— И что побудило вас выбрать меня?
— Вы очень известный человек на радио, а кроме того, просто интересный человек. — Она остановилась и поглядела на него с заговорщическим видом. — Знаете, многие знаменитости оказываются такими занудами, когда знакомишься с ними ближе.
Брендан рассмеялся:
— Вы правы! Мне ли этого не знать!
— Итак, вы не будете возражать, если я задам вам несколько вопросов?
Брендан сел напротив нее:
— Давайте.
— Как вы пришли на радио? Вы журналист?
— Я? Нет, у меня терпения не хватает. Я был музыкантом: играл на саксофоне. На радио записывали несколько джазовых передач. И поскольку я знал продюсера, то был приглашен в качестве ведущего передачи.
— И имели успех?
— Более или менее. Язык у меня подвешен хорошо, и слушателям я, кажется, понравился. Разовые передачи привели к постоянной рубрике, и таким образом у меня появилось собственное шоу.
— Я так и думала. Все это есть у нас в архиве, мистер Ньюман.
— Зовите меня Брендан.
— Брендан, мне хотелось услышать все от вас лично. Теперь, если вы не возражаете, я задам вам несколько интимных вопросов. Что, вы считаете, нравилось в вас слушателям больше всего?
Брендан задумался.
— Пожалуй, я скажу то, что думаю. Даже если это и прозвучит слегка вызывающе. Я люблю нарушать привычные правила. Людям ведь нравится эпатаж? Они говорят: «Мы любим слушать Брендана Ньюмана. Никогда не знаешь, что он выкинет на этот раз».
Она засмеялась и быстро записала его фразу.
— Вы считаете себя сексуально привлекательным, секс-символом?
— Я? — Брендан откинулся на спинку кресла, изображая простодушное удивление. — Да что же во мне такого привлекательного?
— Я бы сказала, вы очень привлекательны. И не одна я так думаю. Разве вы не считаете себя, по крайней мере, симпатичным?
— Я никогда не забочусь о внешности. Красота — это все поверхностное, говорила моя матушка.
— Должны быть женщины, которые находили вас привлекательным?
— В общем да. Я мог бы рассказать одну-две истории… — Брендан перешел к излюбленной теме. Он был доволен собой, плохое настроение улетучилось, как только он вспомнил свои лучшие годы. Он расслабился и не заметил, как Шина перешла к основной теме своего визита.
— Вашей жене, наверное, было трудно терпеть ваших поклонниц?
— Розе? Она воспринимала их как комплимент себе.
— То есть она не возражала против их появления?
— Она рассматривала это как похвалу своему хорошему вкусу. В общем-то правильно. — Он перехватил ее взгляд и подмигнул.
— Это не было причиной вашего разрыва?
— Нет, не было. — Боль вернулась. — Нам не стоит говорить о Розе, пожалуй.
— Мне кажется, нашим читателям узнать о ней интересно. В конце концов, ей повезло, что она была вашей женой. Многие позавидовали бы ей.
— К сожалению, она не оценила меня, — сказал он, надеясь, что так и есть. — Вот почему мне не хотелось бы говорить о ней.
— Это открывает совершенно другую сторону вашей личности. И кроме того… По-моему, она исчезла. Что вы об этом думаете?
У Брендана застучало в висках.
— Я сказал вам — я не хочу говорить о Розе.
— Вы, без сомнения, любите ее. Неужели вас не трогает, что с ней что-то могло случиться?
— Кто вам сказал, что я ее люблю?
— Да бросьте, мистер Ньюман. Она была вашей женой. Вы не можете так легко выбросить ее из головы. Особенно, если с ней случилось что-нибудь ужасное.
— Что, например?
— Предположим, — сказала Шина спокойно, — ее убили.
Она видела, как изменилось его лицо, в глазах читалась паника. На лбу выступил пот.
— Кто сказал, что ее убили?
— Кажется, ее сестра так думает. И ее приятель.
— Чертов Майк Томпсон! Вы разговаривали с ним?
— Ну, если честно, то да.
— Честно! Вы что, шутите? Так вот почему вы пришли сюда?
— Не совсем. Я…
— Да, черт возьми, да! Вы совсем не собираетесь писать про меня, ведь так? Вы хотели поговорить о Розе, полагаю, вы считаете, что это я ее убил?
— Мистер Ньюман… Брендан…
— Она была шлюхой, грязной шлюхой! — кричал Брендан. Он был вне себя. — Понимаете, о чем я говорю? Ну конечно понимаете. Такая она была. Она получила по заслугам. А теперь убирайтесь отсюда, пока не закончили так же, как она!
— Ну ладно, Брендан, не надо так нервничать! — Шина пыталась восстановить мир, но побледнела и судорожно собирала карандаши и блокнот в сумочку. И в это время Брендан схватил ее диктофон.
— Это я оставлю у себя, а сейчас убирайтесь! — он распахнул дверь.
Пытаясь сохранить видимость спокойствия, Шина протянула руку за диктофоном:
— Мою собственность, пожалуйста.
— Как же! Убирайтесь отсюда, пока я…
Она выскочила за дверь. Ей не раз приходилось сталкиваться с неприятными ситуациями, но с такой, как эта — впервые.
— Вас еще побеспокоят из нашей юридической службы! — крикнула она с лестницы. — Вам так просто это не сойдет.
— Сука! — услышала она в ответ. — Глупая сука! Держись подальше от меня!
Он услышал, как хлопнула дверь подъезда и быстро отъехала машина. Он вернулся в квартиру и повесил диктофон на стену. Она никогда не воспользуется этой пленкой, черт ее подери, а если напишет хоть одно слово про него, он…
Брендан снова наполнил свой стакан виски и выпил его залпом, словно воду. Голова у него болела, кружилась, крутило в животе. Кратковременный подъем уступил место депрессии.
Значит, не только полиция считала, что Роза мертва. Факты наводили на такую мысль. И какой сенсацией это могло стать! Роза Ньюман, бывшая жена радиоведущего Брендана Ньюмана, исчезла! Что еще надо?! Он уже представлял себе заголовки, фотографии — в общем, все.
Брендан опять наполнил стакан. Но виски не принесло ему ожидаемого облегчения. Только еще больше усугубило депрессию, пробудило отвращение к себе.
Он был неудачником, какая-то сломанная гитара, даже хуже. Теперь все узнают, насколько беспорядочна была его жизнь. И еще вдобавок заклеймят как убийцу. Он не знал, что хуже, но в одном был уверен — он больше не сможет выносить ни то, ни другое.
Брендан пошел в гостиную, взял бутылку виски и бросился на диван. Он думал о своей жизни. У него было все: карьера, деньги, красивая жена. И он позволил всему этому ускользнуть от него. Боги так щедро одарили его, а что он сделал? Карьера закатилась, Роза мертва, и хищники уже начали кружиться над ним. Если бы только вспомнить, думал Брендан, если бы можно было вспомнить, что произошло, когда он последний раз видел Розу. Но это было невозможно. Он был как в тумане. Наверное, оттого, что просто и не хотел вспоминать. Но ведь ему придется вспомнить, он будет вынужден вспомнить то, что предпочел бы забыть.
