на площадку из Урала мы. Огляделись. Я в сторожку заглянул: Там стол, стул. Еще шкаф стоит. Дверца в нем открытая. Бумаг стопка каких-то. Журналы, папки сложены. А чего — не видать. Темно, а свет от фар, сюда не добивает! Монголы броневик загнали на место свое. К нам пришли. Один говорит: — Там инструкцию, как БТР заводить нашли. — на шкаф показывает. — И еще там есть. Для машин есть, и для танка есть, чтобы знать, как управляться! — Вот это здорово! Я туда сразу полез, вынул бумаги да на стол их разложил. Вию показать.
Вий вылез из Урала, документы у меня на технику взял. Глянул. Кивнул, — То, что надо! — говорит. И сразу вентиляцию проверять полез. Там решетки такие под потолком были. И трубы вдоль стен квадратные, железные. Он бумажку поджег и к ней. Тянет! Распоряжение сразу мне дал: кашу варить приставил! Да много. Для всех чтобы! Затем он Петра отправил технику осмотреть. Он ему фонарь дал, на самозаряде такой. Тама рукояточка, как кнопочка. Ее быстро нажимать надо. Он жужжит и светиться начинает. От того и «Жучок» называется. Ничо ему не надо, ни батареи, ни аккумулятора фонарику тому. На динамо-машине он сделанный. Хорошая штука!
Мне печку из Урала вынесли. Коло трубы вентиляционной ее установили. Я пока воды из бочки набрал. Крупы в кастрюлю бросил, сала приготовил, мяса. Еще лук нарезал. Соль, перец — все чин по чину! Жду, пока вода нагреется. А мужики — Толяну помогать начали. Василий поднялся уже. Ничо так ему. Воспаление спало. Уже и морда не пухлая. А Толян — лежит. Горячий, мокрый. Че-то бормочет. А чо, дык не разобрать! Бредит в общем. Херово дело! Махал-Махалыч уколы ему сделал. Перевязку старую убрал. Раны промыл. Осмотрели они с Вием раны. Лучше уже, но все равно. Время надо чтобы поднялся Толян! Перевязали его и дальше спать положили. Намостили ему тряпок, да одеял, чтобы он на голом бетоне не лежал. Только теперь тут, коло меня. Печка-же!
Дальше Вий скомандовал полный осмотр ангара этого. Махал-Махалыч к аккумулятору тому, что мы с легковушки сняли — запасную фару приделал на проводах. Враз светло стало. Ух как светит! Не фонарь — прожектор целый! Они с Вием обошли ангар весь, осмотрели. Монголы еще с ними. Дверь они там нашли, что внутрь базы ведет. Как раз за поворотом, где тоннель этот заканчивается. Здоровенная дверь! Машиной легковой проехать можно. Дядька сказал, что раньше, там автопогрузчик ходил 4088 — модели. Грузоподъёмностью — 5 тонн! Скорее всего, он там и стоит. За дверями теми. А еще там казармы, кабинеты, да лаборатория. А самое главное, — оружейная и склады! Там и патроны, и оружие должно быть. Еще склад с ГСМ. А в оружейной — бомбы те самые и были. Все там должно быть! Правда дверь эта, что туда ведет — железная и заперто. Да замок не наружный, а внутри он! И запоры во все стороны идут, в стену бетонную. Такое дело. И как ее открывать? Взорвать бы, да взрывчатки-то нету у нас... Как раз Петр вернулся. — Вроде в порядке тот танк. Т-72. Новый практически. — сказал. — Аккумуляторы на месте. Заряжай, заправляй и вперед!
Кивнул Вий. — Добро! Это хорошо, что «семьдесят второй». Запас хода — девятьсот. И скорость по шоссейке — до восьмидесяти пяти. Ходкая машина. Как раз нам!
Сел Петр с нами. Вий ему про дверь рассказал. Решать они стали, как ее открывать. А я кашу уже варить начал. Закипело у меня! Я мяско в кастрюльку засыпал. Кусочками все порезано. Солонинка! Еще поперчил, сольки по вкусу добавил. Аромат такой пошел, что мужикам не до разговоров стало! Все к печке ближе подсели. Животы урчат. Ну оно и понятно. С самого утра не жрамши. А дело-то скорее всего — к вечеру! Сказал бы точнее, да не видно тут где солнышко. Сготовилась каша. Перловую сварил. Она понажористее будет. Сытнее! Всем в тарелочки наложил. Полные, до краев самих! Кушают. Облизываются. Да горячее же! Дуют. Хлебушек еще принес. Нарезал. Присох маленько, почерствел он чутка. Ну ничо. Все одно вкусно! Монголы едят, за уши не оттянешь. И наши мужики едят — нахваливают! Хороша — говорят, каша. Молодец Терентий! И я ем. И мне вкусно. И приятно еще от слов их! Добавки всем еще ложил. Много каши получилось. Как и заказывали! Толяна еще покормили маленько. Разбудил я его, голову ему поднял, да помявши кашу, чтобы прямо пюре стало — ему ложкой в рот давал. Ел Толян. Помаленьку глотал. Несколько ложек съел. Ну ничо. Хватит пока ему. И так хорошо, что хоть что-то скушал!
Дальше я чай поставил. С шиповником, да с чабрецом! Монголы еще своих травок мне подкинули. Говорят — для здоровья полезное! Ну я и кинул в чайник. Сразу аромат пошел, да такой, что снова мужики к печке прилипли! Ждали пока заварится. А как поспел чай, так в кружечки всем и разлил. И Толяну поставил, чтобы остывал. Ему сейчас горячее — самое то! Сели все в круг. Нюхают из кружечек пахучее. Сербают чай потихонечку. Оно вроде как фруктами пахнет, и в тоже время, будто еще мятой. И цветами всякими. А на вкус — чисто как компот сладкий. Здорово так!
Познакомился я с монголами, пока чай пили. А-то вместе считай, а я их имен даже не знаю. Некультурно это! Представились они: Одного — Алтай зовут. В честь горы, сказал его назвали. Есть такие горы говорит, где-то на северо-востоке. Далеко от сюда. Красивые! Только он сам их никогда не видел. У его деда, была картинка с горами этими. Вот по ней, по картинке той его и назвали. Он, постарше будет. Двадцать три ему. Серьезный такой. Весь собранный, глазами своими черными постоянно крутит во все стороны. Поглядывает, примечает себе там чего-то. Такой он. Второй — мальчишка совсем! Семнадцать лет. Его — Шона зовут. Это «волк» по-ихнему. Он такой, лохмастенький. Почти, как — я. Только шерсть у него серая. И глаза — желтые. Тут и спрашивать не надо было, почему его так назвали! Хороший парень. Веселый, да улыбчивый. Еще, оказалось,
