Однако семена подозрения проросли и в уме самого Гордона, и он настороженно наблюдал, как Шорр Кан выбирается из объятий Хелла, с большой неохотой ослабившего хватку.
— Это очень похоже на двойную игру, в которой вы всегда были мастером, — заметил Гордон.
— Но только похоже, — усмехнулся Шорр Кан. — Хотя должен признать, что я рассматривал и такой вариант.
Гордон пристально посмотрел на него:
— Но потом передумали?
— Да, передумал, — ответил Шорр Кан таким терпеливым тоном, словно объяснял глупому маленькому ребенку — Я уже говорил вам и готов повторить снова: я могу обвести графов вокруг пальца, но у меня нет никаких шансов обмануть х’харнов. Одна неосторожная мысль — и мне конец. Поэтому я предпочту полететь на Фомальгаут. Это простая арифметика.
— У вас ничего не бывает просто, друг мой, — угрюмо заметил Гордон. — Именно поэтому мне трудно вам сейчас поверить — это слишком простое объяснение.
— Тогда давайте придумаем какое-нибудь другое, — с легкостью согласился Шорр Кан. — Например, дружеские чувства. Вы, Гордон, всегда были симпатичны мне, как я уже не раз говорил вам. Разве это ничего не значит?
— Черт побери, — пробормотал Хелл Беррел. — Самый большой негодяй в Галактике просит поверить в его дружеские чувства! Дайте я его задушу!
— Мне самому очень хочется, — признался Гордон. — Но подождите немного.
Он принялся шагать взад и вперед, стараясь мыслить четко и борясь с мучительными сомнениями и страхами.
— Все сводится к одному, — наконец решил он. — Только корабли графов могут прилететь в этот мир. И у нас есть лишь одна возможность попасть на эти корабли. Хелл, мы должны рискнуть. Отдайте ему станнер.
Хелл Беррел недоуменно посмотрел на него.
— Если у вас есть другая идея — излагайте, — проворчал Гордон.
Хелл долго стоял, низко наклонив голову, как разъяренный бык. Затем выругался и протянул оружие Шорру Кану.
Тот мгновенно направил станнер на антаресианца.
— Теперь вы мои пленники, — с усмешкой объявил он. — Хелл был абсолютно прав: я собираюсь передать вас графам.
Хелл Беррел потерял голову от ярости. С диким ревом он бросился вперед, прямо на дуло пистолета, занеся руку для смертельного удара.
Шорр Кан ловко уклонился, пропуская антаресианца мимо себя, и звонко, самодовольно рассмеялся:
— Взгляните на него, разве он не очарователен?
Хелл неуклюже развернулся, взмахнув огромными ручищами, и с немым удивлением уставился на продолжавшего смеяться Шорра Кана.
— Простите меня, Хелл, но я вынужден был это сделать. Вы так упорно не доверяли мне, что я никак не мог разочаровать вас. — Шорр Кан подбросил станнер в воздух, играючи поймал и засунул за пояс. — Идемте скорей. Если мы встретим кого-нибудь по дороге — все равно, людей или кхалла, — мне придется связать вас, но пока в этом нет необходимости.
Он дружески похлопал антаресианца по спине. Тот побагровел от злости, и Гордон не сумел сдержать усмешку.
Они двинулись по холмистой равнине на север, туда же, куда спешили стаи безобразных кхалла. Солнце спускалось все ниже, а затем, когда розовый закат сменился сумерками, что-то вспыхнуло вдалеке и трижды подряд над равниной пронеслись раскаты грома. Три звездолета опустились на планету.
Два часа спустя Гордон и его спутники, стоя в темноте, наблюдали картину, словно поднявшуюся из глубин ада.
Глава 16
Алые сполохи факелов освещали переполненные улицы города, больше напоминающего беспорядочное нагромождение жалких лачуг и сараев, разбросанных вдоль берега реки. Полудиким кхалла не требовалось ничего другого, кроме места для встреч и торговли, так что город был сравнительно невелик. Но сейчас по пыльным улицам бродили тысячи крылатых двуногих существ, создавая такую толчею, что ветхие стены домов трещали под натиском мощных тел. Колеблющиеся языки пламени отражались на кожистых крыльях и сверкали в змеиных глазах кхалла. От их непрестанных пронзительных и хриплых выкриков звенело в ушах. Они казались Гордону ордами невыразимо отвратительных демонов.
Внимание всей толпы было приковано к трем звездолетам, приземлившимся рядом с жалким городишком. Силуэты двух крупных транспортных кораблей неясно вырисовывались в темноте. Третий корабль, небольшой быстроходный крейсер, казался крошечным рядом с ними. Кхалла сгрудились на площадке между звездолетами и городом.
— Нам нужен транспортный корабль, — решил Шорр Кан. — Крейсерами командуют сами графы.
— Это стадо мало что сможет сделать против армии звездного королевства, — презрительно сказал Хелл Беррел.
— Но это всего лишь малая часть их армии, — возразил Шорр Кан. — На всех диких планетах Внешних Миров собираются сейчас подобные орды. Все негуманоидные расы откликнутся на зов Нарата Тейна.
Памятуя о том, как боготворят того геррны, Гордон ничуть не сомневался в этом.
— Крейсеры графов отвлекут на себя флот Фомальгаута, — добавил Шорр Кан. — А тем временем множество транспортных кораблей высадит эти полчища для штурма самой столицы.
Гордон представил себе это кошмарное зрелище и почувствовал новый приступ вины за то, что так не вовремя покинул Лианну.
— Фомальгаут — союзник империи, — напомнил Хелл Беррел. — Нам есть чем ответить на их атаку.
— Но она начнется неожиданно. К тому времени, когда подойдет имперский флот, Нарат Тейн уже займет трон Фомальгаута. И сбросить его оттуда будет непросто.
Шорр Кан не стал озвучивать неизбежный вывод, но он и так был понятен: Нарату Тейну необходимо стать единственным законным претендентом на престол, и поэтому Лианна не останется в живых.
— Мы так и будем стоять здесь, рассуждая обо всем этом? — резко спросил Гордон.
Шорр Кан задумчиво посмотрел на город с вершины небольшого холма, где они укрылись.
— Если я приведу вас как пленных, то смогу убедить представителя графов, что по-прежнему остаюсь союзником Сина Кривера. Но боюсь, что возникнет другая проблема. — Он показал на бестолково топтавшихся на месте и непрерывно вопивших омерзительных кхалла. — Судя по внешнему виду и тому, что я слышал о них, они разорвут нас на куски еще до того, как мы подойдем к кораблям.
— Вот в этом я готов вам поверить, — согласился Хелл. — Они и так были дикарями, а сейчас и вовсе на грани безумия.
Шорр Кан пожал плечами:
— Не стоит самим напрашиваться на такую жуткую смерть. Лучше подождать более удобной возможности. Но руки я вам свяжу уже сейчас. Когда появится шанс, нужно будет действовать быстро.
Гордон согласился, хотя перспектива оказаться в таком беспомощном состоянии в толпе кхалла его совсем не радовала. Он утешал себя тем, что и свободные руки мало чем могли бы ему помочь. Но Хелл Беррел наотрез отказался.
— Черт возьми! Вы же не хотите сидеть здесь до самой смерти? — рявкнул на него Гордон.
— Думаю, долго мы в любом случае не проживем, — пробормотал антаресианец, глядя на толпу кхалла.
Однако он все-таки заложил руки за спину и позволил связать их.
Затем они снова уселись на траве, ожидая подходящего момента.
С неба на них смотрели яркие звезды Внешних Миров. Ветер доносил хриплые крики с той стороны, где горели факелы. Гордон вдыхал терпкий аромат теплой травы, такой знакомый, что на него невольно нахлынули воспоминания.
Давным-давно, когда он еще был Джоном Гордоном из Нью-Йорка, его пригласил погостить приятель из штата Огайо. Они сидели летней ночью на теплой земле, вокруг порхали светлячки, и запах высохшей на солнце травы был точно таким же, как сейчас.
Гордон вздрогнул, внезапно ощутив себя заблудившимся во времени и в пространстве. Что он здесь делает, в этом странном диком месте? Густой аромат травы искушал его, звал обратно в родной мир, где звери не разговаривают такими кошмарными голосами, не собираются в бесчисленные полчища, где нет х’харнов, где звезды кажутся безмерно далекими, где жизнь не так великолепна, но и не наполнена выворачивающими душу ужасами.
