— Ваше высочество, — сказал он, — я в крайнем недоумении…
— Слушаю вас.
— Чем вызвано вторжение ваших войск в мои земли?
Я взглянул на лица лордов за его спиной, ответил вежливо и очень внятно, чтобы эти, даже если они просто тупые рубаки, запомнили и передали другим:
— Вы предерзостно пленили и бросили в темницу мою жену, Ротильду Дрогонскую. Этому поступку я не нашел оправданий, хоть искал долго и тщательно. Должен признаться, хотя признаваться хоть в чем–то очень не люблю, за исключением моих выдающихся достоинств, что советовался с лордами своего Совета. Увы, даже они, такие мудрые, такие мудрые, но как ни пытались найти какие–то… в общем, наше вторжение — это вынужденная, но мера необходимая. Так решили мои лорды!
Лица его лордов оставались неподвижными, но, надеюсь, и в Ламбертинии те же нравственные нормы, моя позиция будет по меньшей мере понятна.
Герцог чуточку дрогнул лицом, а уголки рта слегка опустились.
— Ваше высочество, — сказал он вежливо, — но мы осведомлены, что эта женщина просто использовала вас в своих интересах.
— В самом деле?
— Она не королева, — объяснил он с напором, — и не имела права заключать брак как королева! К тому же брак, как нам стало известно, временный.
Я ответил с холодной улыбкой:
— Герцог, если бы вы захватили ее по окончании срока брачного договора, я бы и слова не сказал!.. Но теперь, как вы прекрасно понимаете, задета моя честь.
— Ваше высочество, — ответил он предельно вежливо, — если этот пустяк вас как–то задел… хотя вы теперь государь и руководствуетесь только государственными интересами, как я слышал… я готов каким–то образом возместить…
— Как?
— Ну, постараться загладить…
— Герцог, — сказал я, — вы задели на этот раз не просто рыцаря. Вы схватили и бросили в темницу жену достаточно могущественного лорда, который печется о своей репутации. Влияние в регионе напрямую зависит от репутации, что для вас никак не является секретом.
— Ну… это да…
Я начал объяснять со вздохом, как верховный лорд верховному лорду:
— Если я не выкажу твердость, вы же понимаете, кто будет считать меня достойным быть сюзереном? Скажут, это не мужчина, а тряпка, да еще мокрая.
Он ответил понимающим взглядом, он тоже обязан всюду выказывать твердость, так что наши позиции в этом схожи.
— И что вы хотите?
Я развел руками, а Зайчик, ощутив этот жест, беспокойно переступил копытами.
— Как, по–вашему, могу ли я довольствоваться простыми извинениями с вашей стороны?..
Он спросил с напряженной улыбкой:
— А какое удовлетворение вы сочли бы соразмерным?
Я вздохнул и сказал виноватым голосом:
— Лично я, дорогой герцог, удовлетворился бы и легким извинением. Недоразумения случаются и с королями! Нельзя же в самом деле всякий раз объявлять войну!
— Нельзя, — согласился он с готовностью.
Лорды за его спиной, однако, не расслабились, а продолжали всматриваться в меня и моих людей очень пристально.
Я вздохнул, снова развел руками:
— Увы, мы живем не в своем мирке, а… в общем. И короля играет свита. Мы все остро зависим от мнения и поддержки своих лордов, не так ли? Моя свита чувствует себя крайне оскорбленной за своего сюзерена, герцог! Они кипят, они требуют отмщения. Я не сразу решился на такой шаг, а сперва пытался отговорить от такого… слишком уж неадекватного поступка, как ввод нашей армии в ваше герцогство. Вы, как я понял, уже слыхали, что я человек очень практичный и везде ищу выгоду.
Он спросил напряженно:
— Я слышал, ваша власть крепка.
Я вздохнул:
— Конечно, но только потому, что я всегда поступаю в согласии со своими лордами. Я и силен их поддержкой!
Ламбертинские лорды смотрят все так же, но я вижу, как мои слова западают им в уши.
Герцог скривился:
— И на чем вы сошлись в споре с воинственными лордами?
— Увы, — ответил я со вздохом, — отстоять мне удалось не так уж и много. Большинство требовали вообще полного захвата герцогства, но я сумел убедить, что это чересчур. Нам нужно только освободить леди Ротильду…
Он сказал быстро:
— Считайте, это уже сделано!
— И получить некоторое моральное удовлетворение, — сказал я, — которое не уронит меня в глазах окружающих государей, иначе перестанут со мной считаться, а это недопустимо.
Он подумал, сказал неохотно:
— Я в присутствии ваших и моих лордов готов признать, что поступил опрометчиво.
Я сказал с удовлетворением:
— Ну тогда на этом можно будет считать конфликт исчерпанным. Я человек мирный и воевать очень не люблю, так как это весьма затратно. Просто иногда приходится, потому что этого все ждут, а других путей видеть не желают.
— Тогда, — сказал он и оглянулся на своих лордов, — я готов хоть сейчас…
Я вздохнул.
— Это сочтут… недостаточно доказательным. Нужно больше лордов с вашей и моей стороны… ну, чтобы никто не сказал, что ничего не было! Кроме того, некоторые формулировки нужно уточнить. К примеру, «опрометчивым» не то слово, а еще только признания самого факта недостаточно, всем нам услышать также извинения, а не только признание, что поступок был… неправильным. Извинения за эту неправильность.
Он морщился и кривился сильнее, я делал лицо сокрушенным и разводил руками.
Сэр Будакер кашлянул и сказал внезапно:
— Позвольте, ваше высочество, как одному из ваших лордов, вставить слово?
Я сказал с готовностью:
— Прошу вас, лорд Будакер! Вы обычно очень точно выражаете мнение всех могущественных лордов наших королевств, от которых и зависит моя власть.
Все, в том числе и герцог, повернули голову к Будакеру. Он кашлянул и сказал вежливо:
— Мы, лорды Армландии, Сен–Мари и Турнедо, избрали сэра Ричарда гроссграфом, потому что он был самый безупречный из командиров отрядов. И сейчас идем за ним и поддерживаем его, потому что он не позволяет уронить честь ни свою, ни нашего рыцарского братства. В случае с пленением его супруги… подтверждаю, это мы, его соратники, настояли весьма требовательно, чтобы он повел нас сюда! Мы — рыцари, честь превыше всего!
Герцог слушал, набычившись и темнея все больше, а его лорды переглядывались и смотрели на Будакера хоть и враждебно, однако с одобрением.
— Я понял, — ответил герцог сумрачно. — Это должно быть в виде… некой церемонии, скажем так.
Я ответил, чуть опередив Будакера, сделал свой голос почти извиняющимся:
— Да, конечно. Можно по самому минимуму, однако… гм… чтобы в рамках. То есть вы должны понимать, что важнее удовлетворить моих гордых лордов, чем меня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
