Собравшиеся вокруг одной из копьеметательных машин тройка воинов в полном доспехе, только шлемы сняли, с интересом слушали объяснение бородатого гнома. Маги поднатужились и пустили плавающий в воздухе огонёк к вящей радости тех гномов, кто помладше. Обычная магия недоступна подземному народу, у них свои тайные искусства, поэтому любое проявление стихийной волшбы для них сродни маленькому празднику.
Как на зло, а так всегда и бывает, стоило только между расчётом копьеметателей и приданным им в усиление союзникам установиться нормальным отношениям, как вскоре по сети воздуховодов пришло сообщение о том, что на подступах к крепости замечены основные силы врага. Любая нормальная армия, после долгого марша, перед штурмом укреплений, предпочла бы организовать себе длительный отдых, но понятие «нормальная армия» не применимо к тварям. С них станется попробовать взять Твердыню штурмом уже через час после подхода к крепости основных сил. Поэтому необходимо поддерживать постоянную боевую готовность и суметь сохранить её на достаточно долгое время потому как твари могут схитрить и отложить штурм ожидая пока взбудораженные их близостью защитники не выдохнутся и не устанут. Поэтому солдат в осаждённой крепости может заниматься только одним из трёх дел. Либо стоять в дозоре. Либо спать, восстанавливая силы. Либо сражаться, отражая начавшийся штурм. Недаром профессиональные военные считают войну кто грязной, кто скучной, но всё равно чем-то похожей на обычную работу.
* * *
Первый, пробный штурм начался через несколько часов. Хотя сами драконы не слишком нуждались в отдыхе и могли бы напасть прямо с марша, но их союзникам: оркам, дроу и некромантам отдых, похоже, всё-таки требовался. Впрочем, насчёт последних полной уверенности нет.
Непосредственно начало штурма защитники Твердыни чуть было не пропустили. Дело в том, что кружащие на большой высоте, чтобы по ним бесполезно было стрелять с земли, драконы постепенно принялись снижаться ниже и ниже. Их самих становилось больше, но происходило это так постепенно, что почти никто не обратил внимание. Наконец какой-то особенно внимательный гном заметил, что расстояние уже позволяет уверенно достать до кружащих над горой-крепостью бестий, а им самим позволяет беспрепятственно разглядывать и выискивать замаскированные укрепления на земле.
Не подозревая что, они замечены, драконы продолжали свои воздушные игры спускаясь ниже и ниже.
Пока, наконец, несколько башен одновременно не открыли огонь выбрав удобный момент и положив первые стержни точно в расслабившихся тварей. Понимая, что только первый залп может быть произведён почти в полигонных условиях, тысячник приказал использовать во время первого залпа зачарованные боеприпасы. Одно попадание такого стержня, отнюдь не смертельное в обычных условиях, дополнительно наносило удар замораживающей плоть ледяной магией, жгло огнём, отравляло ядом, кипятило кровь в жилах или напрямую превращало плоть в прах силами концентрированного некроса.
Оказавшись под обстрелом, драконы мигом скоординировались, разбились на двойки или тройки, так чтобы один мог атаковать, а второй защищал бы обоих и напали на обнаружившие себя башни. Ящеры жгли огнём, сбрасывали алхимические бомбы и просто массивные камни. С их спин спрыгивали и пытались забраться в окна-бойницы слепленные ревендельскими некромантами многоногие и многорукие конструкты похожие на собранных из плоти разумных пауков размером в половину человеческого роста. Эта немёртвая гадость стремилась запрыгнуть сразу в бойницу или забраться на вершину башни по стене, цепляясь многочисленными руками за каждый крохотный выступ, а если таковых не было, то вбивая в щели между камнями ржавые кинжалы, мечи, серпы или хотя бы простые ножи и по ним, как по ступеням забирались наверх.
Вскоре стало понятно, что первая волна это ещё не сам штурм, а только лишь попытка заставить гномов обнаружить стрелковые позиции своих копьеметателей и либо их уничтожить, либо связать боем, позволяя основным силам невозбранно подойти ближе.
Однако и командующий обороной Твердыни тысячник оказался военачальником не из последних. Подчиняясь его приказу часть башен, сжав зубы, сидела тихо, не вмешиваясь в перестрелку с драконами и ждала подходящего момента. Когда наземные силы попытались взойти на гору-крепость, их часть пришёл. Вниз полетели алхимические бомбы, пропитанные алхимией снаряды, кувшины с горящей жидкостью, усиленные стрежни пронзали по три или четыре орка за раз или в костную пыль разбивали особенно крупные и опасно выглядевшие конструкты, гонимые некромантами на штурм.
И всё-таки эта нескончаемая волна, одновременное давление и с неба, и по земле, постепенно захлёстывали систему оборонительных башен.
Расчёту Барадура повезло оказаться в числе тех, кому было приказано тихо переждать первую атаку драконов, не раскрывая своего положения. Почему повезло? Дело в том, что по тем башням, чьи стрелки первыми отстрелялись по обнаглевшим и спустившимся сверх всякой меры драконам почти сразу пришёлся удар глобального заклинания, созданного не иначе как большим кругом архимагов. Над проявившими себя башни в небе начинала формироваться чёрная воронка и через несколько секунд из неё падал луч концентрированной тьмы разбивая прочную каменную кладку словно солому и убивая всех, кто находился в башне. Заклинание подобной силы не могло действовать долго, и враг подгадал точный момент, чтобы его применить. Но если он думал, что пожертвовав частью драконов он разом уничтожил всю внешнюю оборону Твердыни, то здесь враг сильно ошибся. Когда на штурм пошли основные силы, по ним открыли огонь ранее никак не проявлявшие себя и потому уцелевшие башни и таковых, благодаря мудрости тысячника, было больше половины от изначального числа.
Гном-инженер мог бы гордиться вверенными ему под начало гномами. Копьеметательные машины перезаряжались с поразительной скоростью достижимой только благодаря упорным тренировкам, каждая из которых приносила несколько сотых, а то и несколько десятых единиц опыта в копилку профессии. Стрелки работали чётко, как на полигоне, каждый четвёртый выстрел находил свою цель. И пусть среднему дракону или поднимающемуся в гору немёртвому гиганту редко когда хватало попадания одного стержня, но на них обрушивались новые и новые попадания, и рано или поздно природная регенерация летающих ящеров или вложенная ревендельскими некромантами магия не выдерживали, и массивная туша падала, чтобы уже больше не подняться.
Человеческие союзники поначалу оказались в положении зрителей, но вскоре поднимающаяся снизу вверх волна захлестнула основание башни и поползла выше в гору, тогда как сами защитники ещё продолжали сражаться. Занятые отстрелом летающих или особенно крупных и лакомых целей, гномы не могли отвлекаться на защиту стен от беспрестанно лезущей по ней нечисти и эту работу взяли на себя люди краснопольского князя. Дождь арбалетных болттов, алхимических гранат, связанных длинной цепью железных шаров, заготовленных как раз на такой случай, буквально сметал со стен и ловких дроу, и находящихся под эффектом кровавого безумия орков, и чудовищные поделки некромантов.
Два
