— Эй, красавица, не выпьешь с нами? — крикнул один из мужчин, гревшихся у печи во дворе.
Не обращая на него внимания, Илна прошла между каретами, колеса которых были связаны между собой, а то и просто валялись на земле.
Несмотря на то что в Доннел приезжали толпы народа, порядка в городе было мало, а развлечений еще меньше. Вечерами люди набивались в трактир и заполняли двор, но той радости и безудержного веселья, что царили на постоялом дворе Рейзе во время Овечьей Ярмарки, здесь не наблюдалось.
Дверь, ведущая в конюшню, оказалась распахнутой настежь. Из-за переизбытка лошадей в этом старом помещении было намного теплее, чем снаружи, особенно по вечерам. Кони ржали и, как и всегда, терлись боками о деревянные перегородки; доски трещали. Несмотря на все это, Илна чувствовала себя здесь как дома, спокойно и умиротворенно. Храп, раздававшийся из-за стены, где обычно спал конюх, ее совсем не раздражал.
Неожиданно на сеновале, где обычно спали девушки, вспыхнул свет масляной лампы.
— Алекта, — тихо, чтобы не разбудить конюха и не потревожить лошадей, позвала дикарку Илна. Он бы не обрадовался, заметив на сеновале открытый огонь. Девушка поразилась глупости своей спутницы. Неужели народ в деревне Хартраг не знает, что сухая трава быстро загорается?
Ответа не последовало, но Илна услышала приглушенные бормотания. Насторожившись, она достала из рукава моток ниток и принялась привычно вязать узлы, взбираясь на сеновал по простой деревянной лестнице, приставленной к перегородке конюшни.
Лампа висела на уздечке, прикрепленной к толстой балке потолочного перекрытия. Ее колеблющийся свет озарял символы, которые Алекта написала на деревянной стене. Кроме того, отразившись от бронзового атама дикарки, сверкающий луч бил прямо в глаза мужчине, который торопливо и неуклюже раздевался перед ней.
Одежда Алекты валялась тут же. Ее пышное гладкое тело влажно блестело, и запах пота уже смешался с запахами конюшни. Дикарка возбужденно дышала и продолжала распевать заклинания, не обращая внимания на Илну и нисколько не заботясь о том, что ее могут услышать.
В мужчине Илна узнала лорда Конгина, того самого всадника, которого они остановили на въезде в город. Встретившись с Алектой во дворе трактира, он посмотрел на нее с отвращением. Возможно, девушка восприняла это как вызов.
— Отпусти его, — приказала Илна. Увидев, что делает дикарка, девушка вспомнила о жизнях, загубленных ею в Эрдине с помощью магических заклинаний, которым обучил ее в аду один из демонов.
Тяжело дыша, потная Алекта прекратила свое мерзкое пение и посмотрела на Илну из-за плеча лорда Конгина. На губах ее играла похотливая улыбка.
— Детка, ты тоже можешь найти себе забаву, во дворе еще много мужчин. Или подожди, пока я закончу развлекаться с этим, — грубо бросила она.
— Нет, — ответила Илна и, сделав шаг вперед, раскинула руки в стороны. — Делай все, что хочешь, и развлекайся, с кем хочешь, хоть с десятком мужчин. Но я не позволю тебе использовать для этого магию.
Алекта зло зашипела, будто дикая кошка.
— Дура! Разве ты сможешь мне помешать? — Она взмахнула жезлом так, чтобы свет лампы попал налицо Илны.
Бронзовые удары зазвучали в ушах Илны. Голова налилась свинцом. В каждой гладкой поверхности отразилось злое смеющееся лицо Алекты. Стены конюшни начали приближаться к Илне, тесня ее со всех сторон.
Илна ожидала от дикарки чего-то подобного, а потому разжала пальцы, сжатые в кулаки, и показала Алекте узор, который сплела, пока взбиралась по лестнице.
Уши Илны пронзил нечеловеческий крик. Стены остановились. Бронзовая дымка перед глазами медленно рассеивалась.
Нож Алекты ударился о пол конюшни. Сама она схватилась руками за низ живота и закричала, корчась от боли:
— Что ты сделала? Теперь я не женщина!
— Что? — опомнился Конгин. — Что здесь происходит?
Он попытался сделать шаг, но запутался в нижнем белье, сползшем ему на щиколотки. Мужчина уже очнулся от заклинания, но еще плохо владел своим телом. От ожога лампой его спасли руки Илны.
— Ты… — гневно закричала Алекта.
Илна с размаху ударила ее по щеке и прибавила:
— Заткнись!
Ошеломленная дикарка отскочила назад, хлопая глазами. Только сейчас она поняла, что магия Илны превзошла ее собственную.
— Одевайся и убирайся, — приказала Илна лорду Конгину. — Нет, лучше просто бери свои тряпки и выметайся отсюда, сейчас же!
Полуодетый лорд скатился по лестнице, подтягивая остатки нижнего белья и прижимая к себе тунику. Илна подумала, что так он запросто может свернуть себе шею, но ему удалось благополучно достичь земли и даже не покалечиться. Впрочем, если бы и убился — потеря не велика.
— А с тобой, — сказала Илна и внимательно посмотрела на дикарку, — все будет в порядке. Но в следующий раз слушай, что я тебе говорю.
— Ты же сказала, что не волшебница, — прошептала изумленная Алекта, держась за щеку, на которой багровело пятно от пощечины.
— Я предупреждала тебя, что не следует пользоваться для этих целей заклинаниями.
Илна тяжело дышала, правая ладонь ныла от оплеухи. Она спрятала моток ниток в рукав и вновь посмотрела на дикарку. Обе молчали.
— Скоро полнолуние, — произнесла наконец Илна. — Нам нужно выяснить, где жрецы соберут людей, и пробраться туда.
— Ты же сказала, что не волшебница… — не слушая ее, повторила Алекта.
Гаррик ждал. Он старался спокойно и ровно дышать, чтобы его волнение не передалось разбойникам. Двоюродный брат Хейма занимал в этом районе Дурассы должность ночного сторожа. Он подобрал ключ, подходивший к торговой лавке, и помог шайке разбойников пробраться в город под покровом темноты.
Единственным источником света была сейчас масляная лампа, горевшая в задней комнате. Там Метрон осуществлял последние приготовления к предстоящему магическому ритуалу. А Вескей здесь же ждал, пока он закончит. На узкой улице перед лавкой валялись осыпавшаяся штукатурка, обрывки старых тряпок, черепки от разбитой посуды. При виде всего этого мусора ни у кого не возникло бы подозрений, что внутри пустого магазинчика что-то происходит.
— Защитники сидят у нас на хвосте и запросто могут поджидать на улице, чтобы схватить, — нарушил тишину в комнате Адемий, обводя испуганными глазами товарищей. — Если они ждали нас на берегу, когда мы еще сами не знали, где высадимся, то уж сейчас им наверняка известно, что мы направляемся в Пик.
— Метрон обещал скрыть нас от посторонних глаз, — не согласился с ним Хейм. Разбойник держал в руке четыре бамбуковых шеста по двадцать футов длиной. При необходимости они соединялись между собой, превращаясь в длинную полую трубку. Распутав веревку, Хейм связал шесты вместе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
