цвет чаще всего используется в магических ритуалах, например белые перья, камни, цветы или свечи.
Белый цвет означает чистоту, новое начало и чистый лист.
Белый цвет содержит в себе все цвета, просто наш глаз не в состоянии уловить, что в белом цвете заключены все оттенки цветного спектра.
Вот и я не вижу все оттенки, которые заключает в себе белый цвет, зато я вижу, что в этом белом лыжном костюме, в частности в штанах, задница Блейка выглядит потрясающе.
Никогда не возникало желания хлопнуть по мужской заднице, но появился Блейк и все испортил. Мне приходится держать свои руки при себе, чтобы не выглядеть ненормальной.
Раньше я говорила, что ему идут рубашки и черные футболки, но в этом белом костюме он выглядел потрясающе.
Сегодня я много чего позволила Блейку. И винить мне хотелось белый костюм.
Я позволила учить меня катанию на лыжах, позволила подглядывать за мной в примерочной кабинке. Позволила купить мне лыжный костюм, хотя планировала купить его сама. Но мы же были в Аспене! Какая официантка позволит себе купить в магазине Аспена лыжный костюм?
Этот костюм здесь стоил как крыло от Боинга! Поэтому да, я позволила Блейку купить для меня костюм. Я позволила ему купить один из самых дорогих костюмов ассортимента магазина, потому что этот костюм хорошо сидел на моей фигуре.
Я позволила ему взять на прокат лыжные ботинки и лыжи для меня, а также позволила заплатить за порчу этих самых лыж, которая случилась по моей вине.
Я позволила ему целовать меня и неприлично прижимать к себе, пока мы находились в горизонтальном положении, и вокруг нас катались дети с их родителями. Я позволила ему привести меня в местную кофейню, чтобы согреться и перекусить.
А еще я позволила Блейку стать тем человеком, в которого я впервые влюбилась. И это пугало меня больше всего.
Кофейня, где мы решили отдохнуть, была очень светлой и просторной, хотя с улицы здание казалось совсем маленьким. Полагаю такой эффект достигался из-за снега, лежащего снаружи, прямо под большими окнами кофейни.
В Аспене практически все предприниматели чистили только дорожки, оставляя белый снег лежать под окнами отелей и магазинов. Это придавало городу красоты и особого стиля. Да и постоянно чистить городок от снега было очень накладно, так как снег здесь шел слишком часто.
Мы сидели с ним за столиком возле окна, разговаривали и пили кофе. На моей тарелке было пирожное из бисквита, сливочного крема и ягод, а на тарелке Блейка кусочек шоколадно-орехового торта.
– Не хочешь попробовать? – спросил Блейк, указывая на свое пирожное.
Я отрицательно покачала
