От ужаса Алекс потеряла дар речи. Глядя в бледно-зеленые глаза Фредерики, она видела, что та безошибочно угадала, чего Алекс боится больше всего. Борясь с паникой, она небрежно процедила:
– Во всяком случае, в Северной Африке теплее, чем в этой дыре.
Фредерика изумленно посмотрела на нее:
– Александра, ты меня поражаешь! Какая жалость, что ты родилась женщиной! Если бы ты была мужчиной, я бы с удовольствием с тобой переспала. А как женщина ты сейчас малопривлекательна. – Ее взгляд упал на свечу, горевшую в углу камеры. – Может, мне забрать свечу и посмотреть, как ты будешь сражаться с темнотой? – проговорила Фредерика и засмеялась.
Алекс старалась не думать о тварях, мелькавших в темном углу. Кто это? Скорее всего крысы.
– Разумеется, я предпочитаю свет, но смогу обойтись и без него. – Чтобы отвлечь мысли Фредерики от этой темы, она спросила: – Где я? Я не могу понять…
– Ты никогда не была в винных погребах? – удивленно взглянула на нее Фредерика. – В городе есть четыре официальных таможенных склада, самый большой из них занимает четырнадцать акров. Все они расположены рядом с портом. – Она показала на странную массу, свисавшую с потолка: – Говорят, что древесная губка растет только здесь, ведь именно в этом погребе температура и влажность идеально подходят для хранения вина.
Винные погреба? Теперь она поняла, почему душный воздух имел какую-то странную примесь.
– Если это винный погреб, то рано или поздно сюда придут. Это всего лишь вопрос времени.
– Не обольщайся, дорогая. Этот склад соседствует с остальными, но он меньше и всегда находился в частном владении.
Несколько месяцев назад Бартон решил заняться торговлей вином и купил этот склад вместе со всем его содержимым. Никто, кроме нас, здесь не бывает. Это моя идея – засадить тебя сюда.
Фредерика поднялась и тщательно смахнула пыль с подола плаща.
– Так уж и быть, я оставлю тебе свечу. Каждый день ты будешь получать новую. Ее будут приносить тебе вместе с едой. Было бы немилосердно оставлять тебя в темноте. До свидания, Александра. И присматривай за крысами.
Фредерика и ее слуга ушли, оставив Алекс наедине с колеблющимся пламенем свечи, которой, конечно, не хватит до следующего дня. Отчаяние захлестнуло ее, и теперь, когда ей не нужно было его скрывать, она дала волю эмоциям. Уронив голову на руки, Алекс зарыдала, содрогаясь всем телом. О Боже, что она такого совершила, чтобы ее навечно обрекли на неволю?
Мало того что она уже однажды испытала на себе все ужасы рабства, так теперь ей суждено умереть на чужбине, и в этот раз Гэвина не будет рядом с ней. И никто ее не спасет… Такая удача дважды не выпадает.
Она убьет себя, но никогда больше не будет рабыней. Это не трудно. Нет… Пока еще есть шанс – ведь она в своей стране. Если Фредерика говорит правду – а у нее нет оснований сомневаться в этом, – Гэвина будут судить. Этот скандальный случай дойдет до суда сравнительно быстро, но все же разбирательство займет несколько недель. Неужели за это время она не выберется из этой проклятой тюрьмы?
Сдаваться она не собирается, а это значит, что нельзя терять время впустую, жалея и оплакивая себя. Стараясь не думать о том, как горюет ее семья и страдает Кейти, Алекс встала с постели, прошла через камеру и подняла с пола поднос с едой. Ей понадобятся силы, а потому она должна есть.
Снова сев на койку, она открыла горшок с густой овощной похлебкой. Большой ломоть хлеба и кусок сыра дополняли обед. Суп хотя и остыл, но был довольно вкусный. Запивая все это холодным чаем, Алекс жадно глотала его, стараясь заглушить нетерпение.
Она подумала, что скорее всего это еда из ближайшей таверны. Ну что ж, по крайней мере от голода она не умрет.
– Мур-р, – вдруг донеслось до нее.
Алекс удивленно повернулась на звук и увидела, как через прутья решетки проскользнул кот. Большой, полосатый, разбойничьего вида, он голодными глазами уставился на остатки ее обеда.
– Иди сюда, милый, – ласково позвала Алекс и, отломив кусочек сыра, положила его на пол. Ничего удивительного – там, где крысы, должна быть и кошка.
Кот проглотил сыр и снова мяукнул. После второго кусочка он позволил погладить себя. Его шерстка была шелковистой.
– Что, если я буду называть тебя Капитан?
Кот согласно мяукнул.
– Очень хорошо, Капитан. Мне было бы очень приятно, если бы ты навещал меня регулярно и прогонял этих мерзких крыс. А я буду делить с тобой обед. Согласен?
Капитан вспрыгнул на койку и задремал, свернувшись клубком в ногах кровати. Присутствие рядом живого существа придало Алекс сил, и она стала оглядывать свое узилище. По-видимому, совсем недавно здесь стояли бочки – опилки, которыми был усыпан пол, еще хранили винный запах.
В углу камеры была выкопана дыра для физиологических нужд. Алекс опустилась на колени и внимательно изучила ее. Один камень был вынут из пола, под ним пустое пространство, достаточное, чтобы дыра могла бесконечно долго служить туалетом.
Затем она обследовала решетку, закрывавшую вход в камеру. Прутья были новые, крепко пригнанные друг к другу и глубоко вбитые в камень. Сломать невозможно, да с ними ей и не справиться.
Протянув руку сквозь решетку, Алекс ощупала замок. Он тоже был новый и наводил уныние своей прочностью. Возможно, профессиональный взломщик и нашел бы способ справиться с ним, но Алекс сомневалась, что ей это удастся, поскольку у нее не было ничего подходящего, чем можно было бы воспользоваться. Ключи, наверное, есть только у Пирса, а этого негодяя бесполезно очаровывать, он все равно не выпустит ее.
Если бы только тот человек, что приносил ей еду, хоть раз открыл дверь! Зная приемы винг чан, ей ничего не стоит сбить его с ног, тем более что он не ожидает нападения от слабой женщины. Но дверь была устроена так, что ее можно было не открывать до того дня, когда Алекс поведут на корабль, который возьмет курс к берегам Северной Африки. Ее опять затрясло от страха при одной мысли о грозящем ей рабстве.
Так, решетка и замок неприступны, но ведь есть еще стены! Алекс всматривалась в коридор и изучала устройство хранилища напротив. Ее камера размещалась в самом конце коридора, который, насколько хватало глаз, уходил в темноту. Каждая ниша была отделена от другой крепкой каменной стеной.
Алекс повернулась к стене и ощупала холодные влажные камни – в нескольких местах известка раскрошилась.
Что, если воспользоваться хотя бы примитивным инструментом? Ну хотя бы обычной оловянной ложкой. Алекс поскребла известку ручкой. Маленький кусочек с легким шлепком упал на пол. Алекс охватило волнение. Она понимала, что пройдет не одна неделя, прежде чем ей удастся удалить застывший раствор и вытащить камни, но была твердо уверена, что сделает это. И тогда она вылезет отсюда, проберется в соседний склад, к главному входу, и сбежит.
