посетить двух своих лейтенантов, находящихся в госпитале на излечении, и встретиться со мной, чтобы немного поболтать о партизанах Белоруссии!
– Да, м-м-м, Серый мне так и сказал, что вы очень проницательный офицер, господин штандартенфюрер! Хорошо, тогда переходим к делам! Сейчас штаб моего полка заканчивает разработку одной и, по-моему мнению, очень интересной и перспективной операции под названием «Старый лгун». Речь идет о создании фиктивного партизанского отряда. Название этому отряду мы пока еще не придумали! Все начинается с того, что несколько красноармейцев под командованием молодого лейтенанта Красной Армии пробираются на Восток, к линии фронта. Голод заставляет их заглянуть в одну из белорусских деревень, где их моют, кормят и укладывают на ночь. Совершенно случайно местная полиция обнаруживает этих парней и пытается их арестовать. Разгорается нешуточный бой, красноармейцы вместе с лейтенантом прорываются в лес, а несколько красноармейцев и полицейских погибает. Это, разумеется, для большей убедительности местного населения в реальность всего происходящего!
– Блестящая идея, господин полковник! И в чем проблема, почему вы с адмиралом решили, пригласить меня принять участие в этой операции? Для самого себя я не вижу места в этой блестящей операции!
– Седой решил проведение этой операции доверить вашему минскому подразделению Абвера 2! Ну, а что касается вас лично, то он сказал, что вы, штандартенфюрер, определите деревеньку, где можно будет разыграть описанную выше сцену в реальном масштабе. Мой полк предоставит в ваше распоряжение лейтенанта, командира Красной Армии и взвод красноармейцев, которые станут зародышем такого партизанского отряда. Все они подготовленные люди, несколько позже вы получите подробную информацию о каждом из них. И с этого момента операция переходит в ваши руки, господин штандартенфюрер, за нее вы отвечаете только перед адмиралом и Рейнхардом Гейдрихом, руководителем РСХА. Вам не следует о ней информировать даже майора Курта фон Круге, вашего друга! Эта операция получает приоритетное финансирование, прохождение документов. Ваш псевдоним в этой операции «майор Франц фон Олендорф», этим псевдонимом будете подписывать все документацию по операцию. И, если возникнет такая необходимость, то этим под этим именем будете представляться участникам самой операции. Как только я покину ваш кабинет, то сразу же выхожу из этой операции. Правда, за мной остается передать в ваше распоряжение тех людей, с которыми быдете работать в рамках операции «Старый лгун». Когда вы будете готовы принять моих людей, то позвоните майору Гансу Веберу в центральный аппарат Абвера и сообщите ему такую фразу, что «вы готовы устроить пышные проводы на пенсию полковнику Паулю фон Ланценауеру в связи с его шестидесятилетием»!
Полковник Пауль Хелинг фон Ланценауер уже давно покинул помещение его служебного кабинета, а штандартенфюрер СС Альфред Нетцке все еще расхаживал по нему, вспоминания детали встречи с командиром полка «Бранденбург 800», по прихоти адмирала Канариса, ставшего его связным. Надо обладать определенной изворотливостью ума, чтобы командира такой элитной части сделать связным и отправить к нему. Но этим адмирал достигнул главного, никто в его Абвере теперь не догадается, кто именно курирует операции «Старый лгун» и «Прыжок барса». Интересная получается ситуация его отдел только формируется, не все еще сотрудники приехали из Берлина, а у него в разработке уже две серьезнейшие операции Абвера.
– Вася, видимо, тебе в ближайшее время придется снова съездить в Вилейки к гебитскомиссару Гансу Зиммелю и побеседовать с Надеждой Федоровной по этому вопросу. Она, наверняка, подскажет, где в Белоруссии, можно было бы провести такую многоходовую и столь длительную операцию.
– Да, ты прав Альфред! Без Огуречкиной нам в этом деле не обойтись! Сегодня я впервые пожалел о том, что мы с тобой вдвоем соединены в одном теле, а не являемся двумя отдельными личностями. Ты только представь себе, ты и я два разных человека, да мы бы тогда успевали проделывать в два раза больше дел!
3
Суббота шестого сентября 1941 года не задалась, с раннего утра пошел мелкий и противный дождь. И все походило на то, что дождь будет идти весь этот день, не переставая. Альфред Нетцке в одних трусах стоял перед большим, почти в его рост, зеркалом и внимательно себя рассматривал. Ему совершенно не хотелось даже думать о том, что после завтрака нужно будет натягивать на себя мундир штандартенфюрера СС. Поверх него одевать демисезонный плащ и под моросящим дождем брести на работу.
– Ну, и откуда такие здоровяки берутся в белорусских деревнях? Кровь с молоком, да и только! –
Задумчиво произнес симбионт Альфред, глазами Василия рассматривая его же самого!
– У нас в деревне женщины красивые, они красивых детей рожают! Моя мамка, наверное, тоже была очень красивой женщиной, правда, я ее никогда не видел! Я бы не сказал, что мой отец был писаным красавцем, но деревенские женщины почему-то к нему частенько захаживали, когда мамка бросила нас обоих и куда-то уехала. Он меня и воспитывал, чуть что не по нему, спускал с меня портки и брался за ремень. Зад у меня получился таким маленьким и упругим потому, что очень часто мне приходилось его очень сильно поджимать во время очередной порки. Ну, и как я нравлюсь тебе, Альфред? – Поинтересовался Василий, вертясь во все стороны перед зеркалом.
– Нравишься, нравишься, Вася, очень даже нравишься! Потому что ты – это я теперь и есть! Как я могу не нравится самому себе?! Слушай ты, деревенщина, хватит тебе вертеться и кривляться перед зеркалом. Пошли лучше на кухню, генеральша на сегодня яичницу из четырех яиц приготовила. Свежий белый хлеб, деревенское молоко и яичница со шкварками – это настоящая мечта, а не завтрак. Стой, стой, подожди, а это ты куда с голым задом направился?
– Куда, куда? На кухню, естественно, после твоих слов о свежем хлебе и о деревенском молоке, у меня слюнки изо рта потекли, и я дикий голод почувствовал! Так что иду на кухню завтракать!
– Вась, охладись! Нам нельзя на кухне, да еще перед женщиной в одних трусах покаазываться!
– Это какую женщину ты имеешь ввиду, Екатерину Васильевну, что ли? Да она совсем не женщина, а генеральша! Она стольких командиров и красноармейцев Красной Армии повидала в чем их мать родила, нагишом, что один какой-то немец в трусах ей будет нипочем!
– Вась еще раз прошу тебя охладись! Пойдем и накинем на свое тело какой-либо домашний халат или, в крайнем случае, старую поношенную офицерскую форму.
– А еще лучше натянуть на плечи мундир штандартенфюрера СС! Екатерина Васильевна пока еще нас в этом мундире не видела. А как увидит, так сразу же с
