того гнома спасал? Могли бы ещё побегать по катакомбам уничтожая некросов и прочую нелюдь.
Максим прикрыл глаза, вспоминая.
Их сборный и уже не раз потрёпанный отряд наткнулся на орков. К сожалению, воинственные дикари их заметили, а эффект кровавой жажды, наложенный шаманами, заставил тех позабыть о поставленной перед отрядом задаче и погнаться за спешно пытавшимся отступить гномами и людьми. Шесть десятков здоровенных орков против неполных трёх десятков гномов и людей, успевших благополучно растратить все запасы выстрелов к мушкетам, все алхимические гранаты и так далее.
Лишь благодаря относительной узости туннеля, перегородить который могли четверо бойцов, вставших в ряд им удавалось какое-то время держаться. Закованные в мифриловые доспехи человеческие ратники ни в чём не уступали свиномордым. Но их было мало, а врагов слишком много. Когда пришёл очередной черёд подменять выбывших из битвы бойцов, в ряд вынуждены были встать гномы и это оказалось ошибкой. Не то чтобы орки совсем легко раскидали уставших и израненных механиков и стрелков, но в какой-то миг строй оказался прорван, и битва в туннеле превратилась в хаос.
Добрый, хотя ещё молодой по уровням, рыцарь Максимильян, персонаж Максима, использовал своё первое и пока единственное рыцарское умение «вызов на поединок». Теперь у него есть двенадцать секунд — то время, за которое можно не опасаться удара в спину, все прочие вражеские юниты не изберут его своей целью, но зато тот, кого оно «вызывал», здоровенный орк с обагрённым кровью ятаганом, будет нападать только на него одного.
Обмен ударами. Разошлись и сошлись снова. Орк сильнее и его поросячьи глазки горят кровавым бешенством. Максимильяну едва-едва хватает сил держать чужие удары.
Пропущенный вскользь удар. Доспехи держат, но больно. Проклятая виртуальность — слишком уж реально передаёт ощущения.
— Человек умирать! — прорычал свиномордый. — Я буду есть твою плоть!
Это хорошо, что он решил поговорить. Максимум три секунды, но за это время Максим перевёл дух и успел приготовится. Прорычав угрозу, орк бросился вперёд. Максим встретил его градом ударов. Теперь уже дикарю приходилось защищаться, и броня у него была гораздо хуже, чем латный доспех с включением изрядной доли мифрилла делающего его прочнее и легче. Получив несколько кровоточащих порезов, орк взревел и, видимо, потеряв последние остатки разумения широко размахнулся ятаганом совершенно забыв о том, что находится в туннеле. Ятаган чиркнул по потолку, выбивая искры о камень, а Максим, воспользовавшись моментом, вбил клинок чуть ли не по рукоять орку в грудь. Победа! Очки опыта, системные сообщения в логах, сейчас совсем не до них, ведь вокруг по прежнему бушует битва с превосходящим и по численности и по силе противником и «вызов на поединок» больше не защищает его от внимания оказавшихся поблизости орков.
Максим оглянулся.
Собрав оставшихся латников, потеряв одного волшебника, но сумев защитить другого, Нахимов увлечённо рубился с орками, понемногу смещаясь к тёмному провалу какого-то небольшого ответвления, видимо планируя уйти туда, в надежде что это не тупик и туннель куда-нибудь их да выведет.
А вот у гномов дела обстояли хуже не придумаешь. Большая их часть уже лежала на полу, на ногах осталось меньше десятка. Первым в глаза бросался, конечно, так быстро размахивающий топором Барадур, что орки боялись соваться к нему, опасаясь попасть под мелькающее тут и там лезвие.
— Барадур! — крикнул Максим. — Нужно перегородить проход. Здесь есть двери? Закрой их, Барадур.
Тяжело дышавший гном отозвался: — Как же орки?
— Мы их задержим, — пообещал Максим.
Услышав слова товарища, Павел недовольно скривился, но сменил направление движение и стал пробиваться обратно.
Мгновение гном колебался, но польза сказанных слов перевесила азарт битвы.
— Встретимся в подземных чертогах отца всех гор, друзья! — пожелал Барадур забрасывая секиру на спину и, словно обшитый железом мячик, выкатываясь из боя.
Оставшиеся гномы плотнее сомкнули ряды, давая инженеру время добраться до запирающего механизма и перекрыть ведущий с поверхности коридор тяжёлой каменной плитой. Но гномов мало, вот последний из них упал с разрубленным до пояса телом. Не давая оркам, бросится вслед за Барадуром, на них набросились люди. Короткая битва в подземной полутьме, когда большая часть факелов потушена и истоптана ногами. Мясорубка. Никакого искусства, никакого фехтования или применения отточенных способностей — только старое-доброе насилие, сильнее удар, крепче броня, жёстче оскал. Максим дважды воткнул меч во что-то тёплое и живое. Три раза получил сам, но броня ещё держалась.
С той стороны куда убежал Барадур раздался звук трущегося о камень камня. Прочная перегородка, отсекающая туннель с поверхности от внутреннего лабиринта подземных ходов, опустилась.
Отвлёкшись на шум, Максим получил сильный удар по шлему, схватив дебаф оглушения. Затем оказавшийся перед ним какой-то рослый орк вскрыл его как консервную банку и вот он здесь, пьёт чай в зале отдыха, с мокрыми после душа волосами, закутанный в тёплый халат.
— Понимаешь, — попытался объяснить Максим Павлу. — Вот мы с тобой тут пьём чай. К слову, уже остыл, пойдём сходим за новым? Как только закончит отчёт таймер посмертного отчёта мы сможем снова зайти в игру потеряв только немного опыта и что-то из снаряжения. Малая цена за фактическое, пусть и только лишь игровое, бессмертие. А погибни тот гном, он ведь не возродится больше?
— Он нпс, — заметил Павел.
— Ну и что? — возразил Максим. — Не обычный нпс, а нпс-герой. Такой же как те, которые в робо загружаются. Только он ничего пока ещё не знает, считает себя играющим в игру человеком.
Продолжая разговаривать, друзья подошли к стойке самообслуживания. Налили себе ещё по стакану горячего, сладкого чая. Нахимов дополнительно взял заветренную сосиску в тесте, а Максим ограничился одним варёным яйцом.
— Понимаю твои мотивы, — согласился Нахимов. — Но это ведь игра. Специально сделанная игра. Сражения и гибель юнитов, даже нпс-героев, неотъемлемая её часть. Вмешиваться в сей процесс всё равно что пытаться объяснить льву почему он не должен охотится на косуль и пожирать их тела. Ничего хорошего не получится. Много болтовни, а реальной пользы ноль.
— Что ты прицепился? — начал сердиться Максим. — Я просто дал Барадуру шанс успешно добраться до своих, по пути перекрывая незапертые коридоры. Может быть именно эта мелочь задержит вторжение на то время, которое потребуется гномам, чтобы достать сердце Великой Твердыни Запада из алтаря и надёжно его перепрятать.
— Вряд ли что-то получится, — покачал головой Нахимов. — Ты видел сколько там драконов? А некромантов с их ужасными констурктами? Если потребуется они всю гору перероют, по камешкам её разберут, пока не найдут сердце. Без него захват крепости будет лишь временным успехом.
— Поживём — увидим, — заключил Максим допивая
