Послышался легкий стук в дверь.
– Капитан Туссен? – раздался тонкий незнакомый голос.
Глаза Жан-Люка широко распахнулись, и он повернулся к нам, беззвучно произнеся:
– Трактирщик.
– Нижайше прошу простить меня, могу я войти на минутку? Моя жена отчитала меня за то, что я был так неучтив с вами, и она совершенно права. В качестве извинения я принес вам виски – мы перегоняем его здесь из пшеницы, выращенной моим братом, – гордо и громко сказал трактирщик. – И я был бы рад лично вас угостить.
– Э-э… – Жан Люк откашлялся. – Просто… просто оставьте его у двери.
Это прозвучало как вопрос.
– О. – Несомненно, у трактирщика был своего рода талант – вместить столько разочарования в одно короткое слово. – Да. Разумеется. Как невежливо с моей стороны. Уже очень поздно. Уверен, что вам нужно отдохнуть. Нижайше прошу простить меня, – повторил он. Бутылка стукнулась о дверь. – В таком случае спокойной вам ночи, капитан.
Шаги за дверью не стихали. Я представила себе, как трактирщик маячит в коридоре, возможно, прислонившись ухом к стене и надеясь, что великий капитан пожалеет его и передумает. Мы с Ридом обменялись встревоженными взглядами.
Как по команде, Жан-Люк тихо застонал.
– Э-э… мсье Лоран? – Он бросил на нас извиняющийся взгляд, поспешно сложил все миски и засунул их за раковину. Я недоверчиво прищурилась. Неужели он собирался… – Я с удовольствие выпью вашего виски. Пожалуйста, входите.
Делать было нечего, пришлось спешно искать укрытие. Вот только комната была тесная. Как самая маленькая, я нырнула под кровать. Как самый глупый, Бо присел на корточки за туалетным столиком у всех на виду. А Рид, который не смог найти, где спрятаться – маленьким он явно не был, хотя в глупости с Бо, пожалуй, мог бы потягаться, – залез под кровать рядом со мной и обхватил меня рукой за талию, чтобы я не вывалилась с другой стороны. Невольно он прижал меня лицом к своей груди, и я отпрянула, яростно вцепившись в его воротник.
«Да что у тебя в голове?»
Рид перекатился на спину, свирепо глядя на меня, когда месье Лоран вошел в комнату.
– О, вы даже не представляете, капитан, как обрадуется мадам Лоран, узнав, что вы пробуете наш виски. Она будет очень довольна. Спасибо, спасибо.
Рид своим огромным торсом закрыл собой мне весь обзор. Медленно и осторожно я приподнялась и выглянула из-за его плеча. Рид лежал очень тихо. Кажется, он даже перестал дышать.
Мсье Лоран был высоким, худощавым мужчиной в ночной рубашке и тапочках. Он возился с двумя стаканами на туалетном столике. Жан-Люк незаметно переместился, чтобы закрыть Бо.
– Для меня большая честь попробовать вашего виски, мсье. Еще раз благодарю вас за то, что предоставили нам жилье в столь поздний час. Мой спутник спит в соседней комнате, – добавил Жан-Люк, принимая предложенный стакан с янтарной жидкостью. Он быстро отхлебнул ее.
– Должен сказать… – Мсье Лоран пригубил виски, прислонившись к столу и явно устраиваясь поудобнее. – Я был потрясен, увидев вас на пороге своего дома, капитан. – Он усмехнулся. – Впрочем, вероятно, вы и сами это поняли, правда? Еще раз приношу извинения за не слишком теплый прием. В наши дни везде опасно. Ведьмы становятся все смелее, а в этих краях их очень много. Вы бы слышали жуткие звуки, доносящиеся из леса по ночам. – Вздрогнув, трактирщик поправил ночной колпак, обнажив высокий лысеющий лоб.
Несмотря на небрежный тон, трактирщик нервничал, и на его лице блестели капельки пота. Он боялся Жан-Люка. Нет. Я проницательно прищурилась. Он боялся синего мундира Жана.
– Я просто думал, что большинство шассеров сейчас в Цезарине вместе с конклавом. – Трактирщик сделал еще один большой глоток виски. – Полагаю, вы слышали новости о процессах?
Жан-Люк, который, насколько мне известно, не слышал ни о чем подобном, кивнул и осушил свой стакан.
– Мне запрещено говорить о таком.
– Ах, конечно, конечно. Это правильно, господин.
Мсье Лоран потянулся, чтобы наполнить бокал, но Жан-Люк покачал головой, и лицо трактирщика вытянулось. Однако он почти сразу оправился от разочарования, возможно, почувствовав даже облегчение, и одним глотком допил остатки виски.
– Тогда оставлю вас в одиночестве. Пожалуйста, примите эту бутылку виски в знак нашей благодарности – не каждый день в доме появляется герой. Для нас большая честь, господин, огромная честь видеть вас здесь.
Рид лежал так неподвижно и так напряженно, что, возможно, прирос к полу. Стиснув зубы, он, не моргая, уставился на деревянные доски кровати над головой. Мсье Лоран вышел из комнаты, и Жан-Люк снова закрыл дверь. Ключ щелкнул в замке.
Секунду Рид не двигался, явно борясь с желанием убежать от меня и навсегда скрыться от Жан-Люка. Я смотрела на его жесткий профиль в тусклом свете. Наверное, ему было… больно. Услышать, как мсье Лоран благоговеет перед человеком, которым раньше был сам Рид, человеком, которым он никогда больше не станет. Сейчас эта честь принадлежала Жан-Люку, хотя, конечно, если он и дальше будет прятать ведьм под кроватью, наслаждаться этой привилегией он будет недолго. Не удержавшись, я убрала прядь медных волос с лба Рида.
– Он не знает.
– Кто чего не знает? – огрызнулся Рид.
– Трактирщик. Он не знает, кто сейчас в его трактире.
Рид покачал головой, испытывая отвращение – ко мне, к себе, к происходящему.
– Он не знает, что такое героизм, – твердо сказала я.
– А ты знаешь? – Рид повернулся и с ухмылкой поглядел на меня. – Ты героиня, Луиза ле Блан?
– Нет. Но ты герой.
Рид оттолкнул мою руку, но с места не двинулся.
– Героем я был раньше, а теперь я прячусь под кроватью с ведьмой. Ты знала, что меня нашли в мусоре?
Я ничего не ответила, и Рид усмехнулся, покачав головой.
– Конечно, знала. Ты все обо мне знаешь, да?
В этом маленьком, затененном святилище, настоящем святилище, его глаза ярко горели. Здесь, в тесном уголке, скрытом от всего остального мира, казалось, что больше никого, кроме нас, нет на свете.
– Тогда ты знаешь, что я чувствовал себя потерянным. Одиноким. Меня называли отбросом, и я всеми силами боролся за уважение – ломал носы и кости, чтобы добиться почтения. Я убил единственного близкого мне человека, для которого был как сын. И после этого я герой, по-твоему?
Глядя на лицо Рида, я почувствовала, как к горлу у меня подкатывает ком. Он снова казался тем самым потерянным, одиноким маленьким мальчиком.
– Рид…
Под кровать заглянул Бо.
– О чем это вы тут шепчетесь?
Рид тут же отскочил от меня, поднялся и скрылся из виду, словно я зажгла спичку в его
