— Посмотрите лучше на меня. Я нахожусь в такой же опасности, что и вы. Даже в большей. Потому что, даже если мы выберемся из этой передряги, мои беды еще не закончатся. Я спасаюсь бегством — уже во второй раз, — я, который был повелителем Темных Миров. Но разве я расстраиваюсь? Ни капли. Если Шорру Кану суждено умереть, он умрет с высоко поднятой головой.
Он театральным жестом поднял бутылку, но улыбка на его смуглом лице оставалась все такой же насмешливой.
Гордон покачал головой. Иногда Шорра Кана просто невозможно заставить молчать.
— Так что пейте с легким сердцем, — продолжил тот. — Мы благополучно проскочим сквозь этот ад, а потом, когда доберемся до места, вы спасете мою шкуру. Надеюсь.
Компьютеры затрещали еще сильнее. На экране радара с бешеной скоростью мелькали какие-то точки. Хелл Беррел так сгорбился над панелью управления, что казалось, будто он смирился с неизбежным концом. И Гордон решил занять голову чем-то другим.
Он думал о Лианне. Странно, но даже сейчас, когда все начинало казаться ненастоящим в леденящем душу ужасе близкой смерти, Лианна оставалась реальной. Гордон понимал, что навсегда потерял ее, даже если каким-то чудом выживет. Но от мыслей о ней становилось радостно на душе.
— Знаете, Гордон, — снова заговорил Шорр Кан, — долгое время вы мне казались песчинкой, попавшей в двигатель. Вас выдернули из привычного окружения и вашего времени, зашвырнули в будущее, до которого вам не должно быть никакого дела, и все вдруг пошло наперекосяк. Понимаете, вы с самого начала нарушили порядок во всей Галактике.
— На самом деле я нарушил планы одного Шорра Кана, вот и все, — сухо возразил Гордон.
— Возможно, — согласился бывший диктатор, изящно махнув рукой. — Но скажите, за каким чертом вы в первый раз появились у нас? Я уже спрашивал, но тогда вы пытались обмануть меня, и теперь я не верю тем объяснениям.
— Честно говоря, я сам теперь смутно это представляю, — признался Гордон, сделал еще один глоток и задумался. — Один человек, по имени Кеог, пытался убедить меня, что я видел будущее лишь в своих фантазиях. Я просто ненавидел тот мир, объяснял он, и в своих мечтах представлял звездные королевства и великие битвы в космосе. Конечно же, мы в те времена и думать не могли о межзвездных полетах, поэтому мои рассказы казались ему довольно дикими.
— У нас есть специальное прозвище для таких людей, — сказал Шорр Кан. — Однопланетники. Они намертво вцепляются в свой родной мир, опасаясь, что вне его их подстерегает что-то ужасное или отвратительное.
Гордон снова посмотрел на экран:
— В настоящий момент я не уверен, что эти люди так уж сильно не правы.
Картина позади сгорбленной фигуры Хелла Беррела постепенно менялась.
Огненные точки плотнее прижались друг к другу. Корабль словно приближался к стене звезд, и не стоило даже пытаться проскочить здесь. Хелл, конечно же, должен вскоре изменить курс.
Но время шло, а все оставалось по-прежнему. Гордон отпил еще немного. Пылающая стена звезд росла, а Хелл все еще не свернул в сторону. Гордон едва сдерживал желание броситься к антаресианцу и ударить его по руке, чтобы заставить совершить маневр. Но он понимал, что ничего не смыслит в управлении звездолетом, и раз уж он доверил корабль и свою жизнь Хеллу, то не остается ничего другого, кроме как сидеть и ждать.
— Вблизи звезд течение слабее, — объяснил Шорр Кан, видимо догадавшись, что он сейчас чувствует. — Они притягивают большую часть мусора. Поэтому мы и летим таким курсом.
— Спасибо, что успокоили нервного новичка, — сказал Гордон. — Очень мило с вашей стороны.
— Я вообще ужасно отзывчивый человек, — усмехнулся Шорр Кан. — Что бы обо мне ни говорили.
Они сидели и пили ликер. Гордон старался не смотреть на экран и не слушать, как потрескивают компьютеры. Так продолжалось бесконечно долго, и он чуть не вздрогнул от неожиданности, когда корабль наконец вырвался из звездного роя на темный и чистый простор открытого космоса.
Хелл Беррел хлопнул огромной ручищей по кнопке автопилота и развернулся в кресле. В первый раз за весь полет Гордон увидел его лицо, исполненное дикого ликования.
— Черт возьми, я сделал это! — хрипло и торжествующе крикнул он. — Я прошел сквозь Расколотые Звезды!
Увидев, что его спутники почти опорожнили обе бутылки, он заметно умерил свои восторги.
— Будьте вы прокляты на веки веков, — проворчал Хелл, подойдя к ним. — Пока я был занят, вы преспокойно сидели здесь и пили, ни о чем не заботясь!
— Вы же просили не беспокоить вас, — спокойно возразил Шорр Кан.
Каменное лицо Хелла побагровело. Он глубоко вдохнул, а затем раскатисто рассмеялся:
— Теперь я все понял. Принесите еще бутылку. Пожалуй, мне тоже нужно немного выпить.
Они вышли из Внешних Миров, и впереди засиял белый маяк Фомальгаута.
Лишь много часов спустя Хелл Беррел снова появился на мостике, потягиваясь и зевая. Он посмотрел на Гордона и Шорра Кана и опять рассмеялся.
— Я пролетел сквозь Расколотые Звезды в компании двух пьяниц. Мне же никто не поверит. Весь флот Фомальгаута поднят по тревоге, — добавил он. — Нам приказано приземлиться в королевском порту Хатхира.
— А для меня никаких сообщений нет? — спросил Гордон.
Антаресианец молча покачал головой.
«Значит, так тому и быть», — подумал Гордон.
На экране радара было видно, как корабли выстраиваются в боевой порядок неподалеку от Фомальгаута.
— Это хороший флот, — пробормотал Хелл Беррел. — Чертовски хороший, что он и доказал в битве у Денеба. Но не очень большой, и графы разобьют его.
Сверкающее солнце выкатилось им навстречу, а вслед за ним вырос шар самой крупной планеты. Хелл направил корабль над высокими башнями Хатхира, к шестиугольной громаде королевского дворца. Крейсер приземлился на маленьком космодроме позади здания.
Странно было после такого долгого полета снова дышать натуральным воздухом и смотреть на солнце не через экран.
Присланные для встречи офицеры поклонились и проводили прибывших к огромному дворцу. Другая группа поднялась на борт крейсера, чтобы взять под стражу Обда Долла и его экипаж.
Древние короли Фомальгаута снова холодно смотрели на Гордона, но на этот раз ему было чем ответить.
«Теперь я знаю свое место, — мог бы сказать он. — Так что ступайте к дьяволу!»
Рядом вышагивал Шорр Кан с одобрительной улыбкой на смуглом лице, словно прибывшая с визитом особа королевской крови, находящая здешний дворец скромным, но довольно милым.
Несмотря на отчаяние, в душе Гордона еще теплилась слабая надежда. Он сам не подозревал об этом, пока она внезапно не умерла, когда они втроем вошли в небольшой кабинет, где их ожидали Лианна и Корханн.
Принцесса была прекрасна, как всегда, но лицо ее оставалось холодным и твердым как мрамор.
Он открыл было рот, но не успел ничего сказать, потому что Лианна ошеломленно воскликнула:
— Шорр Кан!
Бывший диктатор почтительно поклонился ей:
— Рад видеть вас снова, ваше высочество. Правда, между нами случались кое-какие недоразумения, но они остались в прошлом и, смею надеяться, давно забылись.
Лианна молча уставилась на него широко раскрытыми глазами. Гордон не мог не восхититься самообладанием Шорра Кана. Поднять армаду Лиги Темных Миров против империи и ее союзников, устроить настоящий Армагеддон для всей Галактики, а затем с такой легкостью отмахнуться от всего этого, назвав «недоразумениями»!
— Должен заявить, — вмешался Гордон, — что Шорр Кан, который, как видите, не погиб на Талларне, а сбежал во Внешние Миры, спас нас от смерти и помог послать вам предупреждение о готовящемся нападении графов. Поскольку мы обязаны Шорру Кану жизнью, — добавил он с нажимом, — я пообещал ему, что здесь он будет в безопасности.
Лианна равнодушно посмотрела на него и безразличным тоном произнесла:
— Раз так, Шорр Кан, то можете считать себя нашим гостем.
— Значит, это ответное гостеприимство, — сказал бывший вождь Лиги. — Не так давно вы, ваше высочество, тоже гостили у меня.
