Интерес политиков к молодежи обратно пропорционален интересу к выборам. Оппозиция четко разделилась на тех, кто готов идти на выборы и тем самым заранее смирился с поражением, и теми, кто готов выходить на улицы и там решать все спорные вопросы. Но только недовольная Путиным либеральная элита сама подставлять головы под милицейские дубинки не собирается. На улицах предстоит действовать молодым радикалам, правым или левым - неважно. Ведь независимо от исхода борьбы властью с ними делиться всё равно никто не собирается.
В Кремле всё прекрасно понимают и по такому же принципу формируют движение «Наши». Если на улицах ОМОН избивает каких-то мальчишек, это преступление режима. А если две молодежные группировки колотят друг друга - это массовое хулиганство. Власть будет вынуждена вмешаться, и навести порядок.
Активистам движения «Наши» даже пообещали, что если они будут хорошо драться с юными национал-большевиками, им в качестве приза отдадут всю страну. Видимо, на разграбление. Но это вряд ли. Взрослые дяди, правящие страной, ничего никому отдавать не собираются. У них, в конце концов, есть свои дети, которые в уличных драках не участвуют.
САГА О «СОЛИДАРНОСТИ»
Четверть века назад в Польше возник независимый профсоюз «Солидарность». Для граждан тогдашнего «коммунистического блока» это было событие из ряда вон выходящее - не потому, что произошло очередное массовое выступление против системы, а потому, что требования бастующих в Гданьске рабочих были удовлетворены.
Мы привыкли, что протесты подавлялись танками. И вдруг мы увидели активистов оппозиции сидящими за столом переговоров с лидерами партии и государства, согласовывающими протоколы, объявляющими ликующей толпе о достигнутом компромиссе. Требования рабочих были достаточно умеренными. Направлены они были не на свержение сложившейся системы, а на ее реформирование. Ведь легализация свободных профсоюзов и создание органов рабочего самоуправления сами по себе не имели ничего общего с реставрацией капитализма. Однако причиной успеха была не умеренность требований.
Раньше жестоко расправлялись и с людьми куда более лояльными - достаточно вспомнить расстрелянных рабочих в Новочеркасске 1962 года, которые шли под красными флагами и добивались всего лишь снижения цен на продовольствие. Или Гданьск в 1970 году, где все кончилось кровью. Но времена менялись.
Движение продемонстрировало небывалую доселе массовость и организованность. «Солидарность» полюбили все. Антикоммунисты - за то, что она выступила против коммунистического режима. Левые - за то, что она являлась рабочей организацией, отстаивающей самоуправление трудящихся. Верующие - за католический дух. Светские либералы - за то, что католицизм не стал ее официальной идеологией.
Даже советская номенклатура не могла не оценить сдержанность и договороспособность новой оппозиции. Московская интеллигенция стала покупать польские газеты. Я сам переводил для самиздата документы «Солидарности» с английского и французского. Мы находили их в зарубежной коммунистической печати. Труднее всего приходилось официальной советской прессе. Она не могла скрывать происходящее в соседней стране. К тому же коммунистическая партия вела с «Солидарностью» переговоры. Следовательно, все это нельзя было прямо называть «контрреволюционным мятежом». Тон газет менялся: от угроз и брани переходили к «объективистскому» анализу «сложного и противоречивого процесса», затем снова впадали в ярость.
История профсоюзной революции в Польше закончилась в декабре 1981 года прекрасно организованным военным переворотом. Это был единственно логичный выход из тупика, в котором оказалась страна: ведь советский Большой Брат не мог более терпеть кризис в соседней стране, а польское общество не могло уже вернуться к докризисной стабильности. Считается, что «Солидарность» как общественное движение пережила переворот и возродилась в 1989 году. Увы, это не совсем так.
Массовое движение, тем более профсоюзное, не может развиваться в подполье. Новая «Солидарность», вышедшая на поверхность общественной жизни после военного положения, уже не была стихийной рабочей организацией. Теперь ею управляли профессиональные политики и функционеры, сумевшие успешно пережить не слишком жестокий военный режим.
Последующая история «Солидарности», как часто бывает, представляла собой постепенное разрушение мифа 1980 года. Поддержанные «Солидарностью» правительства стали проводить неолиберальные реформы, от которых пострадало большинство населения, некогда с энтузиазмом поддержавшее создание свободного профсоюза. Разочарованные граждане обратились за поддержкой к бывшим коммунистам и «старым» профсоюзам - лишь для того, чтобы обнаружить, что и наследники прежнего режима, вернувшись к власти, продолжают антисоциальную политику.
Однако не хотелось бы заканчивать на столь печальной ноте. Ведь польские события 1980 года продемонстрировали возможности массового организованного сопротивления системе. Система изменилась, но необходимость сопротивляться осталась.
БЕСПАРТИЙНАЯ СИСТЕМА
Под занавес лета популярный сайт ФОРУМ.мск опубликовал данные опроса, свидетельствующие о катастрофическом падении рейтинга политических партий, представленных в Государственной Думе. Парадоксальным образом, опрос, если, конечно, ему верить, показывает, что ни одна партия не выигрывает от снижения популярности других. В доверие отказывают всем сразу.
Разумеется, информация, представленная в электронной газете, нуждается в перепроверке, тем более что ссылаются авторы не на какой-либо социологический центр, а на данные «одной из многочисленных теперь российских спецслужб». Но всё-таки относиться к этим данным следует серьезно, хотя бы по одной причине: тенденция, продемонстрированная анонимным опросом, далеко не уникальна.
В большинстве стран Европы происходят схожие процессы. Доверие к политическим партиям падает, поскольку избиратель не видит между ними разницы. По утверждению авторов ФОРУМА.мск, особенно быстро падает доверие к действующим политикам в провинции. Несмотря на растущую неприязнь к власти, избиратель не испытывает симпатии и к парламентским оппозиционерам, а любую думскую партию «воспринимает как заведомо неспособную решить его проблемы во взаимоотношениях с монопольной властью». Поэтому на фоне падающего рейтинга «Единой России» оппозиционные структуры теряют ещё больше.
«Единая Россия», дискредитированная непопулярными думскими законами, осмеиваемая в прессе и регулярно демонстрирующая своё интеллектуальное бессилие, всё равно пользуется поддержкой примерно 20% избирателей. А вот коммунистическая партия Геннадия Зюганова располагает поддержкой не более, чем 4,9 процентов избирателей.
В мае по данным ряда опросов коммунисты имели около 7 процентов, хотя сама партия упорно говорила про двадцать. Объявленный партией «народный референдум» пока не приносит существенных результатов, что, впрочем, не удивительно. Ведь вся суета с референдумом была затеяна для того, чтобы уклониться от серьезной борьбы по текущим вопросам. Зачем бастовать, ходить на демонстрации? Надо только собрать подписи и ждать. Партия проведет референдум и по его итогам антинародный режим сам собой исчезнет.
Правда, данные другого опроса, обнародованного в те же дни, демонстрируют немного лучшую картину - около 9%. Но и это существенно ниже результата, достигнутого партией на парламентских выборах 2003 года, считавшихся для коммунистов катастрофическими. Остальные партии вызывают симпатии лишь у 2-3 процентов населения. Суммарный рейтинг всех думских фракций, даже с учетом корректировки позиции КПРФ, не превышает 40%.
Оценивая падение популярности «правых» ФОРУМ.мск почему-то ссылается на «сезонное снижение» - мол, все их сторонники отдыхают за рубежом, а потому летом опрошены быть не могли. У КПРФ, напротив, большинство сторонников отдыхает на родине. На самом деле избирателей компартии вполне можно найти в Крыму, в Турции или на Кипре, где по слухам некоторые спонсоры КПРФ построили себе вполне респектабельные виллы. Однако не это главное.
Все опросы сходятся в том, что национально-патриотические политики не только не выигрывают от снижения популярности своих либеральных оппонентов, но, напротив, как сиамские близнецы, тонут с ними вместе. Не удивительно в такой ситуации, что группировки, ранее воевавшие между собой, с радостью готовы объединиться. Со всех концов страны приходят сообщения о разнообразных и причудливых коалициях, формирующихся для выдвижения Михаила Ходорковского в депутаты любых мыслимых и немыслимых законодательных органов. Как утопающий хватается за соломинку, так и теряющие поддержку политики пытаются найти опору в лице сидящего на тюремных нарах экс-олигарха. Однако перспективы подобных альянсов не вызывают оптимизма.
