– Все, милый, все. Потом. Потом. У нас еще столько дней впереди.
«До окончания круиза или до конца жизни?» – подумал Виктор и тяжело вздохнул.
Глава седьмая,
В которой круиз заканчивается кровавой драмой, но при этом дальнейшая судьба героев данного повествования становится все туманнее
На выжженной безжалостным средиземноморским солнцем набережной Касабланки было абсолютно безлюдно. Местные жители укрывались от жары по домам, а редкие в столь несезонное время туристы предпочитали отсиживаться в кафе, где поглощали в несметных количествах прохладительные напитки.
Пожалуй, лишь двое немолодых мужчин в льняных брюках и легких сорочках «а ля Бермуды», пили виски с колой и откровенно скучали.
– Это все ты, – не зло, но с упреком «наезжал» Духон на Багрянского. – Чего мы сюда притащились?
– Кто же еще виноват?! Конечно я. Но вспомни, как ты ухватился за идею заскочить в Танжер и попробовать местного буабеса.
– Нет, это ты: поедем, поедем… Наберемся впечатлений для книги, мол, когда еще подвернется случай…
– Разве не подвернулся? – лукаво спросил Лев, заранее предвидя, что на это скажет приятель и соавтор.
– Точно. Городок – помойка, твой буабес – ничего особенного, обычная рыбная похлебка. Наша солянка много лучше, – лениво возражал Александр. – А главное, нашей «Королевы» что-то не видно на горизонте. Когда мы наконец погрузимся на эту посудину?!
– Полная неизвестность, – согласился Багрянский.
Они прилетели сюда позавчера утром, чтобы присоединиться к круизу. Но прошли ночь и полдня, а в порту ничего не объясняли. Лишь ссылались на какие-то непредвиденные обстоятельства. Духон через каждые пятнадцать минут набирал номер Мацкевича, который уже должен был быть на судне, а Багрянский с тем же упорством вызванивал Ильяса Рунце. Безуспешно.
– Может, что-нибудь стряслось, – теребил он Александра, – а от нас скрывают?
– Что может стрястись? Пошли ко дну? – своеобразно успокаивал тот.
Духон терпеть не мог всяких передвижений по морям и океанам. Самое большое, на что он мог решиться, это взойти на борт своего недавно приобретенного катера, пришвартованного в верховьях Волги.
– Ну и шуточки у тебя, – проворчал Багрянский, хотя сам подумал о том, что если что и случилось, то, слава богу, без них. Лёвушка тоже был не из смелых мореходов.
Положа руку на сердце, Духон до последнего момента сомневался, стоит ли бросать дела и отправляться в какой-то непонятный ему круиз? Чем он сможет помочь? В конце концов, там будет Мацкевич, а для подпитки впечатлениями достаточно отправить с ним Багрянского. Возможно, он так бы и сидел в своем офисе, переживая за «командированных», но потом сломался.
– В субботу летим во Французскую Полинезию! – неожиданно объявил он Багрянскому, когда круиз был уже в разгаре. Было утро пятницы.
– В Полинезию? Звучит многообещающе. Но не далековато ли? – усомнился Багрянский. – И потом, ты не боишься, что вдруг мы все пропустим?
– Не пропустим. Нутром чувствую, главные события развернутся в Полинезии. Помнишь, там, на одном из островов, у Мигана сосредоточен мощнейший интернет-ресурс. Именно там партия перейдет в эндшпиль.
– Лезть в самое пекло?
– А ты что думал? Девочки, прогулочки по палубе? Не получится.
Если бы друзья были сейчас в курсе, что происходило на судне, то наверняка Багрянский бы возгордился – как в воду глядел, события стартовали много раньше.
Тут же спонтанно родилась идея Касабланки, буабеса в Танжере и прочих нюансов. Тем более, что заранее зарезервированные билеты позволяли взойти на борт судна в любом порту.
Уже в самолете Лев все допытывался, что так, можно сказать вдруг, Александр решил лететь? Ведь столько раз менял решения!
– Прилетал супермен Мацкевича, – сообщил он. – Извини, забыл сказать.
– Так он же был уже на борту? – удивился Багрянский.
– Был, но сплыл. Ильяса Рунце срочно вызвал Невман, да и Каплунский, оказывается, вдруг обеспокоился. Где там его служащий? Имеют право.
– Тогда понятно, почему не отвечал на звонки. У начальства ведь всегда выключают мобильники. Ну и как там, в круизе, дела? – заинтересованно спросил Лев.
– Как сказал Рунце, все подвешено на тонком волоске. Не отдых у людей, а сплошная нервотрепка. Что у Широкова, что у Солье. В Сицилии на борту объявился Готлиб, а с ним вроде как эксперт, некий крупный ученый, специалист по мозгам. – Увидев, как напрягся Багрянский, Александр быстро добавил: – Нет, не в смысле промывки мозгов, – в смысле изучения человеческого мозга. Это неспроста, если учесть виды Готлиба на нашего дубнинского программиста.
* * *В Москве Ильясу подбросили любопытные вопросики. Интеграла действительно насторожил неожиданный вызов в Москву. Невман нашел его на мобильном телефоне, он понятия не имел ни о каком круизе. Оно, кстати, и к лучшему.
– Нашу блестящую идею с заводными ноутбуками поддержала Дума, – с места в карьер сообщил министр. – Заводной ноутбук все больше и больше становится популярным в мире. Слышали? Евросоюз вот-вот официально одобрит необходимость его распространения.
– Откуда? – быстро открестился Рунце. – Из Алма-Аты до Евросоюза как до Луны.
– То-то и оно. И до нас неблизко. Дума крепко недовольна, почему производство не налажено у нас.
– Так вы же сами того хотели…
– Ладно, разберемся. Дело, в конце концов, не в этом, – небрежно отмахнулся Невман. – Сейчас другая тема меня волнует.
Рунце предусмотрительно задержался с реакцией.
– Тебе что, неинтересно? – недовольно спросил министр. – А вопросик-то касается тебя напрямую. Что ж ты, Ильяс, не сказал, что договорился с Майклом Даконто о том, что не будешь ждать поставок каких-то дефицитных составляющих, а сам начнешь их выпускать.
– Ах, это? – успокоился Рунце. – Механические приводы. Ничего сложного. Разве это плохо?
– Кто говорит, что плохо? Это же прямой рост объемов. Ведь так? Надо срочно искать новые рынки сбыта. Я уже подыскал парочку понятливых покупателей.
Министр хлопнул Рунце по плечу. Мол, ты что, парень, неужели не понимаешь?!
– Простите, товарищ министр, вы меня за этим вызывали?
– Да как тебе сказать? Здесь Каплунский что-то воду мутит. На тебя бочку катит, говорит, что ты профан.
– Любопытно, в чем? – Интеграл сделал вид, что обиделся.
– Мол, пока ты возился с производством, и пальцем не пошевелил по поводу программ.
– Шевели – не шевели, какая разница? В оригинальных ноутбуках все программы заложены заранее и пополняются лишь через соответствующий микрочип. Его, увы, не воспроизведешь как механический привод. Правда, если собирать вообще без чипа…
– Ты уверен?
– Не на все сто процентов. Можно уточнить. А что это вдруг Анатолий Казимирович забеспокоился на этот счет?
– Вроде, ему стало известно, что программы для нашего компьютера американцам пишет какой-то талантливый русский из Дубны. И если его перехватить у них, можно заработать еще больше денег. И америкашкам насолить.
– Зачем же? Если можно перекупить? Кто он?
– Не знаю, но то, что из Дубны, точно. Беда в том, что его уже те, кому надо, привлекли. От-чень большие люди… Миль Готлиб – правая рука великого Кристофа Мигана. Слышал?
Интеграл даже растерялся. Откуда у Каплунского такие сведения?
– И зачем им эта программа?
– Это не просто программа, эта штука позволяет полностью воздействовать на пользователя! Поэтому Миган и собирается прибрать ее к рукам. Как, к слову, и Интернет. Потихоньку скупает акции провайдеров, поисковых сайтов. Хочет запустить эту программу. А уж в заводной компьютер ему сам бог велел. Оказывается, именно Миган финансирует весь проект с компьютерами нового поколения.
– Чушь какая-то! Прямо как в сказке. Откуда у Каплунского такая информация?
– Темнит. Но, думаю, от Даконто. Они на днях пересекались на каком-то симпозиуме. И тот намекал, что проклинает день и час, когда «подсел» на финансирование Мигана. То, что этот толстосум хочет сотворить, якобы принципиально противоречит взглядам этого ученого. По мне же, их взгляды – одна хрень. Но Каплунский забил тревогу потому, что, заполучив программу в свои руки, они хотят еще то ли украсть, то ли замочить этого русского парня. Так что, боюсь, перекупать нам будет некого. Словом, надо подсуетиться. Мы уже хотели обратиться за помощью в ФСБ.
«Час от часу не легче, – быстро представил себе ситуацию Интеграл. – Если его бывшие коллеги начнут искать Широкова и если даже подполковник Соколовский не раскроет тайну неофициального расследования, предпринятого не без его участия, те рано или поздно восстановят картину. И полетят чьи-то головушки. Не исключено, что и его собственная».
