class="p1">– Дай бутылку.
Я даже не успела ничего возразить, а Рид уже выхватил у меня виски. Я подавила разочарование. Возможно, так даже лучше. Алкоголь – тоже своего рода признание. Еще несколько глотков, и Рид все разболтает.
– Что ж, скоро все плохо кончится, – задумчиво протянул Бо. – Я следующий. Луиза, дорогая. – Он одарил меня очаровательной улыбкой. – Признание или желание? И, пожалуйста, выбери признание.
Я закатила глаза.
– Признание.
Бо хитро ухмыльнулся.
– Кто здесь самый привлекательный? Будь честна, или придется выпить дважды, имей в виду.
Игриво подмигнув, я протянула руку к Риду и ткнула в него пальцем.
– Вон тот мужчина. Рыжеволосый парень. Он самый привлекательный.
Рид нахмурился.
– Моя очередь, – тут же вмешался он. – Лу, чего ты больше всего боишься?
– Ты не спросил «признание или желание», – возразила я.
Рид совсем помрачнел.
– Признание или желание?
– Желание.
– Я желаю, чтобы ты ответила на мой вопрос.
Я усмехнулась и откинулась на спинку стула, скрестив ноги. «На удивление находчив». Но вопрос оставлял желать лучшего. Конечно, Рид пытался превратить игру в оружие. Он использовал бы все преимущества, чтобы ослабить меня.
«А мне насрать, дружок».
– Раньше я боялась смерти, – сказала я непринужденно, – но небольшая беседа с нашим дорогим другом Анселем изменила все. Кстати, у него все прекрасно. – Все трое уставились на меня с отвисшими челюстями. Бо, кажется, даже побледнел. – Он говорил со мной в Лё-Меланколик. Ансель шел за нами все это время…
– Что? – изумленно спросил Бо. – Как?
– Он был белым псом.
– О, боже милостивый. – Бо откинулся на одеяло, ущипнув себя за переносицу. – Ты про того самого белого пса? Я думал, что он был дурным предзнаменованием.
Я фыркнула.
– Но он всегда был рядом, когда случалась беда! – воскликнул Бо.
– Вероятно, хотел предупредить вас.
– Я не знал, что он… Я не видел его с тех пор, как… – Бо тяжело сглотнул. – Что с ним случилось?
– Ансель обрел покой, – нежно ответила я.
В комнате воцарилась тишина, и я пристально уставилась на свои руки, сцепив их на коленях.
– Он помог мне понять, что я не боюсь смерти. Или не самой смерти. Не боли. Я боюсь навсегда проститься с близкими. – Я подняла взгляд. – Но я снова увижу его. Мы все его увидим.
Рид выглядел так, словно я ударила его по лицу. Значит, он тоже помнил Анселя, хоть и только как новобранца. Он помнил его смерть. Возможно, просто не ожидал, что я буду скорбеть, что я способна на такие глубокие чувства к другому человеку – я, ведьма.
Я откашлялась.
– Кажется, теперь твоя очередь, Жан-Люк.
Он сразу же посмотрел на Бо.
– Признание или желание.
– Признание.
– Селия говорила обо мне в ваших путешествиях?
– Да.
Бо повернулся к Риду, не вдаваясь в подробности, несмотря на яростные возражения Жан-Люка.
– Признание или желание.
– Желание.
Очередная ухмылка. На этот раз еще шире.
– Я желаю, чтобы ты заколдовал свои медные волосы и сделал их синими.
Лицо Рида покраснело.
– Я не могу… Как ты смеешь…
– Дробление личности вредно для здоровья, брат. Ты же сам видел свое лицо на плакате «Разыскивается» с мерзким словом на букву «В», но, кажется, так и не признал этого. – Бо дерзко изогнул бровь. – Отрицание – первая стадия горя.
– Признание, – процедил Рид сквозь стиснутые зубы.
– Ладно. – Бо с серьезным видом наклонился вперед. – Почему ты не можешь отвести глаз от нашей прекрасной Луизы?
Если это было возможно, лицо Рида покраснело еще сильнее. Кажется, ему было совсем некомфортно, судя по горящим щекам. Я захихикала.
– Потому что хочу убить ее…
– Ай-ай-ай. – Бо укоризненно погрозил пальцем и постучал по бутылке в руке Рида. – Ложь означает два глотка.
Когда Рид яростно сделал два глотка – без колебаний, не отрицая лжи, – в груди, по рукам и ногам у меня разлилось тепло, другое тепло. Я села на колени, подпрыгивая от возбуждения. Комната закружилась, переливаясь прекрасным розовым оттенком.
– Признание или желание, Жан-Люк?
Он даже не стал делать вид, что ему интересна наша игра.
– Признание.
– Ты сожалеешь о том, что произошло на Модраните?
Жан-Люк ответил не сразу.
Он неохотно перевел взгляд на Рида, который теперь выглядел кровожадным. Или даже отталкивающим. Тем не менее игру он не прерывал, и внезапный блеск в глазах выдал его интерес. Рид хотел услышать его признание. Он очень хотел знать правду.
Спустя пару секунд Жан-Люк провел рукой по лицу и пробормотал:
– И да и нет. Я не жалею о том, что следовал приказам. Правила существуют не просто так. Без них всюду будет хаос. Анархия. – Он тяжело вздохнул, ни на кого не глядя. – Но я действительно сожалею о том, что правила таковы. – Опустив руку, он спросил Рида: – Признание или желание?
– Признание.
– Твое сердце все еще с шассерами?
Они долго смотрели друг на друга. Я нетерпеливо наклонилась вперед, затаив дыхание. Бо делал вид, что не слушает, но ловил каждое слово. Рид первым отвел взгляд, нарушив молчание:
– А твое?
Жан-Люк наклонился и забрал виски у него из рук. Сделав глоток, он поднялся с кровати и передал мне бутылку, идя к выходу.
– Думаю, на сегодня с меня хватит.
Дверь со щелчком закрылась за ним.
– И их осталось трое, – пробормотал Бо, теребя край одеяла. Он лихо подмигнул мне. – Я желаю, чтобы ты лизнула подошву моего ботинка.
Следующие полчаса мы валяли дурака. Наши с Бо желания становились все более и более нелепыми – спеть серенаду, сделать четыре переворота колесом, ругаться как матрос двадцать секунд без остановки, – а вопросы становились все более личными.
«Что самое отвратительное ты пробовал?»
«Что самое отвратительное выходило из тебя?»
Наконец Рид основательно напился. Он, пошатываясь, подошел ко мне, присел на корточки и опустил тяжелую руку мне на плечо. В окне засеребрился свет.
– Какова была твоя самая большая ложь?
Кажется, у меня из носа брызнуло виски.
– Я не сказала тебе, что я ведьма. В Башне шассеров. Ты ничего не знал об этом.
– Какая глупость. Как я мог не знать?
– Отличный вопрос…
– Лу, дорогая сестренка… – Бо театрально закрыл лицо рукой, развалившись на кровати. – Ты должна сказать мне: есть ли у нас с Коко шанс?
– Конечно, есть! Она по уши влюблена в тебя. Это все видят.
– А она сама видит это? – Бо посмотрел на меня затуманенным взором.
В руках он держал бутылку, в которой осталось пугающе немного виски – совсем на донышке.
– Знаешь, она назвала меня Ансель. Недавно. Она, конечно, ничего такого не хотела, просто… – Бо едва не уронил бутылку на одеяло, но я перемахнула через
