Любовь близнецов могла бы помочь, но они не знали ничего ни о боли, сжигавшей Гарри, ни о ментальной магии... они сильно тревожились об отце и немного о Гарри, которому снятся такие нехорошие сны.
Со стены справа, с самого верха, послышался крик: это вернулся слегка запыхавшийся Эверард.
- Дамблдор!
- Какие новости?
- Я кричал, пока не сбежались люди, - волшебник промокнул брови висевшим у него за спиной занавесом, - сказал им, что слышал, как внизу что-то двигается. Они сомневались, верить мне или нет - Вы же знаете, внизу нет портретов, с которых я мог бы что-то видеть - но всё же пошли проверить. Так или иначе, через несколько минут они уже принесли его. Выглядит он неважно, весь в крови... когда его уносили, я перебежал на портрет Эльфриды Крэгг, чтобы хорошенько всё рассмотреть ...
- Прекрасно, - кивнул Дамблдор. - Насколько я понимаю, Дилис увидит, как его доставят...
Буквально через секунду ведьма с серебряными локонами тоже вернулась на свою картину. Она, кашляя, упала в кресло и сообщила:
- Да, Дамблдор, его привезли к Сейнт-Мунго... пронесли прямо под моим портретом...у него жуткий вид...
- Благодарю Вас, - кивнул Дамблдор и развернулся к профессору МакГонагалл.
- Минерва, я прошу Вас пойти разбудить остальных детей Уизли.
- Разумеется... - профессор МакГонагалл, в тапочках, клетчатом халате и ночном чепчике, вышла из кабинета.
- С ним... всё будет в порядке? - непривычно робко спросил Фред, делая шаг вперёд.
Гарри уже не услышал ответа Дамблдора - лишившись половины поддержки, на ногах Гарри уже не устоял и упал на пол, как мешок с картошкой. Падение словно взболтало всё содержимое головы. Нестерпимая боль иглой прошила Гарри от виска до виска, и он потерял сознание.
- Гарри! Гарри! Очнись! Ennervate, ну же… - обеспокоенный голос Сириуса вырвал Гарри из забытья.
Голова Гарри покоилась на коленях Джорджа. Шрам неотвязно ныл, атмосфера была душной и давящей, но ничего такого, как в Хогвартсе. Высокие тёмные потолки, паутина и мебель, которая с виду готова покусать любого неосторожного, который на неё присядет. Гриммаулд-плейс, двенадцать.
- Зачем... очнуться?.. - пробормотал Гарри, снова закрывая глаза. Ему не нравится этот мир - так зачем, чёрт побери, силой выдёргивать его из обморока?
- Слава Мерлину, ты пришёл в себя, - облегчённо вздохнул Сириус. - Фред и Джордж сказали, ты ужасно всех напугал, когда упал. Почему ты потерял сознание?
Гарри зажмурился сильнее. Ему не хотелось думать, что с ним будет, когда он вернётся в Хогвартс.
Была, кажется, такая сказка... о Русалочке, которая с помощью магии обрела ноги вместо хвоста, но каждый раз, когда она ступала по земле, это было больно, словно она ходила по лезвиям ножей... а она ещё и танцевала...
Вот это, примерно, и произойдёт. Незамысловатое событие «Танец Русалочки». Зажигательный такой рок-н-ролл.
- Мне... мне было больно. Я упал. Может, ударился головой...
- Больно? Что болело? - Сириус выглядел всерьёз встревоженным, а уж о близнецах и говорить было нечего.
- Шрам, - часть правды Гарри скромно умолчал.
- Этот шрам? - Фред не уточнил, но всем и без того было ясно, какой из шрамов Гарри имеется в виду.
- Да. Он с самого начала болел... сильно. Я кричал во сне, мне сказали... я всех в спальне разбудил.
- Они переживут, - решил Джордж. - А сейчас как ты себя чувствуешь?
- Сейчас он немного болит. Совсем чуть-чуть. И слабость небольшая... я полежу, и всё пройдёт, - торопливо заверил Гарри.
- Полежит он, как же, - фыркнул Фред. - Сириус, у тебя в доме есть какие-нибудь лекарства? Укрепляющее, восстанавливающее?
Сириус растерянно пожал плечами.
- Не знаю... при моих родителях тут точно ничего такого не водилось, а когда дом стал штабом Ордена, если что-то и было, при мне никто никогда не пользовался...
- Ясненько, - Фред осторожно переложил Гарри на диван и встал. - Пойдём, братец Фордж, сварганим лекарство одному чересчур скромному мальчику из чего найдём.
Гарри засмеялся бы, если б у него были силы.
После того, как Фред и Джордж напоили Гарри неизвестного происхождения гадостью - при отвратительном вкусе гадость пахла свежей клубникой, и Гарри подозревал, что это была злостная уловка со стороны близнецов, призванная обмануть бдительность больного, в гостиной воцарилось тягостное молчание. Заботиться больше было не о ком, и Фреду, Джорджу, Рону, Джинни, Сириусу и самому Гарри нечем было отвлечься от грызущей тревоги за мистера Уизли. Послание от миссис Уизли не привнесло оптимизма: «Отец пока жив. Я срочно отправляюсь в больницу. Оставайтесь на месте. Как только будут новости, я сообщу. Мама». Слово «пока» определённо не так уж обнадёживало.
Это было тягостно - сидеть (в случае Гарри, правда, лежать) в гостиной далеко заполночь, смотреть на огонь в натянутом молчании и думать о мистере Уизли, за жизнь которого боролись сейчас целители Сейнт-Мунго. В жизни Гарри ещё не было такой длинной ночи. Один раз Сириус неуверенно предложил пойти спать, но ответом ему послежили только возмущённые взгляды; Гарри держался поближе к близнецам - ему было холодно, и они обнимали его, но думали при этом не о нём. Впрочем, Гарри было достаточно их тепла; не ной шрам так надсадно, он, наверное, смог бы уснуть, пока они все ждали новостей... а может, и не мог бы - памятуя о том, что ему уже приснилось сегодня ночью.
В десять минут шестого дверь распахнулась, и вошла миссис Уизли - бледная, но улыбающаяся. Гарри даже не слушал, что она говорит - облегчение затопило его: он никого не убил, мистер Уизли сумел выжить...
- Даже думать не хочу, что могло бы случиться, если бы не ты, Гарри, - миссис Уизли крепко обнимала несопротивляющегося Гарри. - Артура могли не найти вовремя, и было бы слишком поздно! Но, спасибо тебе, он жив, к тому же Дамблдор успел придумать хорошее объяснение, почему Артур был... там, где он был. А иначе ты даже не представляешь, в какую беду он мог бы попасть!..
Гарри было, мягко говоря, неловко выслушивать искренние благодарности, но он молча вытерпел все незаслуженные похвалы своей персоне.
Сириус тоже получил от миссис Уизли свою порцию благодарности - за то, что присмотрел за детьми. Крёстный в ответ отмахнулся и пошёл готовить завтрак на всех, горько бросив через плечо, что рад был сделать хоть что-нибудь. Гарри мог бы поспорить с Сириусом на тему того, насколько это приятно - по жизни находиться на передовой, но вряд ли крёстный стал бы слушать.
Во второй половине дня, после того, как немного поспали, они все вместе отправились в больницу Сейнт-Мунго. Тонкс и Грюм сопровождали их, пока они ехали в метро; Гарри сомневался, что от двух человек в случае нападения будет большой толк, но, в любом случае, от него ничего не зависело.
