Сразу подавай команду на выход.
– А чего в одном ухе?
– Чтоб не путал с наружными звуками.
– А какие команды подавать?
– Самые простенькие – двух букв за глаза хватит.
– Самому придумать надо?
– Чего ты там выдумаешь, – скептически оценил мои способности Богуслав, – бе да ме?
– Могу взять буквы из названия страны, в которой родился: сс – вошел в силу, ср – вышел.
– Что это за название такое – СССР?
Я объяснил.
– У нас все страны называются по народу, который в них живет, – удивился боярин.
– Собственно, и у нас тоже, но уж очень хотелось людям, которые тогда пришли к власти, все кругом сокрушить, все что можно, поломать.
– И что, лучше стало?
– Спорит народ уже тридцать лет.
– Ну, бог с ними, – отмахнулся волхв. – Значит, правильно я решил сам тебе команды заложить. А то навалятся внезапно враги со всех сторон, эсэскать будет неловко.
– Почему это?
– Пока вспомнишь, какие ты буквы придумал, откуда их взял, снесут тебе башку, не помилуют.
– Думаешь?
– Уверен! Поэтому заложил твое имя – тут тебе голову ломать не надо.
– Вл и ад?
– Попроще. У тебя короткое имя – Вова. Вот и будет: во! – включил, ва… – выключил. Другой кто-то скажет, не подействует, надо чтобы ты сам в уме произнес, четко зная, что это за звуки. Тут и придет силушка, как у Забавы.
Мне не терпелось.
– Начнем? Проверим, как работает?
– Э, э! Не особо то тут горячись! Начнешь, как у вас в семье принято, в воздух меня кидать, я всю голову об потолок расшибу. Пойдем, от греха подальше, на двор выйдем. Да и там гляди, не пришиби кого-нибудь ненароком.
– Забава же никого не калечит!
– Ты с ней не равняйся, она с детства к своей силе привычная, годами училась себя сдерживать. И силища к ней пришла постепенно, не торопясь. А тебе враз эту мощь дали. Так что – поосторожнее там!
И сразу реакция убыстрится втрое. Черный враг скорости тебе поубавил, а ты внезапно бац! – и прибавил. Плюс сила. Глядишь, чего и получится. Потом и Ваню с Матвеем так же усилю.
– А почему ты так уверенно рассказываешь о Невзоре, откуда знаешь, что он и как может сделать? Имел с ним дело раньше7
– Я таился, и в мелкие дрязги между белыми и черными не ввязывался. А вот мой учитель знал его прекрасно. Он мне и сказал, кто нас будет поджидать, и все, что можно о враге. Ладно, пошли.
По пути к нам пристроилась Забава. На дворе Олег прощался с лошадьми, гладил, говорил им ласковые слова, Иван и Наина обнимались у кирпичного сарая, Доброслава тщетно пыталась загнать поумневшую Марфу в будку, чтобы провести к Игорю очередную клиентку из приемного покоя. –
Завидев меня, регистраторша стала махать руками и призывать меня в этом интереснейшем процессе поучаствовать.
– Хозяин, эта псина окончательно одурела! Не загоню ее никак! А бабы ее трусят, уж больно здорова.
Я взглянул на часы. Ого-го! Через полчаса уже ужин. А работоголик Игорь сегодня начал лечить раньше, чем мы двинулись на утреннюю прогулку. Сколько же он народа за день принял? Перекусил ли в обед? Загонит ведун себя такой нагрузкой, запалит, как лошадь. Да и Доброслава явно перерабатывает. Служба охраны труда в моем лице будет со всеми этими вопиющими случаями нарушения КЗОТа беспощадно бороться.
– Доброслава, на сегодня прием закончен.
– А ведун говорит…
– Сколько он сегодня народу принял?
– Эта бабенка двадцатая будет.
– Не будет. Вышибай всех, и запирай регистратуру.
– А Игорь велел вести всех до последней пациентки!
Я вздохнул. Так уже хочется проверить новую возможность организма, а меня отвлекают пустопорожними разговорами!
– Ты сейчас на чьем дворе стоишь?
– На твоем, – ответила еще не уловившая сути дела регистраторша.
– А в чей дом хочешь вести больных женщин?
– В твой, – отозвалась уже понурившаяся Доброслава.
– А кто тебе получку будет платить? – собеседница ойкнула и унеслась.
Закончив производственные дела, начал озираться, ища чего бы этакого несусветно тяжелого поднять. Как назло, кроме аккуратно сложенного и готового к отправке на строительство церкви кирпича, на глаза больше ничего не попадалось. Кирпич кучей не ухватишь, просто на земле лежит. Эх, был бы он на поддонах, совсем другое дело – играючи бы поднял!
Или обделался бы с натуги, все может быть. У меня опыта в этих делах никакого. А Илья Муромец может и печь богатырем пролеживал, только слабоходящим? Подлечили, он и пошел силою играть. Сказка не история болезни, красиво не соврешь, историю не складешь!
Кстати, в историях о богатырях вечно они лошадей себе на плечи кладут, это у них, как визитная карточка. Есть лошадка на тебе – ты богатырь, нету – не ври тут нам про силу невиданную! Да и то сказать, какая-нибудь кобыла (по данным моей невиданной памяти) как шестеро здоровенных мужиков весит. Подыми-ка такую!
А я подойду к лошадке исподтишка, без глупых выкриков, вроде: эх, подыму! Попробую. Если легко пойдет – плечищи готовы. Если нет, мало ли чего хозяин у коника решил поглядеть, нагнувшись.
Кого же выбрать? Лошади все возле конюха, в конюшне никого не осталось. Жеребцы все порывистые, нравные, рванется – получишь от него копытом в лоб за свои штангистские замашки, мало не покажется. С Зарницей я дела не имел, ее ахалтекинские привычки мне неведомы. Остается одна безответная, тихая и любящая меня Зорька, которая стерпит любую блажь или причуду от хозяина. Решено!
Итак, приступим. Подкрался к лошадям, примерился, как ухватить свою первую в жизни кобыленку, на которой я и сделался всадником. Вроде все приемлемо. Можно давать команду.
Во! Да пребудет со мною сила! И силища пришла, разлилась по жилам, охватила все мое существо, забурлила неистовой мощью. Я чувствовал себя невиданным силачом и богатырем из богатырей.
Э-эй, ухнем! Подсунул руки под лошадку, легко вскинул их вместе с ней вверх. Каких-то особенных усилий это не потребовало. На плечи класть лошадь не хотелось, так и держал ее на вытянутых вверх руках. Глядя на мою удалую могучесть, народ разинул рты. Зорька недоуменно заржала. Видимо, хотела сказать: хозяин, ты чего? Это мне положено тебя возить, а не тебе меня носить!
В это время у регистратуры поднялся крик.
– Мы тут целый день ждем! Не уйдем никуда! Примут, как миленькие!
– Хозяин велел! Вас собака не пустит, – пыталась унять наглючек регистраторша.
– А нам плевать! Растопчем обоих!
Калитка распахнулась, превосходящие бабские силы втолкнули внутрь двора пытающуюся остановить нашествие бунтовщиц-склочниц Доброславу. Мы с Зорькой повернулись к
