— Сад сам о себе заботится, — объяснил Метрон с лживой улыбкой. Он явно гордился собой, зная ответ на этот вопрос. Но не торопился выкладывать его разбойникам — Ни один человек не может войти сюда, и ни один человек не выживет здесь без помощи волшебника.
Гаррик молчал. Сейчас он впервые за долгое время сожалел, что не может посоветоваться с Карусом. Человек, действительно уверенный в своей власти, не стал бы так красоваться перед бандитами, как Метрон, рассказывая свои сказки.
Волшебник откашлялся и продолжил:
— Когда вы пройдете через сад…
— Ты не говорил раньше, что нам придется идти туда одним, — возмутился Хаккен. — А ты разве не полезешь с нами через эту стену?
— В чем-то ты прав, — успокоил его Метрон. — Я дам вам…
Он посмотрел на Гаррика.
— Я дам мастеру Гару… — продолжил он и снял со своей шеи серебряную цепочку, на которой висел хрустальный диск. — Вот это. Я буду общаться с вами через этот талисман. Моя магия будет проходить через него.
Все обратили взгляды на Гаррика. Он пожал плечами и кивнул волшебнику:
— Продолжай.
Метрон положил диск Гаррику на ладонь, и тот сжал пальцы. По непонятной причине принц ощутил себя очень одиноким и лишним здесь.
— Когда мы дойдем до крепости, — продолжил Метрон, и хрустальный диск вновь висел у него на груди, — то полезем на башню.
— Будет легче, если пройти сквозь стену, — заметил Вескей.
— Легко — да, но это совершенно бесполезно, — ответил волшебник. — На самом нижнем этаже находится охрана. Этажом выше — кухня, но и она охраняется. Два следующих этажа занимает сам Заступник. Там его опочивальня и кабинет. Лорда Талемуса содержат на самом верхнем этаже крепости, в тюрьме. Разве можем мы начать дело там, где вы предлагаете, добрые люди?
— А если попытаться зацепить за крышу веревку и влезть по ней наверх? — размышлял вслух Хаккен. Он прищурился, словно пытаясь представить, как это будет. — Может, у нас это и получится. Но нужен легкий острый крюк и очень тонкая веревка.
— Даже если крюк будет очень острым, он все равно не сможет зацепиться за крышу, — покачал головой Метрон. — Там нет ни парапета, ни выступов. Крыша гладкая, будто стекло.
Он пытался говорить важно и грозно, чтобы подчеркнуть значимость и трудность предстоящего дела. Но из-за того, что магические ритуалы забрали у него почти все силы, слова выползали из его горла с хрипом и свистом.
— И все же, — продолжил маг, — мое волшебство поможет вам забраться наверх, и вы сумеете освободить лорда Талемуса.
— Тюремщики на самом верху? — спросил Вескей и сам же ответил: — Да, должно быть, они там.
— Там нет никаких тюремщиков, — объяснил Метрон. — Никто не поднимается на верхний этаж, даже сам Заступник. Хотя он уже давно перестал быть человеком. Эйхеа создала в свое время существ, от которых уже в течение многих поколений зависят власть и сила Заступника.
Вескей обвел взглядом своих товарищей, задержав его на принце.
— Есть еще вопросы? — спросил атаман у разбойников.
— Когда отправляемся? — поинтересовался Гаррик.
— Завтра в полночь, — ответил волшебник и в последний раз ударил жезлом по кольцу. Образ башни скрылся в прозрачной глади воды, растворившись так же быстро, как и появился, оставив после себя лишь легкую дымку в воздухе.
— Завтра в полночь, — повторил Вескей. Он все еще смотрел на Гаррика.
Юноша понимающе кивнул и еще раз почесал Тинт между лопатками. Больше всего ему сейчас хотелось знать, правильно ли он все понял. Но теперь осталось только ждать завтрашней полночи.
Громкий крик вырвал Кэшела из сна, в котором он объяснял Шарине, что все овцы на этом холме — его, и заставил вскочить на ноги.
— Тильфоза! — закричал он, хватая с земли посох.
Если все-таки моряки посмели тронуть девушку после его предупреждения, то пусть молятся Сестре о спасении. Кэшел ор-Кенсет не помилует их.
Тильфоза тоже вскочила, но тут же повалилась на землю, спасаясь от посоха. Кэшел спросонья едва не убил ее, собираясь спасти.
День был в самом разгаре. Солнечные лучи не смогли разбудить юношу. Он спал, как бык, распахавший за одну ночь целое поле. Но сейчас, когда он уже проснулся, дневной свет помог быстрее разобраться в случившемся. С Тильфозой все было в порядке. Она стояла на четвереньках и, похоже, не собиралась подниматься, пока не убедится, что посох вновь не просвистит над ее головой. Моряки же исчезли, все трое.
Снова раздался дикий крик. Кэшел узнал голос Мауникса. Он кричал от водопада, оттого места, где росли березы.
— Оставайся… — начал он, делая шаг в направлении, откуда неслись отчаянные вопли, но тут же оборвал себя. Оставить ее здесь, беззащитную, было неразумно.
— Дузи! — в отчаянии произнес Кэшел, вспомнив о защитнике пастухов, и обернулся к девушке: — Иди за мной!
Он понимал, что Тильфоза все равно бы потянулась следом, невзирая на запрет. Теперь же она бежала за ним следом, зажав в руке камень.
Они увидели капитана Мауникса в рощице. Он стоял к ним спиной, плотно прижавшись к березе. Его кулаки были словно прибиты к ее стволу. Уссо и Крюк стояли рядом, прижатые к другим деревьям. Плотник непрерывно визжал будто боров, которого кастрируют. От его ужасных криков зазвенело в ушах.
— В чем дело? — спросил Кэшел. — Что вы…
Ветки не держали моряков. Их ничто не держало, как показалось юноше. Он схватил Мауникса за плечо и попытался оторвать от березы. Капитан вновь взвыл от боли и ужаса.
Нимфа, которую он обнимал, засмеялась. Ее смех звучал словно журчание ручья. Она показалась Кэшелу человеком, но ее нежная кожа прямо у него на глазах превратилась в кору дерева, а лицо сморщилось и слилось с пятнышками и трещинками на стволе, которых стало еще больше, чем при их первой встрече.
— Она не нужна тебе, мальчик, — позвала его другая нимфа, превращаясь в человека. Ее тело уже не напоминало дерево, это была настоящая девушка. — Она занята, а я нет.
Нимфа, к которой прижимался Мауникс, разразилась сладострастным хохотом. Кэшел посмотрел на нее, потом перевел взгляд на капитана. Его туника была задрана вверх, а нижняя часть туловища крепко прижата к стволу дерева.
До Кэшела вдруг дошло, что нимфа не удерживает капитана. Но все же кое-что держало его в дереве. К сожалению, даже если от этого избавиться, то Мауникса все равно не освободить. Его тело уже начинало затвердевать, превращаясь в ствол, а глаза больше не открывались.
Юноша отошел в сторону и попытался спокойно принять решение. Посохом положение не выправить. Да и топор здесь бы не помог.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
